Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)
Расчет оказался верным. Беспокойство родителя за свою дочь сослужило добрую службу клану. Не пришлось посылать в дальние рейды собственных бойцов, ограничившись прилегающей территорией. Когда через пару суток стало ясно, что опасные гости ушли, Бер успокоился. И жизнь клана потекла прежним чередом. Почти.
Александр направился в комнату Пшика, чтобы в последний раз проверить его состояние и посмотреть, насколько хорошо зарубцевались раны охотника.
«Долгой жизни», – поздоровался Бер, войдя к гноллу.
«И тебе, Великий», – ответил на приветствие Пшик.
«Как твое самочувствие? Ничего не беспокоит?» – Александр присел на корточки рядом с хашш.
«Немного, но это скоро пройдет. Я благодарен тебе». – Пшик приподнялся и попытался выразить почтение человеку.
«Лежи, лежи. – Александр легонько толкнул охотника обратно на матрас. Хашш покорно откинулся на спину. – Я осмотрю тебя».
Бер закрыл глаза и медленно провел рукой вдоль тела охотника, внутренним зрением сканируя, как проходит процесс заживления. Спустя несколько минут с удовлетворением констатировал:
«Твои раны затянулись. Давай теперь посмотрим руку».
Пшик протянул перебинтованную конечность. Быстро размотав повязку, Бер уставился на белесый шрам.
– Отлично! – вслух сказал Александр и улыбнулся. Ему было чем гордиться. Вылечить существо с совершенно другой анатомией и энергетической структурой дорогого стоило и позволило приобрести бесценный опыт.
«Давай сниму остальные повязки», – мысленно произнес Бер.
Хашш уже привычным для него кивком головы согласился. Александр достаточно быстро размотал бинты с остальных частей тела гнолла и тщательно осмотрел каждый затянувшийся шрам.
– Просто замечательно, – громко констатировал он и вновь перешел на мысленную речь, более удобную для понимания гноллом: – «Ты можешь выходить на улицу, но постарайся не делать резких движений. Хотя бы пару дней. Договорились?»
«Я не перестану восхвалять умения твои, Великий». – Хашш все же встал и поклонился Александру.
Следующая фраза застала Бера врасплох. Он, конечно, ожидал, что рано или поздно охотник снова поднимет эту тему, но надеялся, что не так быстро. Александру хотелось еще многое перенять у гнолла.
«Я поделился с тобой всем, что знал сам. – Гнолл опять поклонился. – Хочу уйти в прайд. Отпусти меня, Великий».
Бер задумался. На Пшика у него имелась масса планов, но и задерживать его он больше не мог. Убить хашш, как намеревался ранее, Александр тоже уже не хотел, а вот попытаться уговорить остаться стоило попробовать. Такого покладистого и, по сути, незлобного, относительно конечно, аборигена он мог больше и не найти. Поэтому Бер поинтересовался для начала:
«Что гонит тебя домой?»
«Дом – это дом. Там жизнь моя. Только дома я смогу продолжить род свой. Закон хашш велит каждому воину и охотнику дать потомство. Ты не дал меня убить тогда и сохранил жизнь сейчас. Хочу воспользоваться удачей и успеть найти хорошую самку, которая родит много славных воинов хашш».
Александр слушал одну из самых длинных речей охотника, а сам думал: «Приперло Пшика не подетски. Может, у гноллов любовьморковь сезонная?..»
Он задал этот вопрос гноллу, и Пшик ответил:
«Игры между воинами и самками всегда начинаются перед Большой Водой. Тогда воины и охотники возвращаются с добычей. Подносят дары старшим и похваляются силой друг перед другом. Самки выбирают самых удачливых и ловких, чтобы потом, во время Большой Воды, вырастить в чреве своем жизнь новую».
Разъяснения гнолла заинтересовали Александра. Раньше он не задумывался о способах воспроизводства аборигенов, между тем подобная информация может быть ключом к разгадке поведения хашш, по крайней мере одним из них. Он размышлял над сказанным, поэтому до него не сразу дошло, что охотник упомянул о какойто большой воде. Бер спросил у гнолла, что он имел в виду, говоря о воде, и когда она придет. И услышал ответ, который ему очень не понравился.
