Развод на новый год (СИ)

- Почему? Я? Должен? Тебе? Верить?
Каждое сказанное слово я прокричал. Простукал по слогам на крышке стола, словно вбивал в гроб гвозди. Тупость Любы начинала не на шутку бесить.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, испытывая, проверяя себя на прочность.
Первой отвела глаза Фролова:
- У вас на бедре есть шрам. 
Шрам был. Неудачный прыжок с гаража на арматуру. Пару сантиметров в сторону и никакого разговора о случайном ребенке бы не было, потому что тогда никаких детей и быть бы не могло. Я не любил щеголять по Москве в бикини, но допускал что фото с отпуска могли как-то попасть в доступ.
  
- Допустим. И это вся твоя база? - Постарался добавить в голос скучающие нотки. Это всегда бесило оппонентов.
Откинулся на спинку кресла и сделал вид, что потерял интерес к нашей беседе. Действует безотказно. Я видел, как меняется Любино лицо и из пунцовой кожа становится белой, как бумага. 
- Хорошо. Если вы хотите, то во время секса вы больно кусаете сзади. За холку, как коты во время спаривания.
Маска самоуверенности слетела меня как шелуха. Нога соскочила с коленки вниз, руки, которые я держал за головой, тяжело упали на стол. Можно было поверить в то, что Люба увидела мои фото в плавках. Или познакомилась с кем-то, кто мог видеть меня в раздевалке спортзала. Но вот знать о моих предпочтениях в кровати. Нет, не просто случайный кинк в порно, а то, что я люблю делать с Соней. Таких совпадений не бывает.
- Узи, - напомнил Люба и кивнула в сторону сложенного листа.
Теперь руки дрожали у меня. Я потянулся к бумаге, раскрыл и провел ребром ладони по сгибу, чтобы вышло еще ровнее. На самом деле я тупо тянул время, пытался собраться с мыслями и вспомнить, как дышать.
Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда.
- Тут написано 8 недель. 
- Это акушерские недели, - тихо произнесла Люба.
- Понял, - кивнул, как знаток.
На самом деле я ни хрена не понимал. Вообще. Смотрел на кляксу на темном фоне, пытаясь осознать, что это не просто какая-то фасоль, а ребенок.
Мой ребенок.
Не мой и Сонин.
А мой, и, сука, Любин.
Я опустил глаза вниз, на кончики туфель, которые виднелись в зазоре между креслом и столом.
Только они были реальными, все остальное - фарс. Сбой в матрице. Параллельная реальность.
- Я не верю.
- Имеете полное право. Любые ДНК тесты на любом сроке, который будет безопасным для моего малыша. Во время беременности и после родов.
- Ты репетировала что ли эту речь?
- Трижды, - кивнула Люба. - Этот разговор дается мне так же тяжело как и вам, и, проиграв назад, я бы не допустила этой беременности, но она случилась.
- Почему ты не сказала раньше? - Голос мой звучал глухо, как из-за толстого аквариума с рыбками. Буль-буль, Титов. Буль-буль.
- О беременности? Я сказала как только узнала, потому что считаю это честным. У вас будет ребенок и вы должны об этом знать.
- Нет, почему ты не сказала, что мы переспали.
- Во-первых, это не лучший секс в моей жизни, уж простите. Пьяная оргия, когда твоего мнения не спрашивают, а берут и довольно грубо, не то чтобы часто со мной случалось. Честно говоря, это произошло впервые.
- Ты хочешь сказать, что я тебя изнасиловал?
Сейчас я был готов поверить во что-угодно. Даже в это. Все происходящее было таким нереальным, что я просто перестал сопротивляться.
Телефон на столе зазвонил снова. Я схватил трубку и несколько раз стукнул ею по аппарату, вкладывая в каждый удар всю свою силу. Вместо телефона я представлял свою голову, а вместо пластиковой трубки - биту. 
Так тебе Титов. Заслужил.
Люба не мигая смотрела за тем, что я делал, будто сейчас не происходило ничего особенного. Когда я закончил, она наконец произнесла:
- Я не думаю, что ты меня изнасиловал, но не могу гарантировать, что ты этого не делал. Из нас двоих пьяной была я, у тебя же просто мигрень.
- Почему ты не приняла таблетку? - глухо произнес я, чувствуя, как крышка этой мышеловки с лязгом бьет по металлу, а мышка остается навсегда внутри.
