Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

«Что это такое?!»
«Это аш. [11]Когда ишхиды допросят пленника, то часто в его тело специально запускают аш. Они долго сохраняют жизнь. И питаются. Подходить близко нельзя. Могут прорвать кожу и, если успеют уколоть, отложат яйца. И тогда спасения нет, – разъяснил гнолл и добавил: – Человека лучше убить, чтобы не мучился».
«А эти аш?..»
«Они тоже умрут. Если не найдут подходящую пищу».
  
Бер быстро пересказал Махно состоявшийся с Пшиком разговор и начал обдумывать дальнейшие действия. То, что необходимо убить, возможно, ни в чем не повинного человека, он не сомневался, но вот так, с ходу, решиться на это не мог. Его терзания прервал Сергей:
– Очень похоже на то, как у нас на Земле минируют тяжелораненых и убитых солдат противника. Подойдешь к такому, начнешь оказывать помощь, а тут – бам! И все. Метод, конечно, иной, однако результат, пожалуй, даже похуже будет.
– Мда. Попробуй потом выведи из тела впрыснутые тварью микроскопические яйца. В наших условиях и уровне медицины… Практически невозможно, – согласился Бер.
– А ты не смог бы попробовать помочь? Вдруг получится? Если он, – Махно кивком указал на зараженного, – выживет, мы многое узнаем.
– Попробовать могу, но далеко не уверен, что узнаем чтолибо об ишхидах. Да и опасно это. Вдруг не получится уничтожить всех паразитов? Не замечу какоенибудь яйцо… И что потом? Выискивать по всему городу и убивать зараженных людей? Уж лучше один раз взять грех на душу.
– Возможно, ты прав, – немного поразмыслив, согласился бывший омоновец. – Но думаю, ты обязан хотя бы потренироваться. В будущем, не дай бог, пригодится умение уничтожать эту гадость!
К такому совету Бер не мог не прислушаться. Он передал другу автомат, чтобы не мешал, и сказал:
– Конечно, я попробую. Только сначала выясню одну вещь.
Александр вспомнил давний разговор с Пшиком, в котором тот упоминал про ишхидов. Тогда он только ступил на путь постижения Силы и не придал значения возможности передавать зрительные образы из памяти. Точнее, ему в голову не пришла мысль о вероятности подобного действия. Слишком радовался успехам в мысленной речи и упустил из вида столь очевидную возможность. Правда, у него имелось небольшое оправдание. Старая пословица гласит, что дурак учится на собственных ошибках, а умный – на чужих. В случае Бера рядом не находился опытный и умный наставник, да и того, на чьих ошибках и проколах можно учиться, также не было. «Приходится быть дураком». – Бер улыбнулся про себя. Поймав подозрительный взгляд Сергея, немного смутился и привел чувства в порядок.
– Прежде чем приступить, хочу прояснить один вопрос. А пока я говорю с гноллами, свяжись с нашими внизу. Обрисуй ситуацию и прикажи смотреть в оба. Не хватало нам нарваться на шастающих по округе ишхидов.
– Хорошо. – Махно поспешно схватил радиостанцию.
«Пшик, ты знаешь, как выглядят ишхиды?» – начал Александр.
«Нет, Великий».
«Как же ты узнал запах, если никогда не видел?» – удивился Бер.
«Те, кто участвовал в походах против лесного народа и выжил, приносили с собой вещи врагов. Запах бывших владельцев долго остается на вещах, – разъяснил гнолл. – Почему ты спрашиваешь, Великий?»
«Хочу знать, как они выглядят. Они жестоко поступили с человеком. Такое может сотворить лишь враг».
«Я понял тебя. Шишаншихш’тк участвовал в войне с ишхидами. Давно. Много раз большая вода с неба пролилась с тех времен, – обрадовал главу клана Пшик. – Спроси его. Он расскажет».
Бер поначалу честно пытался воспроизвести имя хашш с услышанной от Пшика интонацией, но плюнул на это и передал:
«Мой язык не так быстр, как разум. Прости, но я буду звать тебя Шишан. Надеюсь, я не обидел тебя, воин?»
«Нет, Великий. Для меня честь служить такому шхасу, как ты. Под любым именем».