«Скоро. Свет от Небесного Костра потухнет на одной стороне неба и вспыхнет на другой столько раз, сколько пальцев на моих руках. – Пшик поднял руки, демонстрируя когтистые пальцы. Немного подумал и добавил: – Может, столько, сколько на твоих, Великий Шхас. Не больше. Это я тебе говорю». – Гнолл замолчал и уставился на человека всеми четырьмя глазами, ожидая, что же решит Бер.
«Долго будет эта твоя Большая Вода?» – Неприятное предчувствие захватило душу Александра и не спешило отпускать.
«Сколько я живу здесь», – ответил Пшик.
Бер не удержался и присвистнул. Значит, примерно три месяца, а то и больше. Остался последний, уточняющий вопрос на эту тему:
«Вода льется с неба? И как часто?»
«Да. И долгие дни и ночи пытается она затушить Костер, но ни я, ни мои предки не помним, чтобы ей когданибудь это удавалось. Костер всегда вспыхивает вновь. – Пшик продолжал неотрывно смотреть на Александра. Даже его подвижная пара глаз замерла, что бывало редко. – Небесный Костер греет землю, даря тепло новой душистой траве, которая вырастает выше головы, молодые ургуш идут вслед за матерью, прокладывая новые тропы. У них такое сочное мясо! Если этим мясом кормить новорожденных хашш, то они вырастут сильными и ловкими».
Услышав последнюю фразу, Бер усмехнулся. Кто скажет, что гноллы тупые? Ишь какой намек подкинул про новорожденных. Мда!..
Александр не поддался на такую простую провокацию и промолчал. Новые сведения заставили его еще больше задуматься. Понятно, что так называемая Большая Вода – всего лишь сезон дождей, к которому люди совсем не готовы. С одной стороны, постоянная жара достала уже всех, однако Александр подозревал, что месяцы дождей, тем более ежедневных, заставят народ молиться о наступлении сухой погоды. К тому же повышенная влажность грозит многими неприятностями, и обычный насморк может показаться сущей ерундой. И это если не считать бытовых неудобств. Надо срочно оповестить всех и начать подготовку к смене сезона. Они в этом мире, по ходу, приходят неожиданно. Как зима в России. Бер хмыкнул. Но пока необходимо решить, что делать с просьбой Пшика. Александр продолжал искать выход из ситуации. Хашш сидел рядом и ждал.
«Скажи, Пшик, а ты хотел бы стать вождем нового небольшого прайда или племени? – задал он вопрос и почувствовал, как на гнолла нахлынула волна удивления, неуверенности и чегото еще, чему Бер не смог найти определения. – Ну так как? – поторопил Александр. – Представь: ты хозяин собственной жизни, самый уважаемый. Все самки твои. Со временем в племени появятся воины. Они будут подчиняться лишь тебе. Самый лакомый кусок на охоте – твой».
Пшик не смог сдержать эмоций.
«Хочу. Но как? Надзирающие не позволят. Я стану изгоем, и все племена прайда начнут охотиться на меня, если сразу не убьют».
«Не начнут. И не убьют, если ты все сделаешь правильно. Ты не говори никому, что задумал. Постарайся уговорить несколько самок и молодых охотников уйти с тобой. Пообещай им свободу от Надзирающих и Наказующих», – уговаривал Бер, вовсе не будучи уверенным, что именно такую свободу жаждет получить Пшик. Но ведь можно убедить его в этом. Цинично? Да. Однако без лояльных к людям хашш человечеству будет трудно выстоять перед давлением гноллов. Бер это понимал. Стоит прайдам хашш объединиться и послать в поход против зареченцев не несколько сотен, как в прошлый раз, а пять, шесть или десять тысяч воинов! И что тогда? Сколько людей выживет и выживут ли вообще? Ктото сможет сбежать из города. За жизнь этих жалких остатков человечества Александр не дал бы и ломаного гроша. Возможно, такой сценарий не будет написан судьбой, но почему бы не начать готовиться к худшему? Приготовившись к такому развитию событий, можно его избежать, по меньшей мере, минимизировать потери и выстоять. В любом случае местные опытные охотники и следопыты, их знания родного мира нужны людям вообще и клану в частности.
«Обещай воинам оружие, которого у хашш нет, – Бер вытащил из ножен клинок и показал Пшику, – защиту и богатую добычу».