Развод на новый год (СИ)

- Почему только на первое? У нее же даже куртки нет.
- Марат ей дал свою, заботушка ты наша. 
- Егор, переведи ей с моего счета пять миллионов, нас не будет рядом, если ей понадобится какая-нибудь помощь, так пускай останутся хоть деньги.
- Хозяин барин, - процедил брат и завел мотор нашего Соляриса. 
В одиннадцать сорок Егор уже вез меня к Соне и Степе на квартиру. 
  
Когда мы подъехали телефон брата пиликнул и он прочитал сообщение, что Тигран уже в курсе побега своей жены.
- Так быстро...
- Век высоких технологий, братан, - Егор усмехнулся.- Хорошо, что у Исмаилова нет личного самолета, в следующий раз можешь нарываться перед кем-то, кто попроще, а? Без охраны и прочего дерьма.
- Я больше так не буду, - я виновато опустил глаза в пол, как делал, когда был еще маленьким.
Брат удовлетворенно хмыкнул.
- Не передумал на счет плана? - глаза его оставались серьезными. 
- Нет.
В две минуты первого я наблюдал как Соня носится из комнаты в комнату, пытаясь уложить в два чемодана шесть лет жизни. Зачем? К чему это?
- Как думаешь, мне нужен с собой фен?
- Нет.
- А кофемолка?
- Нет.
- А… 
- И это тоже не нужно. Возьми самое основное, необходимое. Остальное доставят отдельно или купим на месте. - И чтобы хоть немного снизить ее панику, я добавил: - Это ненадолго.
Она усмехнулась и замерла с книгой в одной руке и деловом костюме на вешалке в другой.
- Офисная одежда тоже не нужна? Вообще-то я безработная и если придется идти на собеседование…
Я закатил глаза и вытащил из цепких пальцев бесполезные вещи. Степа оказался в разы организованнее и спокойнее мамы. Весь в меня.
Еще через два часа наша машина подъехала к центральному входу и зоне отправлений аэропорта Ставрополя. Мы не опаздывали на рейс. Я то уж точно. До окончания регистрации оставалось двадцать минут. Ровно столько, чтобы пройти досмотр и паспортный контроль.
Егор припарковал взятый на прокат Солярис и вытащил дорожную сумку, в которой были мои (нет, его) вещи. Достал чемоданы Сони. Степа свой небольшой рюкзак нес сам.
Охрана пропустила нас без каких-либо проблем и все мы двинулись к стойке регистрации. 
Ног я не чувствовал, к ним словно подвесили по пудовой гире, но продолжал заставлять себя идти дальше и дальше. Первой свой посадочный получила Соня, затем сын и Егор. Ему я передал сумку. 
Брат еще раз неодобрительно на меня посмотрел, кивнул в сторону женщины, которую я никуда не хотел отпускать, как бы говоря: “С этой фурией разбирайся сам”.
Но пока я думал, почти пропустил момент, когда мальчик побежал к следующему пункту проверки. Туда, где я уже не смогу…
- Степа, постой, - крикнул до того как успел подумать, что вообще хочу ему сказать. Сын резко затормозил и дернулся ко мне, а я вцепился в его плечи. - У тебя что-то на лице, - я опустился на колени и, чтобы как-то объяснить свое ненормальное поведение, провел пальцами по щекам сына, потом потрепал волосы, как Соня в ресторане. - Ты невероятный, самый лучший, - выдавил я и обнял его. 
- А ты странный, - ответил он, когда отстранился. Улыбнулся, пожал плечами и пошел дальше, с Егором, который потащил его с собой.
За ними следовала Соня. Она копалась в сумке, зажав паспорт и посадочный талон во рту. Отходила от меня. Дальше и дальше. А потом остановилась и повернулась.
- Пошли.
Я заглянул ей за спину. Брата и сына уже пропустили через рампу.
Хорошо. Теперь можно сказать.
- Я не могу.
- То есть? Не дури, пошли давай, - Соня переложила документы с одной руки в другую и попыталась взять меня за руку, но я одернул пальцы и покачал головой.
- Я сейчас не могу. Слишком подозрительно будет, понимаешь? - Она молча моргнула раз или два, ожидая объяснений. - Мы скоро увидимся, через несколько дней. Эй, не плачь. Просто у меня будет другой маршрут, чуть более долгий.
- Куда уж дольше шести лет? Хватит. Поехали.
- Нет. Пару дней и несколько пересадок собьют людей Тиграна с нашего следа. Не волнуйся, я приеду так быстро, что вы со Степой даже соскучится не успеете.
- Мааам?
Сын позвал её и она обернулась. Он помахал рюкзаком, подзывая нас скорее пройти этот этап проверки.
- Я не верю тебе.
- Понимаю. Правда, любимая. Я все понимаю. И ты даже можешь мне не верить, но пожалуйста поверь в то, что это необходимо. Ради себя, ради Степы.
Это был запрещенный прием, но только так я мог заставить ее сейчас двигаться дальше. А двигаться ей было необходимо, в сторону зала ожидания рейса. Посадка уже началась. Задерживаться и привлекать к себе внимание других не стоит. 
- Обещай, что мы увидимся, Титов! Дай мне слово.
Ну что за стерва, Господи. 
- Соня, пожалуйста, не опаздывай. Пилот хоть и мужчина, но ждать тебя вечность не будет. 
Бросив умоляющий взгляд ей через плечо я наткнулся на полное скептицизма лицо Егора. Ну же, старик, помоги мне. Не стой как дуб, потом тебе это зачтется.
- Эй вы, голубки. Чего драму разводите? - Он быстро уловил мой намек. - Соня, тащи сюда свою задницу, а то опоздаем. Макс, поторопись на свой автобус, он тоже идет по расписанию.
Жена крутила головой туда-сюда, тяжело дышала, ее ноздри раздувались, а лоб покрылся испариной. Через секунду она быстро и крепко обняла меня, разрешая мне прижаться, чтобы снова почувствовать ее аромат. Соня вцепилась пальцами мне в спину, будто не хотела выпускать. Мы выглядели как парочка из мелодрамы, а люди вокруг уже стали коситься в нашу сторону. Поймав мой обеспокоенный взгляд, Соня кивнула и коротко поцеловала меня в щеку.
А потом ушла, как я ее и просил.
Через минуту все три фигуры скрылись за поворотом, ведущим в сторону “Выхода №2”.
Еще через минуту я заставил себя развернутся и пойти к выходу.
Я видел их последний раз.
Я знал, что сегодня умру.
  