«Хорошо. Поделись своей памятью. Покажи мне лицо ишхида. Хочу знать, кого убивать при встрече», – как можно проще сформулировал желание Бер. С другими хашш мысленный контакт поддерживать было чуть сложнее, чем с Пшиком. К нему Александр уже привык. Он предполагал, что это зависит от разницы в способе мышления индивидуума. Разница незначительная, но требовавшая дополнительных усилий. Те же проблемы Бер испытывал и с людьми. Но если с учениками он добивался достаточно быстрых успехов благодаря гибкости человеческого разума, то с представителями чужой расы все выглядело иначе.
Сознание Александра затопила волна образов. Шишан показал самые яркие свои воспоминания. На мгновение Беру показалось, что он гнолл, и он чуть не прервал контакт, однако сдержал порыв.
Вот он держит в руках примитивное копье без наконечника. Просто остро заточенный кол. А на него бежит, совершая длинные прыжки, воин с мечом в руке. Александр хотел присмотреться – его поразила манера перемещения воина, но изображение помутнело, завертелось перед глазами, и следующее, что он увидел, был лежащий в траве ишхид с пробитым горлом. Из раны толчками вытекала темная, в чернобелом изображении, кровь. Взгляд хашш был прикован к ране, и толком рассмотреть противника Шишана не получилось.
Следующий фрагмент. Гноллы избивают ногами лежащего на животе воина в доспехах. Тот пытается встать, но очередной удар снова бросает его на землю. И все это в полной тишине. Бер недовольно поморщился от представшей картины и продолжал вглядываться и запоминать.
Ишхида сильным ударом перевернули на спину, и лесной житель с ненавистью посмотрел прямо в глаза. Нет, конечно, он не на Александра посмотрел, на хашш. Однако впечатление оказалось настолько ярким, а в глазах ишхида было столько сильных эмоций, что Бера невольно передернуло. Это воспоминание выявилось более четко. Наконец глава клана сумел полюбоваться на лесного воина.
Длинные, темного цвета волосы слиплись от подсохшей крови на разбитой голове. Высокий лоб тоже испачкан в крови. Надбровные дуги немного выдаются вперед. Под ними нормальные человеческие глаза. Если и есть различия, то сейчас этого не видно. Нос прямой с горбинкой. Скулы острые, обтянуты бледной кожей. Губы тонкие, почти отсутствуют. Не будь мелких различий и длинных заостренных ушей с кисточками на конце, смело можно признать, что лицо вполне человеческое. Может, немного грубоватое, но на Земле и не такое встретишь.
Пластинчатый доспех воина прикрывал весь корпус и руки. Металл во многих местах помят от сильных ударов и разорван на боку. «Да, не слабо ишхиду вломили», – подумал Бер и продолжил впитывать ценную информацию. Отметил про себя, что на грудной пластине панциря видна чеканка, изображающая множественные пересекающиеся волнистые линии и круги. Думать, что это означает, не имело смысла. Чужая раса – и этим все сказано.
Самыми примечательными в ишхиде оказались ноги и руки. Они имели два коленных и локтевых сгиба соответственно. Подумалось, что степень свободы изгиба этих рук гораздо выше, чем у человека. На ногах верхнее колено такое же, как и у людей, а нижнее повернуто в противоположную сторону. Теперь стало понятно, почему так быстро приближался ишхид к Шишану в первом «видеоряде». Заканчивались ноги пятипалой… хм!.. рукой? Бер на мгновение растерялся. Назвать конечность с длинными и подвижными пальцами, точно как у земных обезьян, ступней язык не поворачивался.
«Нужно будет у профессора поинтересоваться, как там у наших горилл и макак лапы называются. Нижние кисти? Кисти ног?.. – промелькнули мысли. – Любопытно. Ишхиды пятипалые, а вся местная фауна – о четырех пальцах. Означает ли это, что они, как и мы, пришельцы?..»
Додумать Александр не успел. Перед глазами всплыла следующая сцена. У края леса выстраивались в ровные ряды ишхиды. Начищенные доспехи отбрасывали солнечные лучи. Высоко над головами воинов развевались на пиках сотни флажков. Неожиданно «кино» понеслось вскачь, и Александр сообразил: это хашш побежали в атаку. Бер увидел глазами Шишана бегущих рядом с ним гноллов и с ужасом понял, что аборигенов тысячи. Получается, что людям действительно повезло. В прошлый раз на город напал сравнительно небольшой отряд. Такую орду никаким оружием удержать неподготовленным зареченцам не удалось бы.