Развод на новый год (СИ)
Я резко развернулась назад, так что чуть не стукнулась лбом о грудь Титова:
- У бывшей жены, Макс. Бывшей! Ты хотел меня привезти в больницу, ты привез. Врач тут, - я ткнула пальцем в женщину рядом с собой, - пациент тоже тут, а ты нам не нужен, понял?
- Но…
- Проваливай, - простонала я.
Помимо того, что я не хотела говорить Максу о своей беременности, было еще кое-что. Вся эта картина - больница, врачи, и заботливый муж, который вникает во все мои диагнозы, борется со всеми моими страхами и никогда, никогда не выпускает мою ладонь из своих рук - все это слишком сильно напоминало мне прошлую жизнь. Ту, которой я жила раньше. И от этого становилось так больно, что хотелось выть.
- Макс, будь человеком, просто уйди, - всхлипнула я и вдруг почувствовала чью-то руку на своем запястье. Обернулась и увидела того самого врача, которая поначалу мне так не понравилась.
- Не переживайте, София. Сейчас мы с Вами пройдем в кабинет, а ваш спутник может подождать Вас в холле. Или где-то на улице, - с нажимом добавила она. И посмотрела на Титова так, что впервые он не стал спорить и молча сделал то, что от него ждали.
Через несколько минут мы оказались в темном маленьком кабинете.
- Так что вас беспокоит? Вызвали нефролога, но у него сейчас консультация, поэтому давайте сделаем узи почек, посмотрим лейкоциты, а там и Игорь Михайлович освободится.
Я привычно, потому что проходила подобные процедуры раз сто, легла на кушетку, рядом с которой стоял узи аппарат. Задрала рубашку и, пока врач мыла руки, сказала:
- Нам не нужен Игорь Михайлович. Я беременна. Но сегодня мне стало очень плохо и поэтому приехала сюда.
Доктор обернулась и смерила меня внимательным взглядом:
- Есть что-то, что я должна знать?
- Ничего конкретного, - я пожала плечами, - это сложная беременность, на фоне стимуляции и эко. Я наблюдаюсь у Звягинцева, но ехать до него далеко, и что он может сделать, если уже поздно? Мне просто нужно убедиться что, все в порядке.
Врач что-то бурчала про то что москвичи не признают обычных специалистов, им всем светил подавай. Но делала это не зло, а как-то… короче у нее тоже наболело. Я не вслушивалась в монолог этой женщины, молча ждала пока она настроит аппарат узи, выдавит мне на живот гель и проведет датчиком по коже. Она действовала очень аккуратно. Я даже не вздрогнула когда холодные пластиковые щупальца коснулись моего живота. Просто сжалась еще сильнее, ожидая услышать самое страшное.
И тут пространство крохотного кабинета наполнил мерный стук. Ух - ух -ух. Так билось сердце моего ребенка.
Только сейчас я смогла позволить себе дышать. Вытянула ноги на кушетке и закрыла ладонями лицо, а потому не увидела, как открылась дверь в кабинет.
- Нет, Соня, я не оставлю тебя одну. - Раздался голос Титова.
Глава 7
В этом был весь Титов. Никогда ничего не оставлял незаконченным.
Врач даже не выглядела удивленной, лишь раздраженной. Кажется она не мало повидала мужей, которые с излишним энтузиазмом относились к термину “вместе навсегда”. Вот только Макс был бывшим мужем, который ко всему прочему о беременности не знал.
А она… она сейчас скажет.
Видимо была в этом мире какая-то справедливость, раз она успела посмотреть на меня до того, как огрызнулась мужчине, уверенно сделавшему шаг внутрь кабинета. Без приглашения и без разрешения. Я как могла взглядом умоляла ее молчать. Не произносить и слова о ребенке, не озвучивать эту правду, не делиться этим счастьем.
В моей жизни сейчас была сплошная неразбериха. Никаких планов и целей, никакой ясности. Я жила ожиданием плохих новостей. Поэтому такие ясные и такие четкие удары сердца моего ребенка стали удивительным открытием. Мелодией, которую я бы хотела услышать снова. И которой пока не готова была делится.
Пусть это эгоизм. Пусть. Мне было все равно. Поэтому я молча умоляла врача ничего не говорить.
- Вы заблудились? - она мягко кивнула мне, давая понять, что все прекрасно поняла, и повернулась к Максу лицом.