Глава 35
 
Я смотрела на выбритую макушку Макса. Достаточно высокий, он выделялся в толпе до тех пор пока не зашел за угол, и там пропал вовсе.
Из обозрения, но казалось, что из нашей со Степой жизни.
- Мам, - сын осторожно коснулся моей руки.
- Все хорошо, милый.
В моем голосе слышались слезы, но я запретила себе плакать. Это временно. Макс и Егор что-то придумали, план, который позволит нам всем выбраться из этого дерьма. Все будет хорошо.
Ведь… будет?
- Мам, - Степа дернул меня за рукав пальто. Один раз и второй, пока я не посмотрела вниз - сын настойчиво требовал моего внимания.
- Моя сова сплюшка.
- Что сова, милый?
- Я оставил ее дома. Положил на коврике, когда обувался, и забыл.
В голове тотчас вспыхнула картинка. Степа, его маленький, почти что кукольный чемодан и мягкая игрушка. Он осторожно укладывает сову на бок и пытается завязать шнурки, пока ему не помогает Макс. Потом мы выходим из квартиры. Трое взрослых и два чемодана, никаких сов с нами не было.
- Я сдала ее в багаж, солнышко, - вру я. И сын это понимает.
- Ты не сдавала.
- Да нет же, я точно помню, как отдала ее той тете на регистрации. Твою сову наверняка привязали к нашему чемодану, так, чтобы она весь полет смотрела по сторонам, а когда мы прилетим…
- Ты обманываешь! - непривычно громко закричал мой ребенок.
Он выдернул свою ладонь из моей и бросился обратно к рампе, но вдруг его подхватил на руки Егор:
- Пусти!!!
- Не подумаю, - он скрутил Степу, так, чтобы тот не дрыгался и зафиксировал его рукой, - какой сильный малый. Сонь, что случилось вообще? У нас посадку объявили, а тут бунт.
- Моя сова! Мой друг остался дома, все ее кинули и теперь она одна, - маленькое тельце сына сжалось в судороге, а в голосе послышались слезы. - Мы бросили моего друга, а так не поступают!
  
Степан всхлипывал, уже не сдерживая рыданий. Егор перехватил его второй рукой и поднял вверх, так, чтобы тот не болтался вниз головой, а смотрел на дядю прямо. Глаза в глаза.