Развод на новый год (СИ)

- Вы успели как раз к самому интересному! Сейчас Нечаев попросил достать микрофон и будет петь. Пойдемте смотреть?
Она схватила меня за рукав пальто и потащила в сторону ресторана, но я остался стоять на месте.
- Вы чего? - Обернулась Люба. - Весело же!
- Я не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии, так что я пойду к себе.
- Вы тоже пьяны?! - В таком состоянии как сейчас меня не видел никто в фирме. И я не планировал растекаться перед своими партнерами и сотрудниками такой вот кашей.
  
- Просто болит голова.
Меня повело в сторону и чудом Люба удержала меня в вертикальном положении. Я оперся ей на плечо, с равнодушием отмечая, что ноги меня больше не слушают.
- Нужна помощь?
- Угу. Помоги подняться, только так, чтобы никто не видел? Три четыре…
И снова свет, лифт, шум, который больно резал барабанные перепонки. По коридору я уже шел сам, медленно переставлял ноги, будто на них весят пудовые гири. Спать по прежнему не хотелось, зато хотелось сдохнуть.
- Вы были великолепны в суде!
- Угу, - промычал я.
- Когда вы перешли в линию атаки, ох, у меня аж мурашки по коже побежали. Это просто невероятно. Вы невероятны! - Тараторила Люба. - Хотя что это я, вам небось каждый день по сто раз рассказывают, какой вы сильный, умный и вообще самый лучший!
На самом деле нет. За комплименты в нашей паре отвечал я. Соня говорила со мной на языке нечеловеческой преданности. Я же на языке подарков, заботы и красивых слов. И меня это почти устраивало, и даже если оставался маленький, просто крохотный процент, когда я ощущал себя нелюбимым, это касалось только нас двоих. Никто посторонний не смел лезть в правила, устои и проблемы нашей семьи.
- Люба, мне не нужны подтверждения, чтобы чувствовать себя самым лучшим. Я и так знаю, кто я. - Я слишком резко одернул свою ассистентку.
- Простите… Но вы правда были сегодня… а ладно! Я себе вон, новое платье купила!
Она закружилась, отчего ее бесформенное, невнятное лицо стало еще сильнее походить на кляксу. От этого мельтешения меня укачивало и я опустил взгляд вниз. Синяя ткань водопадом текла по красивым стройным ногам.
- Нравится.
- Угу. У Сони есть похожее.
- Точно, - улыбнулась Люба. - Я поэтому его в Москве и не носила, чтобы не было неловких моментов с Софией Николаевной. Ну, вот мы и пришли.
Я тупо уставился на дверь с загадочным номером в три четверки. Когда мы только въехали, я шутил, что мне выделили апартаменты, чтобы точно не заблудиться и не забыть, где живу, а сейчас смотрел и не мог понять, точно ли это моя дверь.
- Ключ, - промычал я и застонал от очередного приступа ни то тошноты, ни то головной боли. Все происходящее казалось каким-то зазеркальным, как в сказке про Алису. Дверь стала вдруг маленькой, а я и Люба большими, просто гигантскими.
- Ты сюда не поместишься, - выразил я свои опасения, и, оттолкнувшись от косяка, ввалился внутрь.
В комнате было тихо и холодно. Я кое как стянул с себя пальто, попытался расстегнуть запонки на рубашке, но поняв, что не справлюсь с этим, просто рухнул на кровать. Даже не смог залезть под одеяло, тупо прикрылся гладким атласным пледом, от которого волосы электризовались и хотелось чихать.
Мне снился очень красивый сон. В нем была моя Соня. Она наконец улыбалась, потому что в этом сне, у нее сбылась самая заветная мечта: беременность.
Даже не малыш, Соня не так хотела стать мамой, как выносить нашего ребенка. Доказать себе и миру, что даже это она может сделать идеально. И я знал, что у нее получится, просто немного позже.
Я положил руки на ее выпуклый живот и удивился тому, что во сне он оказался не мягким, а твердым… даже плоским. Но наверное, здесь не действую законы физики и биологии.
Сонин запах окутал меня уютным коконом. Ее длинные волосы приятно щекотали мне лицо, когда она наклонилась сверху. Ее грудь привычно легла в мои ладони. Только ее руки выдавали, что все это не по настоящему.
Она гладила меня своими неприятно холодными пальцами и шептала:
