Развод на новый год (СИ)

Я надеялась на Макса, на то, что ему удастся объяснить Исмаилову, насколько это выгодно для него. Сделать все мягко и ненавязчиво.
Подставляться Титову тоже нельзя.
- Вы готовы? - спросила я клиентку, когда мы подъехали к залу суда.
- Полностью.
Это была совершенно другая женщина, не та, что неделю назад. Даже цвет кожи на лице выглядел лучше. Не серый и бледный, а здоровый румянец после легкого уличного мороза. В глазах играла жизнь, а не плавало унылое безразличие ко всему происходящему, а про желание выговориться и твердость этого голоса - узнаем сегодня.
  
- Только не перегибайте, Лилия. Ваш муж довольно вспыльчивый, а нам сейчас нужно не выиграть дело, а просто потянуть время.
“Пока Макс что-нибудь не придумает. Он обязательно спасет эту бедную женщину, потому что знает, как это важно для меня”.
Я не рассказывала Лилие ни о Титове, ни тем более о его брате, который сутками работал над подготовкой компромата на Тиграна и информационном взрыве, который произойдет, когда эти данные обнародуют. Не то что говорить, мне даже думать было об этом страшно. Потому что бахнуть могло так, что заденет и меня с Максом.
- Я все знаю про своего мужа, Софья Александровна, и испытала все оттенки его настроений на себе. От обожания до безумия - все было на моем теле и лице в разные периоды нашей совместной жизни. Мне от него ничего не нужно кроме развода и сына.
- Это вам так кажется.
- И все же я не хочу его денег, не хочу, чтобы он что-то давал мне даже на старте.
- Хорошо, Лилия. Я сделаю так, как вы хотите, от вас прошу одно: отвечайте на вопросы четко, остальное оставьте профессионалам, договорились?
Я напряженно ждала ее положительного ответа. Другого знать и видеть не хотела. От сегодняшнего заседания зависело будущее нескольких людей и мне казалось, что в том числе и мое со Степой и Максом.
Наконец Лилия кивнула и это придало мне уверенности и спокойствия.
Но всего лишь на час.
Перед входом в зал суда Макс успел отвести меня в сторону и шепнуть на ухо: “Просто держи лицо, маленькая. Остальное предоставь мне.”
Я не спорила, как и Лилия со мной. 
В суде нас было не более восьми человек, включая судью и секретаря который вел протокол. Закрытое заседание, все по-прежнему под грифом строгой секретности от общественного мнения. Мы представили своих подопечных. Я - коротко, Макс более развернуто и основательно, а затем пригласил Тиграна как свидетеля, чтобы тот ответил на несколько вопросов.
Титов очень старался обходить острые углы, в отличие от своего клиента. Его вопросы были обтекаемые и не требовали резких конкретных ответов, и все же Исмаилов пытался выставить жену недееспособной дурой, совершенно не готовой к самостоятельной жизни, быту, работе, проблемам.
- Она прекрасная хозяйка и удивительно чуткая женщина, и все же без меня у нее ничего бы не было. Лилия живет в гостинице, которую оплачиваю я, ест еду, которую оплачиваю я, ездит на такси, носит украшения, сумки и…
Я чувствовала как женщина рядом со мной тяжело дышала. От возмущения она сжимала пальцы в кулаки под столом, но ровно до тех пор, пока Тигран не произнес имя сына.
- Она любит Давида, но ничего не сможет дать мальчику за пределами этого брака. Он не будет расти без отца и поддержки семьи. Я, и только я могу дать ему лучшее будущее, образование, жилье, машины, все, что он заслужил по праву рождения. Чем ты будешь его кормить, милая, если даже себе ты не можешь купить завтрак?!
В зале повисла гробовая тишина. Было так тихо, что я слышала, как у судьи при переводе взгляда с одного участника процесса на другой что-то хрустнуло.
- Как интересно, Тигран, - Лилия достала руки из-под стола, оперлась о его прохладную деревянную поверхность и встала на ноги. - Как интересно ты все рассказываешь. 
В следующую секунду она стала на несколько сантиметров ниже, и я поняла, что моя клиентка скинула свои туфли. Наклонилась, подцепила пару тремя пальцами и двинулась как есть, босая, в сторону мужа.
- Вот, за эти туфли ты тоже заплатил. Не лучшая моя пара, натирают, но это не так больно, как твои слова или те синяки, которые ты оставлял на мне в течение всех лет нашего брака. - Она сняла серьги, сорвала цепочку и браслет. - Золото! Ты дарил его много и щедро. До, после и во время своих романов с многочисленными любовницами. Но самое красивое и самое дорогое колье ты подарил последней - как жаль, что Люба не надела его сегодня. Хотя наверно повод не тот.
- Я бы не рекомендовал тебе…
- И одежда, конечно. Этот пиджак! - Лилия спешно растегивала массивные пуговицы, скидывая его с плеч. - Эта блузка! - Она снимала с себя по предмету, повышая нерв в зале и давление почти бывшего мужа до максимума. - И брюки! Их же тоже оплатил ты! А еще нижнее белье, я ведь даже его не в состоянии себе купить.
- София Николаевна, что себе позволяет истец?! Что за балаган в суде? - наконец-то ожил и судья, с явным интересом рассматривая стройное тело женщины в черном непрозрачном боди и брюках по фигуре.
- Рекомендую закончить стриптиз, - процедил Тигран, не сводя взгляда со своей жены.
- Как скажешь, милый. Все остальное я вышлю по почте, как-никак ты за это платил. Зубы и волосы тоже будем делить? София Николаевна, - Лилия повернулась ко мне, - у меня тут коронки и наращенные пряди, у вас случайно нет ножниц?
- Хватит устраивать цирк из судебного процесса, - заверещал судья! - София Николаевна, я буду вынужден попросить Вас и вашего клиента покинуть здание суда, а если подобное повторится, буду настаивать на психиатрической экспертизе! Совсем с ума посходили! 
Лилия ничуть не расстроилась. Она как ребенок, которого из-за долгой болезни, держали в комнате, наконец вырвалась на свободу. Чтобы играть, шалить и баловаться!
- Значит, увидимся в следующий раз! Тигран, с твоего позволения я удалюсь на обед, который тоже оплачиваешь ты! Благодетель, не иначе! 
С этими словами она опрометью вылетела из зала, а я помчалась за ней. 
Лишь у двери я на короткий миг повернула голову, заметив только две вещи. Пораженный взгляд Макса и полный восхищения и гнева - Тиграна.
Эту выходку своей жене он не простит.
  