- Забеременеть с первого раза? Этой байкой гинекологи пугают девственниц на обходе в школе. Я не думала, что это возможно. Я вообще ни о чем не думала, и до конца не хотела представлять, что мы все-таки переспали. Мне было удобно сделать вид, что я ничего не помню, так же как и ты. Иначе как бы я продолжала здесь работать, общаться с тобой и Софией Николаевной, строить карьеру. Это вышло случайно, никакого продолжение быть не могло, но так случилось, что теперь есть последствия. И да, таблетки я не пью, ты мой первый мужчина за последний год, а ты, как я поняла, не пользуешься презервативами. Просто случился самый подходящий день, для самого неподходящего зачатия. Не знала что так бывает.
А я знал. А я бля*ь прекрасно это знал, потому что каждый раз смотрел на гинекологов, репродуктологов и прочих “ологов”, которые разводили руками и обещали, что беременность может наступить в любой момент. От любого секса и фактически в любой день цикла. Нужно просто выкинуть из головы мысль о ребенке и он случится. 
И он случился.
Не с моей женой.
А с моей… кем она мне сейчас приходится? Любовницей?! Или жертвой, если выяснится, что я маньяк, который взял ее силой.
Господи.
Я вытер выступивший на лбу пот рукой. В кабинете стало нестерпимо жарко.
- Я предлагаю тебе сделку. Я возьму на себя этого ребенка. Роди его для меня. Для нас с Соней, пожалуйста.
- И что мне за это будет? - я не услышал издевки в голосе Любы, а потому повелся как дурак.
- Все что ты захочешь. Деньги, фирма, машина. Просто выноси и роди его, как родила бы суррогатная мать.
Я подался вперед и уставился в лицо Фроловой, надеясь увидеть там согласие на свое безумное предложение. Тогда мне оно казалось логичным.
- Ты совсем ебану*ся?! 
Люба подскочила с места, схватила за сумочку и сделала шаг в сторону выхода, но я поймал ее перед дверью:
- Ты живешь одна, мать далеко, помощи от нее не будет. Ты еще сможешь построить хорошую и крепкую семью без балласта.
- Мой ребенок не балласт! - с вызовом кинула Люба. - Вы сейчас попрекаете меня в бедности, допустим это так. Но я не подлый человек. Просто я сделала ошибку, не сама по себе, между прочим, а вместе с вами!
Она не заметила как снова перешла на “вы”. Я сжимал Фролову за локоть и долго смотрел в ее глаза, большие, напуганные, как у загнанного зверя.
- Чего ты тогда хочешь?
- Да ничего! - Вскричала она. - Просто, чтобы вы знали! Это ведь честно? Честно. Я не буду никому больше рассказывать о ребенке, ваша жена никогда не узнает этого, для всех я останусь матерью одиночкой. Единственное о чем я могу просить, не выгонять меня с работы, я никогда не подводила ни вас ни Софию Николаевну, - голос Любы дрогнул, на глазах появились слезы. - Если вы уволите меня и бросите этого малыша, то нам некуда идти. Я доработаю до декрета и исчезну. Лучше буду голодать, чем еще раз унижусь вот так.
Чувство вины жгутом сдавило шею. Я слишком хорошо помню образ вечно недоедающей матери, которая стремилась отдать нам с братом все самое лучшее. И я никогда, никогда бы не пожелал это ни одному человеку на свете.
Тем более ребенку, который не виноват в том, что его отец идиот.
- Мы решим после, как поступить с тобой и работой, - выдохнул я. - Ты не будешь пересекаться с Соней. И не будешь с ней разговаривать.
- Конечно, - закивала головой Люба, - она ни о чем не узнает.
- Узнает. Я ей расскажу.
- Не думаю, что это хорошая идея.
Я смерил Любу предупреждающим взглядом, так что она тотчас заткнулась.
  
- Просто не торопись с таким признанием, может лучше после Нового Года.
- Я сам решу, когда мне лучше поговорить с женой. 
- Ладно… узи, верни пожалуйста, - она ткнула пальцем на смятую бумагу на столе. - Это первый снимок моего малыша, я хочу его сохранить.
Отлично. А я хотел сдохнуть, как жаль, что наши желания с Любой не совпадали. Она ушла, а я еще час сидел в кабинете и тупо таращился в стену, пытаясь осмыслить то, что случилось.