Развод на новый год (СИ)

Я взяла паузу, чтобы подумать. Это первый раз, когда Фунтик меня о чем-то просил, и я не могла ему отказать. Потому что пять лет назад он единственный, кто согласился взять меня без сопроводительных писем с прошлого места работы. Решился нанять юриста, которая запросила немалые деньги, но не давала взамен ни гарантий, ни рекомендаций, ни отзывов счастливых клиентов. Он всегда отпускал меня на больничный, разрешал уйти домой пораньше и на все праздники организовывал Степе подарки. А взамен просил такую мелочь. Мелочь, которая стоила покоя в моей душе.
  
- Кто в этой Исмаиловской делегации? - наконец сдалась я.
- Пять человек. Он, жена, юрист, охранник и водитель.
- И это все?
- А кого ты еще ждешь, ребенок?
- Я могу поговорить с Лилией, как ее по отчеству, кстати?
- А надо? Ну что вам обсуждать, если она под всеми бумагами готова поставить подпись. Сонь, с такими отступными даже я бы с Исмаиловым развелся, веришь? Ну что, по рукам? Придешь на суд в красивом платье и поулыбаешься там минут тридцать, ладно?
- Поулыбаюсь, - грустно произнесла я прежде чем нажать отбой.
Сердце больше не колотилось как в припадке. Оно замерло, остановив свой ход. Все хорошо, Сонь. Все хорошо. Это не битва и не война, а просто рабочий вопрос. И как сказал мой психолог за триста тысяч рублей: прошлое не имеет власти над настоящим.
А я имею. И наконец закрою эту гребаную гештальтовую форточку, чтобы больше не сквозило!
Ни-ког-да!
  