Глава 33
 
Макс. 
Когд-ато я читал теорию, что перед крушением самолета наблюдается всплеск пассажиров, желающих сдать билеты. Потом чудом выживших конечно опрашивали и многие из них рассказывали про странное предчувствие, холод меж лопаток, дурные сны и даже лихорадку, как при болезни. Все, буквально все вокруг кричало об опасности и они слышались и слушали этот крик.
Я поймал на себе изучающий взгляд Исмаилова, когда мы остались наедине. Узкий, темный кабинет не предназначенный для переговоров, который кто-то выделили Тиграну по блату прямо в здании суда. Между нами дешевый стол как единственный барьер, в коридоре охранник, а у охранника в кобуре заряженный пистолет, которым он светанул, прежде чем закрыть за нами дверь.
И в какой-то момент становится совсем ясно: я не сдам билет на этот рейс. Просто не смогу.
- Заседание вышло экспрессивным, - осторожно подбираю слова, чтобы не сказать лишнего, - но так даже лучше. Судья убедился в том, что Ваша супруга бывает неадекватной и в следующий раз мы получим его балл лояльности.
- По хер, - спокойно отвечает Тигран. Воздух в кабинете становится вязким, почти ядовитым, как ртуть. Всматриваюсь в лицо своего клиента и вижу: что-то изменилось. Правила игры переписали и обнулили счет, вот только остальных игроков решили об этом не предупреждать.
  
- Что именно по хер?
- Буквально все.
Он откидывается на спинку кресла и смеется. Каждый звук из его рта гирей опускается на пол, наполняя пространство между нами гнетущей тяжестью. Слезы блестят в уголках глаз Тиграна. Он вытирает их руками и с удивлением смотрит на свои мокрые ладони, будто не верит, что еще способен плакать.
- Моя девочка была великолепна, не находишь?