- Ты самый лучший. Самый-самый.
Слышать это приятно. Пускай завтра я проснусь, но сегодня моя женщина была счастлива со мной. На короткие несколько часов я попал в мир, где у Сони горят глаза, и я знаю, что это моя заслуга, потому что я самый лучший для нее.
- Я очень тебя люблю, - прохрипел когда тело вознеслось в экстазе..
- Я тоже тебя люблю, Макс…
***
Утро началось в обед. Я чувствовал себя как после сильнейшего похмелья. Кости ломало, а самого меня выворачивало наизнанку.
Я с омерзением смотрел на свое отражение в зеркале. Довести себя до того, чтобы лечь спать в рубашке и брюках. Отвратительная картина. Кое как стянув одежду, я залез под душ. Горячие струи тотчас обожгли кожу, возвращая меня обратно в реальность. Я долго стоял под водой, просто задрав голову вверх и ни о чем не думал.
И только когда взял мочалку, чтобы намылить спину и стереть с себя этот запах аэропорта и сигарет, нехорошее чувство пронзило все тело.
Я точно помнил ощущение, как кто-то точно так же вел рукой у меня по груди. Как я отвечал на ласку, в свойственной мне грубой манере. Заламывал, кусал, брал все, что причитается.
Фрагменты сна как детали пазла висели в воздухе и не вставали в целую картину.
Нет же…
Ну нет!
Я выглянул из душевой. Брюки все так же лежали на полу. Проснулся я в одежде. На застеленной кровати. Один.
И все же что-то нехорошее молотком стучало у меня в голове.
Соне было не дозвониться, она выключила телефон. Спускаться к своим я не хотел, слишком уж жалким оказался мой вид сейчас, а я привык держать марку перед посторонними.
В номере до сих пор витал мираж Сониных духов, которых здесь просто не могло быть. Весь день и вечер я провел в кровати, пытаясь заснуть и не думать ни о чем плохом.
И только к ужину встретился с Любой.
Она была последней, кто остался в ресторане. Все остальные проглотили свои заказы и разбрелись гулять по городу и скупать подарки, воспользовавшись выходным.
Моя ассистентка выглядела еще хуже чем я. Когда я поставил на стол тарелку с супом и та громко стукнулась о металлический поднос, Люба сжалась, словно услышала что-то ужасное.
- Плохая ночь?
- Скорее плохое утро, - она вяло улыбнулась. - Я так давно не веселилась, что вчера позволила себе лишнее.
- И что же, - прохрипел я в ответ.
Люба смерила меня внимательным взглядом:
- Я повела себя непрофессионально, Максим Александрович.
- Ну? - голова еще болела и ненужный пазл был ни к чему в моем представлении об умиротворенном вечере.
Несколько секунд она молчала, будто раздумывала над чем-то, а потом выпалила на одном дыхании:
- Напилась как последняя свинья, а потом танцевала с местным портье. Ребята ржут и угрожают, что все записано на камеры, так что у них есть на меня компромат.
- Это не самое страшное, что могло случиться с пьяной женщиной, - не скрывая облегчения, прошептал я.
- А что страшно?
“Трахнуться со своим боссом”, - пронеслось у меня в голове. Но вслух я сказал другое:
- Убить кого-то?
- Вы бы меня отмазали, - невесело ответила девушка.
- Слишком самонадеянно, Люба. Я всегда руководствуюсь своими принципами, так что…
Официант вылетел из кухни, двери хлопнули, так что Люба вздрогнула и повернулась на звук.
А меня обдало волной ее запаха.
Ее. И Сониного.
- Какие у тебя духи? - Просипел, глядя на женщину перед собой.
- Что?
- Каким парфюмом ты пользуешься?
- Императрица, а что?
От напряжения, у меня раскалывалась голова. Я не помнил, какими духами пользовалась Соня, ее стол был завален разными банками, пузырьками, спреями и ни одно название не задерживалось у меня в мозгу. Но если бы я хоть раз услышал слово “Императрица” то точно бы запомнил.
  
- Хорошо пахнет.
- Спасибо. Только это не она, это отельный гель для душа. - Люба легла грудью на стол, чтобы приблизиться ко мне, и прошептала как какой-то секрет. - Они тут используют дико дорогую косметику, я такой пользовалась у нас в Москве в СПА. Я уже домой собрала несколько тюбиков, чтобы потом пользоваться и вспоминать о поездке.