Глава 11
 
В моем рабочем расписании не было “окон”. Как один из ведущих юристов фирмы я была ответственна за несколько направлений без выделения какой-либо четкой специализации. Всегда собрана, всегда в форме.
Поэтому в тот день, на который было назначено первое и единственное (если все пройдет быстро и по плану) слушание по разводу Исмаиловых, я собралась как обычно. Темная блузка с рукавом три четверти, узкая черная юбка-карандаш, чулки любимой фирмы и полусапожки на шпильках. К сожалению декабрь не располагал к тому, чтобы выходить на улицу в лодочках, зато я могла завязать волосы в тугой высокий хвост. На шее цепочка, на руку браслет и часы. Никаких колец.
Я выглядела сногсшибательно даже без комплиментов от коллег-мужчин и неодобрительного сопения от бухгалтерии и отдела кадров.
В офис заскочила только чтобы ответить на рабочую почту и разобрать документы, которые лежали на подписи. Уже к десяти я открывала дверь в здание районного суда и прямо на пороге меня догнала Лилия Исмаилова.
- Софья Николаевна, - она тяжело выдохнула и остановилась рядом, прихватив рукой ручку массивной двери. - Здравствуйте. Я думала, что опоздаю. Такси никак не ехало, напасть какая-то!
- Ничего, - я добродушно улыбнулась милой женщине.
Сегодня она тоже хорошо выглядела. Гораздо собраннее, чем несколько дней назад, если не считать тех прядей, что выбились из прически.
Мы вошли в здание и направились к залу, где будет проходить заседание.
- Вы все обговорили с Тиграном Багдасаровичем?
- Да, мы все решили и я очень благодарна, что Вы нашли время в своем плотном графике. Я, - она немного замялась, словно не решаясь сказать что-то, но не смогла удержаться, - кое-что узнала про Вас и вашу репутацию, и судя всему мне очень повезло с юристом.
Я улыбнулась, ничуть не удивленная тем, что сказала Лилия. Даже оставив практику в Москве и практически полностью разрушив связь с прошлой жизнью, мне удалось получить и новый опыт и новые интересные дела, которые составили отличное профессиональное портфолио для юриста Размысловой.
Я много работала на это имя и не собиралась сбавлять обороты. Ради сына и, да, ради себя.
- Почему вы мне не позвонили? Если у Вас были вопросы мы могли бы обсудить их заранее. Я не вижу в этом никаких проблем. Вы подали на развод и муж готов дать его взамен на то, что процесс пройдет тихо. Это нормальная практика для бизнесменов, которые стремятся пробится в эшелоны власти. Им нужна кристально чистая репутация и чтобы ни одна простынка не была испачкана.
- Я просто…
Но она не успела договорить. В коридоре послышалась шаги и голоса.
Из-за угла вышли Тигран и Люба. Он в хорошем костюме и еще лучшем настроении. Она в белом платье со сногсшибательным декольте. Красиво, но не уместно. Сейчас они больше напоминали молодоженов и судя по взгляду моей клиентки, ей внешний вид Любочки тоже не понравился.
Тигран поравнялся с нами и улыбнулся, широко и добродушно, но в этом не было и капли искренности. Исмаилов, как и любой бизнесмен преуспевший в делах, обладал отличным чутьем и полностью игнорировал такое чувство, как порядочность.
Формально его руки были чисты, но по факту - подкупы, откаты, поглощение и разорение, все классические методы устранения конкурентов, Тигран применял с завидной регулярностью и искусным исполнением.
Всё вокруг него было насквозь пропитано фальшью и цинизмом. В том числе и его юрист. Люба выглядела хорошо и, кажется, быстро оправилась от своего конфуза на нашей предварительной встрече. Что ж.
В зале суда не было посторонних. Мы расселись на свои места как дуэлянты, судья во главе - единственный секундант. Аркадий Борисович выглядел так, будто на суд его вытащили только из постели. А лучше из больничной койки. Он дорабатывал последние месяцы до пенсии и брался за совсем незначительные дела. Или такие, где исход предопределен уже до заседания, как у нас сегодня. Мужчина монотонно зачитал вступительное слово, как и полагается представив стороны истца и ответчика, причину судебного заседание и основные аспекты.
- Опека над ребенком, сыном, Давидом Тиграновичем Исмаилов, по договоренности сторон остается за Лилией Владимировной. Ответчик обязуется в срок и вовремя…
- Простите, - неожиданно Люба прервала судью и встала на ноги. - У стороны ответчика есть некоторые дополнения к делу, которые должны быть учтены при вынесении окончательного решения. Суду необходимо ознакомится с данными фактами, чтобы быть объективным.
Аркадий Борисович остановил свою речь, хотя и не был рад тому, что его прервали. Как и все он хотел скорее закончить и пойти домой и с недовольством бросил взгляд на часы, висевшие на противоположной стене.
- Если сторона истца не против, - старик взглянул на меня. Но вопрос был исключительной формальностью, поэтому я кивнула.
Улыбка Исмаилова стала еще шире и нахальнее. Это говорило о многом. Момент, чтобы Люба вступила со своим словом был выбран не случайно, и это значило только одно - сейчас случится то, ради чего суд перенесли из Москвы на периферию.
- Уважаемый суд, Софья Николаевна. Прежде, чем вы вынесете решение о назначении опеки, хочу предоставить вам несколько важных документов, которые мне передал мой клиент. Тигран Багдасарович - уважаемый бизнесмен и с большим пиететом относится к своей супруге, однако его крайне тревожит нестабильное психологическое состояние Лилии Владимировны. - Она взяла со стола две папки, одну отдала судье, а вторую положила передо мной. - Среди документов, которые я вам представила, вы найдете записи от психотерапевта, которого посещала Истец в связи с невозможностью справиться с послеродовой депрессией самостоятельно. Кроме того там есть чеки из аптек, в которых регулярно фигурируют препараты подавляющие невротические расстройства, а также успокоительные. Мы также опираемся на свидетельства соседей, которые ни единожды видели Истца в нетрезвом виде, закупающей и употребляющей алкогольную продукцию в избыточном количестве. Моральный облик и поведение Лилии нельзя считать приемлемым для того, чтобы в полной мере доверять ей воспитание сына, поэтому сейчас, на основании приложенных документов, мы просим пересмотреть решение о назначении опеки над Давидом в пользу отца - Тиграна Исмаилова.
  
Я почувствовала как Лилию затрясло. Она держала в руках платок и кажется, что от той силы, с которой она сжала кулаки, ткань затрещала. Было похоже, что женщина сейчас взорвется от злости, но в огромных карих глазах читался только испуг и блестели слезы.