Развод на новый год (СИ)

Я говорила спокойно. Оказывается, мне все же было что ему сказать. Без криков и истерик, без обвинений. Просто как есть.
- Вот как?
- Я не хочу, чтобы это повторилось с ним. Ты сблизишься с сыном, все будет хорошо, но как надолго? Сейчас ты здесь, потом - уедешь. У меня не будет слов, чтобы объяснить почему отец его бросает.
- Вы всегда можете поехать со мной.
- Нет, не можем. Теперь я живу здесь. Со своим сыном, своей жизнью. И ты не можешь приехать сюда. У тебя фирма, сотрудники, громкие дела. Здесь не будет ничего этого. Ты похоронишь себя за вывеской “Добро пожаловать в Армавир” и каждый день будешь угасать на глазах своего ребенка. Просто отпусти нас, Макс, оставь в покое, не играйся в то, что тебе не понять. Степе не нужен добрый “воскресный” папа из Москвы. А тебе в этой провинции с твоими амбициями делать совершенно нечего. Просто сделай так как я прошу тебя, хотя бы один раз.
  
Я лукавила. Он уже сделал как я хотела - отпустил меня, а я обещала подумать о том, чтобы когда-нибудь вернуться и не менять номер телефона… на всякий случай. Не вернулась. Поменяла.
Может быть теперь и он поступит иначе?
- Пожалуйста, скажи, что согласен и закончим этот бессмысленный диалог.
Умоляю, не говори! Не делай этого, не отпускай нас больше!
- Да, Степа твой сын, но лучше ему никогда не знать об этом.
Скажи, что я не права! Скажи, что расшибешься, но будешь с нами вместе!
- Я так долго тебя ненавидела. Не хочу, чтобы к моей ненависти присоединился еще и Степа.
Я не права! Я не права кругом и просто хочу, чтобы ты меня остановил! Я плачу не от обиды, Титов. Я плачу, потому что ты бесчувственный индюк и ничего не понимаешь в женщинах!
- Уйди, пожалуйста, из нашей жизни.
Останься! Назови меня идиоткой! прижми к себе! Кричи. Ругайся.
Скажи, что любишь меня!
Скажи что-нибудь, Титов!
Скажи…
- Я тебя понял, Соня. Я тебя услышал, - ответил Макс.
***
Понял?
Что ж, иногда Максим Титов мог быть воистину понимающим человеком. Или это я сама не могла четко сказать ему, что именно хотела. Внутри меня все рвалось на лоскуты, которые я пыталась схватить за тонкие трясущиеся края, но они выскальзывали и мне не удавалось соединить воедино свои желания и решимость.
Ради Степы я могла сделать все. Ради себя - нет.
И еще я смертельно устала. Сейчас мне казалось, что преодоление пути от гостиной до спальни отнимет у меня последние силы. Слишком много я вложила в этот день и в этот разговор.
- Макс, я спать пойду. Тебе пора.
- Я еще немного задержусь.
- Не стоит.
- Мне нужно дождаться смены охраны. Этот никуда не годится, раз упустил из виду и тебя и Степу.
- Как знаешь.
Я не хотела выгоняла его так грубо, просто на сегодня все темы исчерпаны и закрыты.
И ждать когда произойдет смена “караульного” тоже не стала. Титов уже взрослый мужчина - сам найдет выход и сам закроет дверь с другой стороны. К чему долгие проводы, ведь завтра мы снова встретимся.
Медленно поднялась на ноги, словно боялась что вот-вот потеряю равновесие и рухну на пол, а потом направилась в сторону спальни. Еще на пороге стянула свитер, под которым белела тонкая хлопковая майка на бретелях. Расстегнула замок лифчика-бра и вытащила через вырез спереди. Джинсы, которые так сильно давили на живот быстро опустились вниз по бедрам. Заставила себя поднять одежду с пола и аккуратно свернув, сложить на пуфик рядом с кроватью. Только тогда поняла, что Макс за мной наблюдает.
- Может быть отвернешься?
- Нет, - прошептал он хриплым, чужим голосом.
А к черту! Я слишком устала для разборок, а Макс слишком часто видел меня голой, чтобы сейчас чему-то удивляться.
- Я спать, в холодильнике пусто, но в шкафу есть конфеты, если ты голоден. Чай сделаешь сам, Когда уйдешь, выключи, пожалуйста, свет.
Я откинула одеяло и легла в кровать. Видимо еще с тех времен, когда мы жили вместе у меня осталась привычка спать на правой половине, и даже во сне казалось противоестественным занимать всю площадь целиком.
