Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)
– Сомневаюсь. Тот прайд, что напал на нас, потрепан в боях не только с нами, но и с Быстрицким, бароном и другими общинами. Скорее всего, это те залетные, с которыми столкнулись вчера, – предположил Александр.
– Знаете, когда я окончил военное училище, – заговорил Никифоров, всматриваясь наружу через бойницу, – поначалу меня отправили служить на Дальний Восток, под Хабаровск. Тогда я думал, что командование послало меня хрен знает куда. Когда началась первая чеченская, то я понял, что «хрен знает» гораздо больше, чем я думал раньше. Но когда я оказался, вместе с семьей, здесь, мне открылась истина!.. – Никифоров сделал паузу.
– Какая? – не утерпел Коновалов.
– Хрен не только знает, он еще и умеет!
Несмотря на неопределенность и тревожность обстановки, все, кто был в башне, чуть не попадали от хохота.
Веселье прервала рация Коновалова. Прибор зашумел помехами и выдал молодым голосом, в котором явственно слышались нотки беспокойства:
– Это старший второй башни. У нас ЧП!
Игорь нажал на кнопку:
– Какого рода?
– Гноллы спешат на перехват группы людей, идущих по дороге к нам!
С противоположной стороны бывшего детского сада донеслись стрекотание пулемета и автоматные очереди.
– Отсечь огнем! – немного запоздало крикнул в рацию Игорь. Бойцы во второй башне и без подсказок попытались помочь неудачно появившимся людям.
Никифоров и Бер бросились наружу. Коновалов тоже со всех ног ринулся на звуки выстрелов, на ходу отдавая распоряжения. Вячеслав направился к машинам. Когда он добежал, там уже собралась часть бойцов клана. Остальные, согласно заведенному порядку, на ходу застегивая бронежилеты и разгрузки, спешили на стены по своим, закрепленным за каждым на подобный случай, оборудованным огневым точкам.
Бер спешил, прихрамывая. Пульсация в недолеченной ноге не давала развить приемлемую скорость. Александр догнал Игоря, когда тот уже был на самом верху второй башни и вовсю командовал защитниками участка. Бер окинул взглядом панораму происходящей снаружи трагедии.
Было непонятно, сколько людей направлялось к крепости, но не меньше пятнадцати человек точно. В основном женщины и дети. Сейчас они сгрудились возле дальнего разрушенного многоквартирного дома, где несколько бетонных плит и сгоревший во время беспорядков после «переноса» автомобиль образовывали нечто вроде небольшой баррикады. Трое мужчин выступили навстречу приближающимся гноллам. У двоих в руках были охотничьи ружья, третий владел АКСУ и орудовал им неплохо. По крайней мере, никто из аборигенов к ним пока не подобрался. Естественно, не последнюю роль в том, что люди снаружи еще живы, играл пулемет на верхней площадке башни, но опыта стрелку явно недоставало, чтобы вести прицельный огонь на таком расстоянии и не задеть случайно беженцев. Большинство пуль уходило в землю, поднимая многочисленные фонтанчики из пыли и каменной крошки. Пока этого и двух убитых гноллов хватало для придания хашш излишней осторожности. Бер знал об упрямстве аборигенов и понимал, что такая ситуация долго длиться не может. Гноллы обязательно чтонибудь придумают и так или иначе достанут перепуганных женщин и детей. Если срочно ничего не предпринять, то участь беженцев предрешена.
Неожиданно несколько дикарей выскочили изза развалин и, набрав скорость, понеслись к баррикаде.
– Дай мне! – Бер оттолкнул стрелка и коротко бросил через плечо Игорю: – Поторопи Никифорова. Чего они там телятся? – Не став вслушиваться в переговоры по радио, Александр открыл огонь из пулемета Калашникова.
Он взял прицел на небольшое упреждение, и стремительные хашш стали спотыкаться один за другим и кубарем валиться на землю. Справа от Бера затрещал автомат Коновалова, затем Александр услышал, как заработал пулемет в третьей башне. Плотность огня резко увеличилась, заставив гноллов отступить. Как оказалось, ненадолго. Часть хашш воспользовались тем, что внимание людей сосредоточилось на наступающем отряде, и обошли беженцев с тыла. Бер почувствовал изменение в обстановке и крикнул Игорю:
– Где Никифоров? Поторопи его!
– Уже выехали, – ответил Коновалов.
