Зефирка для чемпиона (СИ)

Не выдерживаю и спрашиваю, чтобы отвлечься от невероятного тела спортсмена и умопомрачительного аромата, который будит во мне самые потаённые желания.
– Ты сегодня бегал? 
– А?.. Нет. 
– Понятно.
– Я бы зашёл за тобой, – добавляет он. – Мы же договорились бегать вместе. А ты ждала? Точно! Прости, я банально проспал. Заснул только под утро.
– Снова мешал лай собаки? – беспокоюсь я. – Так нельзя, у тебя же бой скоро. Этот Марат такой заносчивый… Я же тебе беруши подарила, используй! 
– Э… – Кажется, он не ожидал от меня такой пылкой речи. Да я от себя, если честно, не ожидала. Но Рус ещё больше удивляет, из всего сказанного услышав то, о чём бы не подумала. – Марат тебе не нравится? Ты сказала, он заносчивый.
Внезапно мне становится весело. Фантазирую, что Рус меня ревнует, и так приятно, что хочется немного насладиться новым чувством. 
Меня никто никогда не ревновал!
– Вообще-то, – веду плечиком, – ты тоже немножко зануда. Но мне это нравится.
– Хм, – его мышцы под моими пальцами ощутимо напряглись. – И в нём нравится?
– Не знаю, – беспечно отвечаю я. – Мы с этим человеком только вчера встретились... Ах!
Испуганно отшатываюсь, потому как Руслан стремительно переворачивается и хватает меня за руку, а потом рывком тянет на себя. Качнувшись вперёд, вжимаюсь грудью в его и замираю, завороженная тёмным взглядом Аскерова. Сердце пропускает удар, когда мужчина выдыхает:
– Дразнишь меня?
– Чуть-чуть, – признаюсь я.
Сузив глаза, он подаётся ко мне, явно собираясь поцеловать, и я замираю, как удав перед кроликом, но тут раздаётся кашель.
– Кхе! Я ничего не видел, – прикрывая ладонью глаза, как будто от солнца, вдоль стены бочком пробирается Роман Ботаненко. Другой рукой нащупывает ручку двери и жмёт её, исчезнув в соседнем помещении. Мы слышим: – Совсем ничегошеньки!
– Ой, – пугаюсь я и повышаю голос: – Рома, ты не то подумал!
– Да я вообще не думал, – хихикает он.
– А то и видно, – вздыхаю я и поворачиваюсь к Русу. – Что будем делать?
– Закончим, – пожимает плечами и быстро целует меня в лоб. А потом обёртывает бёдра полотенцем и поднимается. – На сегодня. А чтобы Марат не решил, будто ты свободна, приходи к двенадцати в зал. У меня будет двадцать минут на отдых, помассируешь мне плечи.
– Хорошо, – радостно соглашаюсь, провожая его до душа. 
– Присоединишься? – хитро улыбается Рус.
– Что такое говоришь? – испуганно шепчу, глядя в сторону двери, за которой скрылся Ботан.
Аскеров обхватывает меня за талию и пытается увлечь за собой, а я хлопаю его по руке и строго качаю головой. Рус по-мальчишески улыбается и, подмигнув, исчезает в душевой комнате. Я же вздыхаю, не веря происходящему.
Мужчину как подменили!
  
Глава 27. Ушат острот, чужой поход и неожиданный перевод
 
Глава 27. Ушат острот, чужой поход и неожиданный перевод 
Спешу к помещению для персонала и здороваюсь с Романом.
– Привет, Ботан. Я…
– Не трать воздух, – отмахивается он и, соединив подушечки большого и указательного пальца, проводит ими у своего рта, будто застёгивая молнию. – Я могила!
Смотрю недоверчиво, и Ботаненко пылко добавляет:
– Да честно! Никому не скажу. Мне и не поверит никто…
– Что? – хмурюсь.
– Подумай сама, – жмёт плечами и напевает: – Чемпион и Годзилла? Не пара, не пара, не пара!
– Я тебя вообще никогда больше в рейд не возьму, – выпаливаю с обидой.
– Зефирка! – взвыв, он хватает меня за руку. – Прости! Ты же знаешь, я не со зла. Пожалуйста, не дуйся. Тьфу! Никогда больше этого слова не произнесу и даже язык помою. Смотри!
Отпускает меня и, подбежав к кранам, принимается полоскать рот.
– Точно шут, – хмыкаю, и обида улетучивается. Такой Ботан человек, уж я-то знаю, что он на самом деле безобидный и очень добрый. Только чересчур болтливый и не очень умный. Миролюбиво добавляю: – Хватит, Ром. Дай мне лучше журнал посещений, подпишу у Руслана.
Он с улыбкой закрывает кран и спешно вытирается полотенцем. Потом открывает один из ящиков стола и протягивает мне папку. 
  
