Развод на новый год (СИ)

Жаль, что на сегодня все самое легкое закончилось.
Подхватив с пассажирского сиденья сумочку и накинув капюшон, я покинула уютный и безопасный салон автомобиля. Игнорируя дискомфорт и спазмы пересекла Татарскую и на несколько секунд замерла у дома номер один.
Сколько раз я заходила в эти двери по работе? Почти каждый день. И это был мой профессиональный триумф. Женщин юристов, с которыми считаются, которых уважают и не желают видеть в качестве противника в зале суда - единицы.
  
И вот сегодня, кажется тот самый единственный раз, которого я надеялась мне удасться избежать. Но статистика вещь неумолимая - семь из десяти браков распадаются.
- Привет, Сонь, - Титов подкрался незаметно и бесшумно, я почти подпрыгнула на месте. - Не мерзни, - он протянул руки ко мне, кажется хотел приподнять воротник пальто, но я отпрянула, словно ко мне тянулись две ядовитые змеи.
- Где ты увидел мороз? Не трогай меня, пожалуйста.
Пора отвыкать всегда и всюду касаться друг друга. Все что произойдет дальше уже не про нас двоих - семью Титовых. Нет, мы наконец разделимся и станем Максимом Титовым и Софией… какую оставить фамилию, я не решила. Потому что вариантов было минимум три.
Я задрала нос и, игнорируя мужа, двинулась ко входной двери.
Внутри все как обычно. После шести вечера в судах, как и в прочих офисах, работа практически замирала. По крайней мере официальная ее часть. Но я сама позвонила Нине Владимировне и просила ее сегодня дождаться меня, чтобы “получить консультацию”. Дело обычное, рядовое.
Обманом не гордилась, но такие вещи обсуждать по телефону не хотелось даже с ней.
- Соня, давай договоримся, что говорить буду я.
- Это еще почему?
- Я не хочу, чтобы ты прошла через это снова. И вообще можно было решить все без суда, через госуслуги.
- Не имею привычки ждать то, что можно получить сейчас, Титов. Я хочу развестись как можно скорее, - огрызнулась и толкнула дверь в кабинет судьи Моисеевой.
Женщина со строгой короткой стрижкой, в белой блузке, темно-синем костюме и с аккуратным маникюром нюдового цвета сидела за своим рабочим столом и заполняла бумаги. Она не носила очки, считая, что этот аксессуар добавляет ей возраста, но старили ее вовсе не диоптрии, а привычка курить. За пять лет знакомства я так и не смогла убедить Нину Владимировну бросить это пагубное дело.
- Проходи, Сонь, - судья даже не подняла голову, дописывая то, что собиралась. Её ручка летала над бумагой быстро и уверенно. Почерк был истинно врачебный - витиеватый и непонятный. - И… Макс? А ты тут что забыл, Титов? У вас опять совместное дело?
Нина Владимировна положила ручку на стол и закрыла синюю папку, на которой золотым тиснением было выбито слово “Входящие”.
- Вроде того, - бросил Макс, присаживаясь в кресло напротив ее рабочего стола. - Мы разводимся.
Странно, но после этих слов я осталась на ногах.
Но все верно. Нужно рубить сразу, чтобы скорее покончить с нашим браком. Стоило прийти еще дня три назад. Или четыре.
- Прямо вот так - разводитесь?
- Да.
- Он перестал мыть посуду или приносить домой зарплату?
Вопрос смешной, но от судьи прозвучал весьма серьезно. Не измены, а финансовые трудности и то, что называется “быт”, гораздо чаще называли причиной распада даже самых крепких супружеских союзов.
- С моей зарплатой все в порядке, а дома стоит посудомойка - самая лучшая. Мы только в прошлом году ремонт на кухне закончили.
Макс проговорил с тем самым чувством и нужными ударениями, как будто выступал в суде и выстраивал линию защиты своего клиента. Еще чуть-чуть и перейдет в наступление.
Я же молчала. У меня просто язык не поворачивался признаться Нине Владимировне в случившемся. К тому же раз Титов смог признаться мне, то и здесь сможет. Но он почему-то молчал. Секунды утекали, вместе с каждым ударом настенных часов. Примерно в два раза чаще билось и сердце, пульс зашкаливал.