Свет действительно погас, но шаги Титова не отдалялись. С ужасом и трепетом я почувствовала как под его весом прогнулся матрас. Он не лег, а только сел рядом. Молча протянул ко мне руку, и так же молча коснулся ею моего лба. Он гладил меня. Как маленького котенка. Раз, другой, третий. Не знаю сколько времени прошло и на каком числе я сбилась. Вот только это не овечки и сон никак не шел.
Сердце заходилось словно бешеное. Разгоняло по венам кровь щедро сдобренную эндорфинами.
- Ты не спишь.
- Это сложно, когда кто-то над тобой так громко дышит.
- И ты вышла замуж.
- А ты снова женился.
Мы не обменивались колкостями, просто проговаривали факты, которые и так знали. Облаченные в слова они делали из этих событий нечто реальное для нас обоих.
- Расскажешь, как это случилось?
- По договоренности. Когда я уехала… мне было очень трудно. Я силой заставляла себя выходить на улицу, просто хлестала по щекам и за шкирку тащила в кафе, парк, церковь. Куда угодно, лишь бы не сидеть дома. И вот в один такой раз, я встретила Размыслова. Ты наверное не помнишь, мы с ним учились вместе, моя бабушка еще мечтала, что я выйду за Валеру замуж, потому что у него фамилия как ее девичья.
- Я помню, Соня, - глухо произнес Макс.
Он снова коснулся меня, на этот раз провел пальцами по щеке, как если бы вытирал слезы. Я не плачу, глупый. Я уже все давно выплакала.
- Мы разговорились, обменялись телефонами. Он как-то поддерживал меня, без умысла, просто человек такой. К примеру, отвел меня в парикмахерскую и заставил сделать стрижку, мне даже шло. А потом собрал друзей на пикник и пригласил меня. Все тогда подшучивали, что мы с Размысловым пара, но как-то грустно шутили, не правильно. Потом выяснилось, что у Валеры контракт с танцевальной школой на Бродвее, вот только в визе ему отказали и скорее всего сейчас он получит второй отказ. Бедный танцор и все в таком духе. Я предложила ему сделку. Свадьбу, меня в качестве “рабочей” жены, прописку и даже ребенка.
- А что предложил тебе он? - Прохрипел Титов. Даже сейчас, на расстоянии вытянутой руки и шепотом, я слышала, как он напряжен. Что ж, правда иногда бьет наотмашь. Я дорого заплатила за то, чтобы никогда не быть Титовой.
- Свободу от тебя, Макс. Я готова была сделать что угодно, лишь бы никогда не иметь с тобой ничего общего. Город, связи и даже фамилия. Свадьбу оплатила я, иронично, но в ресторане не было никого из моих знакомых. Его друзья, коллеги, труппа. Это был хороший день и отличный праздник. Почти весь.
- А потом позвонил я.
- А потом позвонил ты.
Титов переместил свою горячую ладонь на мое плечо. Сон уже давно как рукой сняло, но я все еще лежала к нему спиной и почти перестала дышать, ожидая ответной откровенности. Хотя он мог ничего не говорить.
- Я попал в аварию и докторам нужно было починить мою голову. Не знаю, почему, но я был уверен, что не выживу. Просто знал, что уже умер, чувствовал себя мертвым, понимаешь? Все что я хотел сделать, закончить эту историю правильно, потому что начал я ее крайне паршиво. Можно было бы доказать мое отцовство даже после смерти, вступить в права о наследстве и прочее, вот только…
- Зачем, - подхватила я.
- Зачем, - повторил за мной Максим. - Если все решалось одним звонком и двумя подписями.
- Знаешь, как женщина я бы много чего сказала, но как юрист я тебя понимаю.
Я развернулась и посмотрела на него.
Шрамы на голове и на лице не оставляли сомнений в том, что случилось что-то серьезное, но я не подозревала насколько...
  
Я прикусила щеку изнутри, чтобы нарастающая паника отступила, но сейчас это не срабатывало. Когда Макс внезапно оказался передо мной, вот он - протяни руку и дотронься.
Я вспомнила то, что старалась забыть, и то, что всегда возвращалось. Иногда мне снился сон, сотканный из обрывков памяти и страшных картин аварии. Вот я в свадебном платье, которое легко и плавно лежит на уже внушительного размера животе. Вот я стою в ЗАГСе и уверенно произношу “Да” рядом с человеком, которого никогда не полюблю. И вот тот, кого я люблю весь в крови внутри искореженной машины. Не дышит. Ему больно. Ему страшно и одиноко.