Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)
– А что за арбалеты? – заинтересовался Вячеслав.
– Ну, тыто должен знать? – возмутился старший брат и продолжил разъяснение для остальных: – Китайцы смогли сконструировать многозарядные арбалеты, в том числе магазинные. Но они были тяжелыми и ненадежными. Но мы попробуем исправить эти недостатки с помощью современных материалов.
– Отлично! – обрадовался Бер. Новость действительно была замечательная, и настроение Александра резко пошло в гору. – Теперь последнее, – немного успокоившись, сказал он. – Эдик, у меня к тебе тоже просьба. Хочу, чтобы ты взял на себя командование аванпостом.
– Э, нет, нет! Я не справлюсь, – начал было отказываться тот, но Бер повысил голос, подавляя возмущение старого приятеля в зародыше:
– Не хочешь выполнить просьбу – выполнишь приказ! – И немого тише добавил: – Пойми, Ник, кроме тебя назначить пока некого. На первых порах тебе помогут Игорь и мой отец. Но они мне понадобятся впоследствии здесь, а людей, которым я могу доверять, на самом деле не так уж и много. Вы как, не против повышения сына? – поинтересовался он у Никифоровастаршего.
– Не имею ничего против. Пора ему за ум взяться, – согласился Владимир Иванович, и Эдику ничего не оставалось, как откинуться на спинку стула и задуматься о будущем.
– Самто чем займешься? Я не я буду, если наш командующий не придумал и для себя дело, – прищурился Вячеслав. И все с любопытством уставились на Александра.
– Пока займусь размещением хашш. Потом думаю организовать совместный разведывательный рейд гноллов и наших бойцов. Пусть приучаются действовать совместно. И последнее. Пока мы тут совещались, у меня появилась идея. Как вы смотрите на реорганизацию структуры наших отрядов?
– Конкретнее, – попросил Коновалов.
– Предлагаю разбить штурмовые отряды на ударные четверки. Допустим, один автоматчик, пара арбалетчиков и один маг? – Бер оценивающе посмотрел на Игоря. – Можно и подругому…
– Ты и это хочешь взвалить на меня?
– Игорек, ты догада, – подмигнул Александр. – Продумай идейку и потом доложишь.
– Мне необходимо знать, что именно умеют твои маги и какие характеристики у арбалетов. Тогда и думать буду.
– Информацию дадим. Значит, договорились?
Коновалов вздохнул:
– Куда ж я денусь с подводной лодки?
«Мы не поедем верхом на шантархах?» – послал вопрос Пшик, когда Александр сообщил, чем будут заниматься его воины.
«Не сегодня, – ответил Бер. – Выбери трех лучших воинов и пошли со мной».
«Все хашш хорошие воины».
«Мне не нужны все». – Александр попытался передать гноллу эмоцию недовольства, и, судя по тому, как Пшик засуетился, у него получилось.
«Да, Великий. Я исполню твой приказ», – низко поклонился охотник.
Бер развернулся и вышел из временного барака, в который поселили гноллов. Пшик новым жилищем был не очень доволен, ведь раньше ему посчастливилось жить в более комфортных условиях. Зато другие аборигены находились в полном восторге. Особенно на них произвели впечатление застекленные окна. Прозрачность и при этом непроницаемость стекла ввела новых членов клана в ступор. Они целый день всем скопом проторчали у окон, постукивая по прозрачной преграде и разглядывая с обеих сторон происходящее снаружи и в бараке. Эмоции переполняли гноллов до такой степени, что хашш перестали контролировать их. Всегда грозные и неприступные, аборигены в момент превратились в беззаботных детей, которым показали чудо.
Александр дошел до мастерских. За ним, не отставая, следовали Пшик и пара выбранных хашш. Народ все время оглядывался на них. «Ничего. Привыкнут», – мысленно отреагировал на множественные взгляды людей Бер и вошел под крышу мастерской. Усилившийся шум резко ударил по ушам. Работа кипела. Ктото стучал молотом, ктото водил ножовкой по металлу. Несколько клановцев устанавливали на один из автомобилей дополнительную защиту в виде наваренной на раму мелкоячеистой сетки и прикрепляли ее на небольшом расстоянии от поверхности лобового стекла. Рабочие шутили по поводу нововведения: мол, раньше достижением считалась пуленепробиваемость, теперь – камненепробиваемость. А всему виной гноллы со своим умением кидать булыжники с немалой скоростью и силой. «Кстати, где они?» – Александр оглянулся в поисках хашш.
