Взята (ЛП)

          Взгляд Грегори скользит вниз по моему животу, и я снова прижимаюсь к Себастьяну. Себастьян берет меня за запястья и держит их по бокам, когда Грегори протягивает руку и касается меня, проводит ногтями одной руки по моей груди, его взгляд не отрывается от моего, когда он скользит рукой в мои трусики, где только что был Себастьян.
          — Остановись, — пытаюсь я.
          Его пальцы кажутся чужими. Грубый.
          Я извиваюсь то так, то эдак, но Себастьян крепко держит меня. Грегори трет мою киску, работает с моим клитором, но я не хочу этого. Я не...
          Боже, я не знаю.
          И даже когда я отрицаю это, я чувствую, как нарастает напряжение, чувствую, как мое тело готовится. Я собираюсь кончить. Еще секунда, и я кончу. Этот звук, это я, это мое прерывистое дыхание, слишком громкое в эту тихую ночь.
          — Хватит, — командует Себастьян у меня за спиной.
          Я снова встречаюсь взглядом с Грегори, когда он останавливается, вытаскивает руку из моих трусиков и размазывает мои собственные соки по животу, точно так же, как это делал его брат.
          Затем он поворачивается и уходит, возвращается во внутренний дворик, наливает себе виски и садится.
          Он наблюдает за нами, как Себастьян толкает меня на колени и опускается на колени позади меня. Он меняет хватку, вытягивая мои руки перед собой, беря оба запястья в одну из своих рук, а другой поворачивая мое лицо, чтобы я могла видеть его краем глаза.
          — Не то, что ты хотела?
          Я отворачиваю лицо. Он стягивает с меня трусики, и я слышу, как он расстегивает молнию на джинсах. Мгновение спустя он внутри меня. Толкается раз, другой, прежде чем выйти.
          — Ты течёшь, — шепчет он мне на ухо, и я чувствую, как он хватает меня за задницу, просовывает пальцы между моих половых губ и теребит мою киску. Затем он засовывает пальцы мне в задницу и убирает.
          — Себастьян, — говорю я, понимая его намерение. Не в силах оторвать глаз от очертаний того места, где сидит Грегори и наблюдает за нами, — Я не имела в виду...
          Он засовывает палец мне в задницу, и я ахаю. Он держит его там и притягивает меня ближе, так что моя спина прижимается к его груди.
          — Ты моя, Хелена. Моя.
          Он вытаскивает палец и толкает меня вперед, освобождая мои запястья, так что я становлюсь на четвереньки. Он снова засовывает свой член в мою киску, раз, два, три вытаскивает. Я чувствую его у своей задней дырочки.
          Он сжимает мое бедро одной рукой, а другой скользит к моему клитору. Я вскрикиваю, когда он толкается в меня, в мою задницу своим слишком толстым, слишком большим членом.
          — Я не могу. Ты не можешь... — я пытаюсь отползти, но его пальцы впиваются в мое бедро.
          — Сможешь.  Если ты расслабишься, все пройдет легче.
          — Пожалуйста, не надо.
          Он отстраняется, трет мой клитор, и я не знаю, кого я ненавижу больше — себя или его, потому что собираюсь кончить. После этого унижения я собираюсь кончить, черт возьми. Он знает это, и я знаю это, но ничего не могу сделать, чтобы остановить то, что он делает. Грегори все еще сидит там, наблюдая за нами, потягивая свой напиток и просто наблюдая за нами.
  
          Когда это происходит, когда я кончаю, он толкается в мою задницу. Это больно, и я кончаю сразу.
          Это похоже на переход от одного оргазма к другому, и ощущения накладываются друг на друга, боль, экстаз и боль, повторяясь, повторяясь, как узор удушающих роз на моих стенах, когда он проникает глубже, забирая все больше меня, требуя больше меня, когда оргазм сотрясает мое тело.
          Он поднимает меня вертикально, спиной к себе, и полностью входит в меня. Я чувствую каждый его дюйм. Он обхватывает одной рукой мое горло, а другой обхватывает мою киску.
          — Моя, Хелена. Каждая частичка тебя моя, — говорит он, трахая мою задницу быстрыми, глубокими, мучительными толчками, снова потирая меня, пока я снова не кончу, и он тоже кончает, а его брат все еще смотрит. Себастьян наполняет меня, крепко держит и повторяет это одно слово снова и снова, пока я не осознаю, что я его.
          Только его.
Тринадцатая глава
 Хелена  
 Он не несет меня в свою постель той ночью. Вместо этого он приводит меня в мою собственную комнату и кладет на кровать животом вниз. Он идет в ванную и через мгновение возвращается с мочалкой. Когда я понимаю, что он собирается сделать, я хватаю его за запястье и пытаюсь встать.
          — Я могу это сделать.
          — Ложись обратно.
          — Пожалуйста.
          Он приподнимает бровь. Я снова ложусь и отворачиваю лицо, сжигая его на простынях, когда он раздвигает меня, чтобы очистить меня, очистить его сперму, выходящую из меня.
          Он такой нежный, и это так унизительно. Больше, чем сам акт. Больше, чем его брат, наблюдающий за происходящим. Он не произносит ни слова, когда делает это. Закончив, он исчезает в ванной. Я слышу шум воды. Он возвращается через несколько минут.
          Я сажусь на кровати, подтягиваю колени к себе.
          — Почему ты это сделал? — я не могу смотреть на него.
          — Что именно? То, что я позволяю своему брату прикасаться к тебе? Или то, что я трахнул тебя в задницу? Или дело было в том, что я позволил ему посмотреть?
          Я качаю головой и отворачиваюсь к окнам, потому что я снова собираюсь заплакать, но я больше не могу. Не могу позволить ему снова увидеть свои слёзы. Видишь, как легко он причиняет тебе боль.
          Сделай мне больно.
          Почему это причиняет мне боль? Ранит меня?
          — Что именно, Хелена?
          — Ничего, — я выдохнула. Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него снизу вверх, — Я устала.
          — Тогда я оставлю тебя спать. Ты спустишься к завтраку завтра в девять утра, и у тебя должна быть упакованная сумка на ночь, чтобы сразу после этого уехать.
          — На ночь?
          — Я должен быть в Вероне. Я беру тебя с собой. Спокойной ночи, Хелена.