- Нам нужен развод как можно скорее, понимаете? В нашем деле, чем быстрее, тем безболезненнее. И меньше суеты и слухов. Слухи нам совсем не нужны, - попыталась пояснить я.
Пальцами сжала кожаную ручку сумки, да так крепко, что ногти впились в ладони. Наверняка останутся следы. Зато мутить перестало. Все встало на свои места - четко и ясно.
- Сонь, я не понимаю. Какой развод? Почему быстро? Макс, может объяснишь?
Нина Владимировна развела рукам, поднялась с места, что уже было не очень хорошим знаком. Она поправила идеальную укладку, проведя кончиками пальцев по лбу к уху, убирая невидимую прядь и сложила руки на груди.
- Мы разводимся, потому что я изменил Соне.
- Изменил?
Судья подняла взгляд на меня, ища подтверждения его слов. Я кивнула.
- Ну ты и скотина, Титов! - выпалила она, сделав несколько шагов к сидящему в кресле и повесившему голову мужчине. Затем дала ему подзатыльник. - Какого хрена, Титов?! Сонь?! И теперь ты бросаешь жену, чтобы уйти к любовнице? Сонечка, давай помотаем ему нервы как следует, развод он хочет!
- Вы не понимаете, - прошептала я, не разжимая губ.
Если бы вдруг начала объяснять, то обязательно получилась бы какая-нибудь белиберда. Заикания, запинания, слезы. Я еще не все выплакала, а делать этого на публике не хотела. Пусть даже свидетелем станет лишь один человек - не могла этого вынести.
Поэтому молчала. Молчанием умоляла согласиться и помочь. И она поняла.Как и любая женщина, когда-либо прошедшая через болезненный развод с мужем, судья Моисеева все отлично поняла.
- Хорошо. Я подготовлю документы и направлю… нет, напишу тебе, Макс, чтобы ты забрал их. Передавать с курьером или через почту не буду. Это займет несколько дней. Минимальный срок на всю бюрократию - неделя. До конца этого года официально ваш брак будет расторгнут, если не передумаете.
- Не передумаем, - ответила я.
- Посмотрим, - в унисон со мной проговорил Макс, поднимаясь с места. Он смотрел на меня и едва ли мог скрыть неуместное сейчас осуждение.
Не смей! Даже не думай, Титов!
Я бросила не очень вежливое, зато очень быстрое “Спасибо” и вышла из кабинета. Муж все так же шел следом, до самой улицы, мне же хотелось скрыться и не видеть его вообще.
Входная дверь распахнулась, в лицо полетела противная морось. Свет уличных фонарей неприятно ударил в глаза, а когда они привыкли к раздражителям стало понятно, что как раз в этот момент к ступеням здания суда подошла еще одна фигура, которая имела непосредственное отношение к произошедшему.
***
Кто-то скажет, что для женщины-юриста главное мозги и профессиональные навыки. Стервозный характер. Стальная хватка, без которой сложно выжить в профессии переполненной тестостероном.
Так и есть.
Но как и в любом другом деле, как и на любой другой работе, входя в любую комнату, кабинет или зал суда, мы производим впечатление в первую очередь своим внешним видом. Высокие шпильки, строгие обтягивающие костюмы, укладка, макияж. Все то, что может ввести противника в заблуждение.
Феминизмом тут и не пахло. Наше лучшее оружие - умение застать врасплох.
Я это умела. Люба Фролова умела тоже.
Четыре года назад, еще будучи студенткой выпускного курса юридического факультета, она оказалась в моем кабинете и заявила, что намерена стать одной из лучших женщин-адвокатов в Москве. И ей был нужен хороший наставник.
Тогда у меня уже было четыре выпускника на практике и больше взять я не могла из-за нехватки времени. Зато Макс избегал обязанностей наставника и предпочитал брать в свою команду юристов со стажем.
В конце концов я уговорила его помочь Фроловой с дипломом.
  
Она была симпатичной, невысокой брюнеткой, с раскосыми глазами и достаточно заметной щербинкой между зубами. Мужская половина нашего, тогда еще совсем небольшого, трудового коллектива, посходило с ума, но тогда она четко дала понять, что романы на работе для нее - табу. Это стало еще одной причиной, почему после защиты дипломы мы без сомнения пригласили ее на работу.