Гноллы застряли на улице у ворот и таращились на человека в маске сварщика. Рабочий с помощью газосварки нагревал стальную трубу, чтобы ее легче было согнуть и придать нужную форму будущей конструкции.
– Пшик! – позвал Бер. И когда гнолл повернул в его сторону голову, мысленно добавил: «Вы чего застряли?! Быстро сюда!» Пшик растолкал застывших соплеменников и поспешил на зов. Хашш не отставали, не переставая ежесекундно оглядываться. Человек со странной головой и палкой, изрыгающей пламя, поразил гноллов до глубины души.
«Скажи, Великий, – робко спросил Пшик, – что делает странный шхас?»
Александр задумался: как объяснить охотнику происходящее? Просто сказать «кенгурятник» – не поймет. Такого слова в языке аборигенов не существует. Кенгуру в этом мире сроду не водились. Начнутся вопросы о странных животных. Объяснять чтолибо с помощью образов – можно мозги сломать, а понимания не добиться. Как и для чего служит изделие? Придется чуть ли не целое кино с пояснениями транслировать. Беру не хотелось напрягаться, да и времени совсем мало. На выручку пришел сам сварщик, который прекратил работу и начал оглядываться в поисках, как сообразил Бер, рулетки. Не найдя инструмента подле себя, рабочий поднял тяжелую заготовку «кенгурятника» и отправился прикладывать к передку автомобиля.
«Наши не любят легких путей. Вместо того чтобы сходить за рулеткой, русский человек лучше пупок надорвет, зато идти ближе». – Глава клана недовольно покачал головой, наблюдая за процессом примерки.
«Я понял! – послышалось в голове Бера восклицание Пшика. – Это таран для повозки».
Александру ничего не оставалось, как согласиться с гноллом и, скрывая мысли, обозвать себя балбесом за то, что сразу не додумался до такого простого объяснения.
«Да, ты прав. А теперь пойдем, мы теряем время».
И троица хашш в сопровождении главы клана углубилась в недра мастерской.
– Привел? – вместо приветствия буркнул Шалыгин, мастер, которому Бер оставил заявку на оружие для гноллов.
– Здравствуй, Никитич. Где?
– В углу стоит, – таким же недовольным голосом пробормотал тот.
К манере Шалыгина вести беседу нужно привыкнуть. Мастер вечно чемто был недоволен и в свои шестьдесят лет являлся настоящим брюзгой. Он был одним из тех немногих счастливчиков, что выжили после нападения Шамана. Пережитое лишь добавило в его характер ворчливости и угрюмости. Рабочие сочувствовали Шалыгину и не лезли с претензиями. Тем более Бог даровал ему золотые руки и смекалку. Он мог творить из металла настоящие шедевры, были бы подходящие инструменты под рукой. Умел Фадеев, царствие ему небесное, подбирать себе кадры.
Бер прошел туда, куда указал мастер, и взял в руки короткое копье или скорее дротик. Гладкое древко удобно легло в ладонь, длинное, обоюдоострое лезвие из качественной стали блеснуло, отражая проникший в помещение луч солнца. Александр подбросил копье в руке – очень легкое, как он и просил. На минуту Александру захотелось самому владеть таким оружием – сказались сотни прочитанных когдато фэнтезийных романов. Он отбросил лишние мысли и поставил копье на место. Следующим выбранным для осмотра оказалось мачете. Вынув клинок из ножен, Бер осмотрел изделие: без изысков, но из той же марки стали, что и наконечник копья. Единственное – рукоять не была обмотана кожаным ремешком. Бер вопросительно посмотрел в глаза Шалыгину.
Мастер понял немой вопрос и ответил в своей манере:
– Я не кожевенник – ремни нарезать. Пусть сами обматывают рукояти и древки. Скажи, чтоб не забыли.
Александр сдержал вздох. Что тут поделаешь? Тем более мастер, возможно, прав. Пусть аборигены подберут материал и намотают, как им удобнее.
– Спасибо. Вы сделали все на отлично, – похвалил он Шалыгина. Мастер только отмахнулся и вернулся к верстаку, показывая посетителям, что разговор окончен.