И правда, Александр увидел два УАЗа и переделанную пассажирскую «Газель», с наваренными на кузов стальными листами, окрашенными под цвет степной травы. Получился микроавтобус по типу инкассаторского, где вместо окон круглые отверстия, из которых удобно вести огонь по противнику.
Три машины со всей доступной им скоростью помчались на выручку попавшим в беду. Сложилось так, что клан стал островком безопасного и стабильного существования в новом мире. Может, даже более безопасным, чем жизнь в районах, контролируемых Быстрицким, не говоря уж об остальной части Зареченска. По крайней мере, бандитов в клане не встретишь, как и воров. Зареченцы толькотолько начали доверять клановцам и просить защиты. Так и должно продолжаться, а значит, людей нужно спасти. Хашш изгнать, а лучше уничтожить. Обязательно!
«Жаль, Пшика нет. Его мнение об этих гноллах пригодилось бы», – подумал Бер. Стрелять он прекратил, дабы не задеть своих, и просто наблюдал, держа палец на спусковом крючке, в готовности открыть стрельбу в любой момент.
Александр видел, как мужики, которые защищали женщин и ребятишек, вполне грамотно переместились на противоположную сторону укрытия. По первым гноллам вынужденные защитники начали пальбу, аккурат когда к баррикаде подъехали бойцы клана. Микроавтобус остановился, а УАЗы разъехались в разные стороны, огибая убежище, с намерением взять наступающих аборигенов в клещи.
Маневры людей на гноллов не произвели должного впечатления, и сам факт присутствия непонятных для них механизмов не напугал. Когда они смели защитников, клановцы только выпрыгивали из внедорожников, чтобы с ходу вступить в бой. Послышалась частая стрельба. Первых гноллов, которые расправились с мужественной троицей, смел перекрестный огонь.
Александр не заметил, как прикусил до крови нижнюю губу, палец на спусковом крючке побелел от напряжения. Он наблюдал за разворачивающимися действиями затаив дыхание. И не он один.
Водитель и боец из «Газели» помогали грузиться зареченцам в открытую заднюю дверь. Стрельба за стенами продолжалась. Восемь клановцев во главе с Никифоровым расстреливали уже по второму магазину. В ответ гноллы метали дротики и камни. Противостояние перешло в кратковременную, позиционную фазу. Надолго ли? Ведь нужно и мужиков подобрать, так смело, не щадя собственных жизней, выступивших навстречу врагу. Заведомо сильному врагу!
«Пусть они мертвы. Все равно нужно забрать», – подумал Бер.
«Газель» тронулась с места, прерывая размышления главы клана, набирая скорость, покатила к воротам.
«Давайте заканчивайте и валите оттуда!» – нервничал Александр.
Будто услышав его, Вячеслав отдал приказ отступать. Часть бойцов кинулась подбирать раненых или убитых, отсюда было не понять, остальные усилили огневое давление, не позволяя хашш расслабляться и поднять лишний раз головы из укрытий.
Клановцы в темпе погрузились, и УАЗы отправились под защиту стен, где в открытые ворота уже въезжал микроавтобус. Бер облегченно перевел дыхание: «Хорошо, что у гноллов не оказалось шхасов, а то бы так легко не отделались». И сглазил.
Александр не заметил, как это произошло. Послышался гулкий звук удара. Один из внедорожников подскочил на месте и на ходу перевернулся, проехав на боку несколько метров. Теперь Бер увидел, в чем дело. Несколько крупных валунов поднялись в воздух и с силой врезались в бок второго внедорожника. Автомобиль повело из стороны в сторону. Водитель, не разобравшись, затормозил, когда нужно было, напротив, набрать обороты и уйти изпод «обстрела».
Для многих зареченцев до сих пор было дико, непривычно и непонятно, как это можно поднимать камни силой разума?! Но не для Александра.
– Шхас! – со злостью выкрикнул он. – Так я и знал!
Водитель понял свою ошибку и попытался завести двигатель, но времени ему не оставили. Люди заметили поднимающуюся в воздух бетонную плиту и поспешили выскочить из салона. Четверка клановцев споро вытащили мужчинубеженца и поспешили к перевернутому УАЗу. Когда они отбежали на небольшое расстояние, невидимый пока шхас отпустил силовой захват и обрушил плиту на крышу машины. Осколки стекол брызнули в разные стороны, крыша прогнулась под весом плиты, которая лопнула пополам. Меньшая часть свалилась на землю, чуть не придавив последнего бойца.