Наши уже не придут 3 (СИ)

— Гораздо хуже, — вздохнул оружейник. — Экранированный не пробивается вообще, а неэкранированный только с четырёхсот метров, но только в семи случаях из десяти. Скоро, кстати говоря, приволочем сюда «Джеффри-Немиров», экранированный на Ижорском заводе. На него наварили дополнительные десятимиллиметровые экраны, с воздушным пространством не менее двадцати сантиметров. Попросили, чтобы мы постреляли по нему из всего, что у нас есть.
О дальнейшем развитии экранирования броневиков Аркадию известно очень хорошо — он сам инициатор этого процесса.
Подбитую технику обязательно эвакуируют в тыл и передают специальной комиссии, состоящей из конструкторов различных профильных бюро. Броневики тщательно фотографируются с разных ракурсов, а случаи пробития брони анализируются.
На основании результатов работы комиссии вносятся корректировки в конструкцию брони. И пусть речь идёт об эрзацах на основе гражданских грузовиков, но это ценнейший опыт, который обязательно поможет при проектировании будущих бронемашин.
Члены комиссии в ходе работы начинают лучше понимать, что именно требуется от бронетехники и куда именно нужно двигаться при проектировании брони будущего.
— Как скоро будут готовы первые образцы противотанковых ружей? — поинтересовался Аркадий.
Противотанковые пушки — это хорошо, но они стоят дорого и невозможно быстро произвести их в достаточном количестве. А вот противотанковые ружья можно — резоны у него ровно те же, что и у немцев три года назад, когда они выбирали между крупнокалиберным пулемётом (1) и временным решением для быстрого насыщения войск противотанковыми средствами.
— Есть план поставить сотню единиц к концу следующего месяца, — ответил Дегтярёв. — Несмотря на кажущуюся простоту, конструкция требует доводки. И никому не нравится, что не удалось разработать механизм экстракции гильзы. Передрать с немецкой винтовки никак не получается, но мы продолжаем пробовать.
— Да замените чем-нибудь более простым, — предложил Аркадий. — Хоть ручной экстрактор. Главное, чтобы не ногтями выковыривать.
На Танкгевере за это отвечал затвор, который цеплял гильзу за фланец и вытаскивал её из патронника, а на ПТРД-20 затвор гораздо проще, поэтому гильзу за фланец не захватывает — у Дегтярёва не получилось объяснить, почему именно у них не получается.
Можно было, конечно, попробовать просто скопировать Танкгевер, но там совершенно иные технологии, поэтому проще и дешевле сделать что-то более примитивное, но зато своё.
Главное отличие ПТРД-20 от Танкгевера М1918 — у последнего ствол лишь 984 миллиметра, а у первой аж 1200 миллиметров. Пуля получает больше пространства для основательного разгона, поэтому бить будет гораздо сильнее.
— Не хотелось бы совсем примитивное… — произнёс Василий Алексеевич. — Ну, придумаем чего-нибудь. Главное, что противотанковое ружьё уже работает, патрон показывает себя хорошо — значит, скоро будет чем бить вражеские танки.
Видно, что переживает — КБ намучилось с этим «срочным» ружьём.
— Да, это замечательно, — улыбнулся Аркадий. — А что с пистолетами-пулемётами?
— Вот тут всё здорово, — обрадовался переводу темы Дегтярёв. — Но вы и сами знаете, Аркадий Петрович. Отправили на фронт…
— Нет, это я знаю, — кивнул Аркадий. — Что там с новой моделью? Есть какие-нибудь подвижки.
Очевидно, что первую версию пистолета-пулемёта он просто терпит — она полна недостатков, многие из которых можно устранить в ходе вдумчивой доводки. Возможно, если Дегтярёв постарается, получится сделать из ППД-18 нечто большее, нежели «стреляющую трубу».
Свободный затвор, например, часто даёт отказы, хотя их гораздо меньше, чем у немецкого MP18 — тут уж сказались таланты Дегтярёва и Фёдорова, которые вместе балансировали затвор и «дружили» его с магазином.