- Вы скажете мне что с моей женой?
- Бывшей женой, Титов! - откуда-то в моем голосе, ранее слабом и измученном, появилась нотка стальной раздражительности. - Я просила тебя уехать, забыл?
Он замер на месте как вкопанный. Кажется в этот раз я действительно его задела.
- Обострение хронического пиелонефрита, как вы и предполагали, - наконец-то заговорила врач. - Выпишу вам лекарства, и возьмите больничный. Необходимо соблюдать постельный режим в ближайшую неделю. Также обильное теплое питье в достаточном количестве - это важно.
Я кинула, Титов повторил за мной. Все это мы уже знали и проходили. Я села на кушетке и медленно обулась.
- Спасибо вам, - произнесла я, забирая бумажку их тонких пальцев Анастасии Савранской. Так было написано на бейджике этой женщины. - Спасибо, Анастасия.
- Отвезу тебя домой, - вместо благодарности и прощания Титов вел себя как… Титов.
Но я снова не стала спорить, и пока его внедорожник пробирался через пробки до улицы, где располагалась наша квартира, я все крутила у себя в голове мысли о том, что это для меня значит. Скоро и у меня начнет округляться животик, отекать ноги, пальцы распухнут до размеров сосисок и мне придется снять все украшения. Возможно даже придется лечь на сохранение.
Но тогда Макс сразу узнает зачем и почему.
А я не хотела, чтобы он узнал. Сейчас не хотела. И если быть до конца честно с собой - я не знала когда захочу.
- Я попрошу в кадрах оформить тебе больничный, - выронил бывший муж, когда я уже собиралась выйти из машины и в очередной раз отказалась от его настойчивых попыток довести меня до самой двери.
- Спасибо.
- Если будет что-то нужно, сообщи пожалуйста, Соня, - он повернулся, и неожиданно его пальцы, успели зацепиться за мои. От знакомого прикосновения кожа к коже, стало немного теплее. Возможно - это гормоны. Возможно, что я все еще любила его и не хотела, чтобы наша история заканчивалась. - Даже если считаешь, что это неправильно, но я никогда не оставлю тебя и если ты позовешь - приду. - Еще одна пауза. Титов собирался сказать что-то еще, то, что я не ожидала услышать. - Люба приходила забирать свои документы. Из-за этого вы столкнулись в лифте. Мы сошлись на увольнении по соглашению сторон, так что… Фролова только в плюсе.
- А я?
- Соня, я готов всю жизнь замаливать перед тобой свою вину. Я сделал ошибку, но это не отменяет того факта, что я люблю тебя. Понимаешь?
Я понимала. Правда понимала. Он сделал то, что когда-то пообещал - удалил Фролову из своей жизни. Но их ребенок никогда не исчезнет. И мой малыш тоже.
Потянув руку на себя, вышла из машины, приняв наконец-то решение. Единственно верное.
Я должна уехать.
***
На больничном было почти как на новогодних каникулах - тихо и спокойно. Но все же я почувствовала разницу, особенно в тот день, когда заказывала билет в один конец на сайте РЖД. Чувствовала себя, как нашкодивший ребенок, или провинившийся студент.
Вещи собирала методично и хладнокровно. Сначала освободила бельевой шкаф. Макс так и не забрал бОльшую часть своего гардероба, и перекладывая его водолазки, футболки, джинсы на уже пустые полки, я думала о том, можно ли выписаться из этой квартиры не ставя его в известность. Конечно нет.
Я собиралась начать новую жизнь в другом городе. Я хотела осесть найти там свое место и лишние якоря мне тут не нужны. Да, квартира принадлежит нам обоим, но юридически это решается довольно легко, если оба владельца адекватно смотрят на ситуацию.
Рассматривая столовое серебро и фарфор, который нам дарили на свадьбу, я вспомнила переезд и хлопоты связанные с ремонтом и созданием именно того дома, о котором мы мечтали. А потом сделала то, что вовсе не собиралась - достала наш свадебный альбом.
Честно говоря было сложно вспомнить когда я в последний раз в него заглядывала, зато воспоминания о том, с какой тщательностью выбирался фотограф остались высечены в памяти навсегда. Теперь это казалось таким смешным и далеким. Как и те двое с фотографий - Макс и Соня. Мы так любили друг друга. И как печально все это закончилось?