Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

– Дочь, – прохрипел чуть громче Фадеев. На губах показалась кровавая пена.
– Жива. У нас она, жива и здорова, – поспешил успокоить умирающего Александр.
– Хорошо. Проследи, чтоб… так и оставалось. – Последние слова едва можно было разобрать.
Бер кивнул:
– Прослежу.
Взгляд Фадеева потускнел, биополе съежилось и пропало, оставляя после себя едва заметные следы, которые вскоре тоже должны исчезнуть. Единственной энергетически активной областью был мозг. Но Александр знал, что и это ненадолго.
  
Он отошел от умершего и скомандовал:
– Выживших развязать, перевести в другое помещение и оказать медицинскую помощь. Трупы снять и похоронить. Все. Выполнять.
Проходя мимо Никифорова, наткнулся на его задумчивый взгляд.
– Что? – спросил Бер у него.
– Помнишь день, когда мы взяли в плен Пшика? Мы тогда еще нашли место, где было совершено ритуальное массовое убийство…
– Думаешь, дело рук этого ублюдка?
– Очень похоже. Знаки те же самые. – Никифоров покачал головой. – Зря ты не дал нам его догнать.
– Не зря. Поймаем его, когда будем готовы. – Бер успокаивающе положил руку на плечо товарища. – Он очень силен. Бездарно положили бы бойцов, а я к этому не готов. Теперь мы знаем, кто он, и главное – на что он способен. Никуда от нас не денется.
Шаман бежал по воде. На душе скребли кошки, и хотелось выть от переполнявшей душу злобы. Он на все лады проклинал клан и его главу.
– Ну ничего, в следующий раз ты от меня просто так не отделаешься! Я с тебя кожу сниму, ублюдок! Заплатишь мне за все… – Шаман продолжал придумывать вслух различные кары, пытаясь скрыть от самого себя обуревавший его страх. Он не ожидал, что смерть пройдет настолько близко.
Так он бежал, пока не выдохся окончательно. Весь мокрый, дрожа от злости и страха, забился в полуразвалившееся здание и рухнул на сырой пол, тяжело дыша. Только сейчас до него дошло, что погони нет, и он позволил себе немного расслабиться. Лежа в темноте, Шаман продолжал придумывали изощренные пытки для своего врага. Ненависть обуревала его, и в этот момент он верил: однажды они встретятся, и тогда Бера не спасет ничего.
Верил во встречу и Александр. Однако, в отличие от бандита, мысли его были холодны и расчетливы. Нужно подготовиться к будущему столкновению. Подготовиться так, чтобы не оставить противнику ни единого шанса. И как это сделать, он уже знал.
 Эпилог 
  