Есть проблемы с культурой производства, но не в Коврове. Тут с этим всё отлично, а вот в Туле, куда передали чертежи пистолета-пулемёта, наблюдается некоторое падение качества…
В целом, ППД-18 пользоваться можно, пусть и неприятно.
  
«Этот уродец просто родился первым», — подумал Немиров. — «Всё, что будет разработано в дальнейшем, уже не будет содержать в себе допущенных в нём ошибок».
Василия Алексеевича Дегтярёва, за разработку основного пистолета-пулемёта РККА наградили отдельным пятикомнатным домом, который стал его личной собственностью.
Владимира Григорьевича Фёдорова, за разработку АФ-18–3, наградили пожизненной пенсией, равной пяти минимальным зарплатам, а также наделили аналогичным пятикомнатным домом по соседству с Дегтярёвым.
Это Аркадий пошумел в Смольном — за такие достижения награды должны превосходить всяческие ожидания.
АФ-18–3, по-своему красивое оружие, поступает в войска и количество единиц составляет сейчас уже примерно пятнадцать тысяч — производство идёт непрерывно.
Да, есть люди в войсках, которые воют, как собака Баскервилей на болотах, что патронов расходуется непомерно много, но генерал-полковник Алексеев понимает не хуже Аркадия — это спасает жизни сотен и тысяч красноармейцев.
— Что ж, я доволен результатами испытания, — произнёс Немиров. — Ждите, Василий Алексеевич. За Смольным не заржавеет — наградят чем-то существенным…
*15 октября 1920 года*
— Господин Гондра, — вошёл Пётр Аркадьевич Столыпин в кабинет президента.
В Республике Парагвай сейчас очень тревожная обстановка. Похоже, что Либеральная партия, взявшая власть в 1904 году, нашла внутри себя непримиримые противоречия.
Действующий президент, Мануэль Гондра, видный лидер радикального крыла, очень импонировал Столыпину, так как вёл поразительно скромный образ жизни — на работу ходил пешком, за взятием мзды не замечен, к власти не стремится, но очень рьяно следует своим идеалам.
Противоборствующим ему политиком считается Эдуардо Шерер, бывший президент Парагвая.
На самом деле, эти двое поддерживают дружеские отношения, но вот как-то так получилось, что среди «радикалес», представляющих радикальное крыло Либеральной партии, возникло две группы — «гондристы» и «шереристы».
Эти группы действуют практически сами по себе, а Гондра и Шерер выступают лишь наподобие духовных лидеров, которые на решения «своих» лагерей практически не влияют.
Всё это пахло как будущая гражданская война, так как очевидно, что все эти люди очень по-разному видят дальнейшее развитие страны.
— Сеньор Педро, — заулыбался президент Гондра. — Рад вас видеть! Проходите, садитесь! Мате?
Мате — это местный настой из высушенных листьев падуба парагвайского. Напиток на любителя и Столыпину он не нравился.
— Я уже пил кофе недавно, — покачал головой тот. — Мы должны были доиграть нашу партию.
— Конечно! — кивнул президент. — Сейчас…
Он взял с подоконника шахматную доску и поставил её на стол.
— До меня доходят тревожные слухи о намерениях шереристов, — произнёс Столыпин, внимательно рассматривая положение фигур.
— Не о чем беспокоиться, — покачал головой Мануэль Гондра. — Ваши войска выступают гарантом безопасности нашей демократии.
— Нам запрещено как-либо участвовать в местных военно-политических процессах, — напомнил ему Пётр.
— Но об этом не знает больше никто, кроме нас с вами, — заулыбался Гондра, после чего сделал ход. — Шереристы опасаются, что вы можете вмешаться, что обречёт их переворот на провал.
Представитель Великобритании, Уинстон Черчилль, дал чёткие инструкции: снабжение и финансирование Русской освободительной армии, будет осуществляться только в случае, если Столыпин будет держать своих солдат в узде и не участвовать в локальной политике.
США очень настороженно относятся к появлению в регионе крупных сил, но Вудро Вильсона успокоили тем, что всё это собирается тут не против интересов США, а против Советской России…
Пётр сделал свой ход и сразу же увидел последствия. Гондра не упустил своего шанса и забрал пешку.