– Держи! 
Благодарю и, открыв на пустом листе, быстро заполняю шапку.
– Зефирка, а правда, что Марат к тебе подкатывал? – неожиданно спрашивает Ботаненко.
От удивления у меня всё падает из рук:
– Что?! – Поднимаю журнал и иронично смотрю на Романа. – Тебе сон по дороге на работу приснился? Совет. Спи по ночам, а не играй до рассвета, и тогда перестанут приходить кошмары.
– Мой страшный кошмар это ты, – надменно ухмыляется он и, когда я вопросительно выгибаю бровь, тут же строит жалобную мину. – А всё потому, что ты бросила меня! Зефирка, ну давай сходим в рейд вместе! Я уже скатился ниже сотни! Ну поззя! 
Складывает ладони и строит мне глазки, но я не реагирую.
– Не на работе же, – стараюсь осадить его, но на Ботана это редко действует.
Рома до чёртиков боится потерять статус, и когда только сползает к концу сотни, всем начинает жаловаться, что упал ниже плинтуса. Ходит в рейды с каждым, кто согласится и выпрашивает очки. Набрав, живёт, как получается, и все в чате уже привыкли к «критическим дням» Ботана.
– А я тебе расскажу, что говорят о тебе и Марате, – хитро подмигивает Роман.
Всё же стратег он неплохой, на ходу меняет тактику, и это держит Ботана в первой сотне. Конечно, мне хочется знать, о чём шепчутся за моей спиной. Даже если это неприятно, лучше быть в курсе слухов. Во-первых, это даёт шанс их пресечь, а во-вторых…
– И к слову, мы с Маратом едва знакомы, – добавляю поспешно. – Вчера увидела его впервые и разговаривала от силы минуты три, и то при подругах.
– Да? – Казалось, Роман удивляется совершенно искренне. – А рассказывают другое.
– Что? – подаюсь к нему.
– Ой, как же мне грустно опускаться ниже сотого места, – тяжело вздыхает Ботаненко и театрально всхлипывает. – Пропадает аппетит и сон…
– Да подниму я твой рейт! – не выдерживаю и деловито продолжаю: – Вечером в рейд пойдём, ребят подхватим. Попрошу всех тебе очки отдать. Лады?
– У меня есть предложение лучше! 
Клянусь, его тон становится едва ли дьявольским! Я уже не рада, что согласилась помочь.
– Сыграй с моего акка! – торжественно выдаёт Ботан.
– Иди мой друг, дорою добра, – огрызнувшись, отворачиваюсь и заполняю журнал.
– Зефирка! – топает Рома. – Я же не столько из-за очков прошу, сколько хочу рты твоим завистникам заткнуть. Знаешь же, что пишут о тебе в чатах игры? Если лично увижу, как ты играешь, то буду свидетелем, что ты не мужик. И не десяток игроков, которые шутерят с одного аккаунта. Буду твоим алиби!
– Свидетелем, – поправляю и смеюсь: – Алиби он моим собрался быть! Шут ты, а не Ботан. Вот честное слово!
– Это «да»? – оживился Рома.
– Это «подумаю».
– Опять замуж зовут? – спрашивает Егор.
Вздрагиваю и поворачиваюсь к мужчине. И когда успел войти? Так тихо! А сколько услышал? Если узнал, что я шутерю, расскажет Руслану? Тому не нравятся девушки, играющие в стрелялки! Мне ничего не хочется скрывать от Аскерова, но я очень боюсь спугнуть нечто удивительно, что зарождается сейчас между нами.
– Никто меня замуж не звал, – честно говорю Егору.
Тот берёт журнал и, листая его, хитро поглядывает на меня:
– Да? А слухи другие ходят.
Ботан важно кивает и многозначительно кашляет, а я спокойно говорю:
– Егор, вы слишком разумный человек, чтобы верить слухам. С каких пор вдруг стали к ним прислушиваться?
– Уже полчаса, – глянув на часы, признаётся тот и улыбается мне: – С момента, как услышал от Игоря Степановича, что тебя переводят ведущим массажистом в другой клуб. Причём, Ложкин признался, что это была личная просьба Марата.
Растерянно моргаю, ничего не понимая. Переводят? Почему именно сейчас, когда Руслан назвал меня своей девушкой? Просьба Марата? Мы же действительно едва знакомы! Но этот человек сначала попросил назначить меня его массажистом, а когда Аскеров решительно выступил против, договорился о моём переводе?