Пшик похлопал по шее шантарха четырехпалой рукой, заставляя того остановиться. Зверь замер посреди высокой зеленой травы, которая буйно разрослась на обильно пропитанной влагой почве. Пшик недовольно дернул хвостом. «Плохо, когда шантарха не воспитываешь с самого начала. Очень плохо», – подумал хашш. Он был недоволен вдвойне – изза строптивого животного, которое так и норовило вывести наездника из себя, и изза постоянно отстающих самок с детенышами. Охотникам часто приходилось останавливаться и ждать, пока они нагонят и можно будет продолжить неспешное движение к новому дому, в прайд чужаков. Великий Шхас обещал многое, но и требовать с них будет немало. Это Пшик понимал и был со Шхасом согласен. На месте Великого он тоже запросил бы с новых членов прайда определенную цену за защиту и покровительство. Хашш представлял себе, какую именно, и был полностью с ней согласен. Будь иначе, он не повел бы на новое место жительства поверивших ему соплеменников.
Пшик оглянулся, высматривая в траве отставших. Сейчас он жалел, что самки не имеют права передвигаться верхом. Обычаи твердо говорят – шантархи лишь для воинов и охотников хашш. Приходится мучиться и делать частые остановки, чтобы дать самкам и детенышам отдых. Но ничего, еще два дневных перехода – и длинный путь закончится.
Хашш послал мыслеобраз двум ближайшим охотникам с приказом обследовать окрестности. Трава высокая, в ней могут прятаться, дожидаясь добычи, хищники. Не хватало неожиданно наткнуться на одного из них. Пшик не любил неожиданностей. Он проследил, как разведчики удаляются верхом на мощных боевых животных. Как только охотники скрылись из виду, Пшик скомандовал привал. Надо подкрепиться. До вечера еще далеко, и силы понадобятся всем.
Душераздирающий вопль заставил большекрылых партаи [10]покинуть насиженные места на ветвях высоких деревьев. По лесу разнеслись недовольные крики этих благородных птиц.
Эльтир поднял взгляд ввысь, рассматривая перелетающих с ветки на ветку партаи. Он обожал лес и любил птиц с самого детства. Эту любовь ему привила мать, благородная Эльсаи. Жаль, что она так рано ушла из жизни! В память о ней Эльтир поддерживал в ухоженном состоянии сад, который посадила матушка, и кормил прилетающих из леса птиц. Для него это было не в тягость, ему даже нравилось такое времяпрепровождение. Посидишь на каменной скамье среди ухоженных кустов – и чувствуешь, как душа наполняется покоем. А вместо этого теперь приходится выслушивать крики этих… Эльтир посмотрел на привязанных к стволам молодых деревьев животных, от мерзкого вида которых захотелось плюнуть.
– Заткните ему пасть! Надоел, – с ленцой в голосе проговорил Эльтир.
Солдат немедленно выполнил приказ и засунул существу в рот кусок грубой материи, оторванной от его же окровавленной одежды. Избитое и замученное Чтецом Душ животное притихло, продолжая мычать сквозь тряпку. Эльтир недовольно глянул на подчиненного. Солдат понял командира правильно и ударил пленника кулаком в грудь. Тот моментально затих.
«Наверное, затаил сознание», – отстраненно подумал Эльтир.
– Что ты узнал, уважаемый Катрих? – обратился он к приданному его отряду пограничной стражи Чтецу.
– Как вы и предполагали, господин, мозг животных слаборазвит, а тело некрепкое…
Это Эльтир видел и без пояснения Чтеца. Ни один уважающий себя воин не стал бы показывать слабость при пытках. Что взять с этих существ? Разве можно сравнивать неразумных со стойкими духом владыками леса? Нет, нет и нет!
Пока командир отряда стоял, погрузившись в размышления, Чтец продолжал говорить:
– …Я прошу прощения, что не учел особенностей нового вида существ. Каюсь.
– Ты не виноват, Катрих. – Командир принадлежал к древнему роду, поэтому, в отличие от простых воинов, мог позволить себе ответить Чтецу Душ чуть высокомерно. Тем более что Катрих номинально являлся его подчиненным. – Лучше скажи, что ты сумел узнать? Что за странные предметы принесли с собой нарушители? Например, вот это. – Эльтир поднял с земли уродливую палку со множеством выступов и торчащим снизу полумесяцем. Палка явно была сделана руками мастера и собрана из различных материалов, каких Эльтиру еще не приходилось встречать в своей жизни. Мысль, что это чудо могли изготовить пойманные животные, он отмел сразу. Неспособны вонючие существа, бездыханной грудой валявшиеся сейчас на земле, сотворить подобное.
– Это оружие, господин, – пояснил Катрих. – Я видел в сознании плененных, как они убивают из него себе подобных и животных для пропитания.
– Хм… – Командир на мгновение задумался. – Соберите все предметы, какие найдете у существ. Доставим в Башню, пусть там разбираются.
– А этих? – подал голос один из воинов, который помогал удерживать пленных, пока Чтец проводил допрос.
– Из них можно вытащить чтонибудь, кроме разрозненных отрывков памяти?
– Не думаю. Они мыслят обрывочно и не четкими образами. Вряд ли они нам понадобятся, господин. Все, что можно было узнать, у меня уже здесь. – Чтец постучал длинным пальцем по своему узкому лбу.
– Тогда они нам больше не нужны, – объявил Эльтир и обратился к солдату: – Привяжи покрепче к дереву. Пусть Лес сам позаботится о нарушителях. Не стоит пачкать руки.
  
Солдат низко поклонился, соглашаясь.
Эльтир отвернулся. В мечтах он уже был в своем любимом саду, который увидит совсем скоро.
 Испытания на прочность