Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)

На гребне холма показался Малыш. Припадая на одну лапу, шантарх спешил вниз, к людям. Надо будет напомнить хозяину, что он обещал покормить. Это ничего, что сейчас не хочется. Потом захочется. И вообще, жестковатые эти… с колючими палками.
Первым делом, после перевязки, Александр попытался доковылять до Пшика. Вячеслав хотел подставить плечо, но Бер отстранился:
– Я сам!
  
Прихрамывая, подошел к гноллу. Опустившись рядом на землю, Бер приступил к осмотру.
Пшик был весь изранен. Как минимум из десятка глубоких порезов текла кровь, и вместе с ней уходила жизнь аборигена. Александр отметил про себя, что ему будет действительно очень жаль, если хашш умрет. Он уже свыкся с постоянным присутствием Пшика. Простота и непосредственность не испорченного цивилизацией существа вызывала некоторую симпатию. Бер попытался сосредоточиться, но, как назло, ничего не получалось. Обстановка и боль во всем теле не позволяли взять себя в руки. После нескольких бесплодных попыток Александр разочарованно выдохнул. К тому же главу клана начинал пробивать озноб, и тело мелко задрожало – последствия лошадиной дозы адреналина, блуждающей в крови. О том, чтобы хоть немного подлечить гнолла или Малыша, сейчас нечего и думать. Бер с трудом поднялся, не отказываясь на этот раз от помощи. Он принял решение:
– Собираемся домой.
– Давно пора, – буркнул Никифоров.
Александр проигнорировал реплику или просто не услышал.
– Пшика перевяжите и осторожно погрузите в машину. – Бер обернулся и позвал: – Малыш, иди сюда!
Шантарх, довольный – Александр чувствовал настроение зверя, – несмотря на полученные повреждения, потрусил к хозяину. Клановцы поспешно и с опаской расступились перед Малышом. Зверь ощутил страх людей перед ним и удовлетворенно зарычал, клацнув напоследок зубами.
– Спокойно, спокойно, Малыш! Иди сюда, хороший мой. – Александр почесал животное между глаз. Убедившись, что шантарху не грозит свалиться от кровопотери, Бер обратился к бойцам: – Готовы?.. Тогда чего стоим? Всем по машинам! – Уже сидя в уазике, попросил водителя: – Пожалуйста, не гони, а то Малыш отстанет. Ищи его потом…
Боец кивнул и повернул ключ зажигания.
К бывшему детскому саду, усилиями многих людей превращенному в настоящую крепость, добрались не так быстро, как того хотелось. Пришлось трижды останавливаться и ждать, когда Малыш догонит людей. Пользуясь вынужденными остановками, Александр с беспокойством осматривал Пшика. Гнолл попрежнему не приходил в себя, однако дышал, и это вселяло некоторую надежду, что абориген сможет выкарабкаться.
Бер пока не знал, каким образом помочь Пшику. Анатомия хашш была ему мало знакома, и это его личное упущение, о чем сейчас приходилось сожалеть. Бер знал только, где находятся жизненно важные органы (заслуга анатомических опытов профессора Гофмана), чтобы иметь больший шанс отправить на тот свет местных дикарей, случись вдруг повторное нападение. Не более. Какие процессы происходят в организме хашш, какова энергетическая структура внутренних органов, Александр не изучал, потому как других дел было полно.
Рано или поздно любой путь заканчивается, будь он жизненным, асфальтированной федеральной трассой М4 или степным бездорожьем в совершенно другом мире. Они прибыли домой.
– Давайте поаккуратнее, – попросил Бер, – несите гнолла в мою комнату.
– Ты уверен? – удивился такому решению Вячеслав.
– Да. Буду его лечить.
– Ты сам еле на ногах стоишь, – запротестовал Никифоров.
– Ничего. Мне главное – не дать Пшику умереть раньше, чем сам восстановлюсь, а там посмотрим. – Бер скривился, нечаянно задев о край двери больную ногу, вылезая из машины.
– Нуну, – скептически протянул Вячеслав. – Как знаешь… Шевелитесь, мужики! Несите аборигена в комнату нашего командира.
Четверо бойцов подхватили брезентовое полотно, на котором лежал Пшик, и понесли к зданию.
– Давай подсоблю, – предложил Никифоров, заметив мучения друга, – нужно осмотреть тебя и заново перевязать.
Бер молча кивнул.
– Только Малыша загоним. Ты же знаешь, он никого, кроме меня и Пшика, слушать не будет.
– Скажу даже больше: кроме тебя и твоего гнолла, никто к нему и подойтито не решится.
Бер понимающе ухмыльнулся, представив такую картину. Что поделаешь, хищник есть хищник.
Зашивать рану он запретил. Не хотелось бы иметь шрам, похожий на рыбий скелет. «Лучше сам подлечусь. Наберусь сил и завтра же начну», – подумал Бер.
Когда Александру уже обработали рану, вкололи обезболивающее и сменили повязку на новую и он стал чувствовать себя более сносно, чем по прибытии, в лазарет вбежали мать, Ксения и отец. Валентина Николаевна налетела на Александра с руганью. Когда же слова закончились, мама расплакалась на плече сына. Ксения с отцом молчали и укоризненно смотрели на него, мол, смотри, до чего мать довел своими выходками! Александр ожидал продолжения упреков от близких, но они продолжали тихо стоять в сторонке. Бер был им благодарен, ему вполне хватило нервного срыва матери, чтобы выслушивать еще когонибудь.
Александра оставили в покое лишь спустя полчаса, пока он не рассказал отредактированную версию о том, как умудрился получить ранение, и не убедились, что он в относительном порядке.
Отец, конечно, не всему поверил. Его взгляд обещал сыну продолжение беседы тетатет. «Ничего, отцу можно потом рассказать. Он поймет», – решил Бер и бодро, насколько позволяла нога, пошел к себе.
Гнолла положили на матрасе у противоположной от кровати Бера стены. Александр, прихрамывая, подошел к Пшику. Попытался просканировать состояние организма охотника, но ничего не ощутил, только голова начала побаливать от напряжения.
– Сходили, блин, на охоту! – сам себя укорил Бер. Затем осторожно, чтобы не потревожить лишний раз ногу, сел на пол рядом с гноллом. Попытался настроиться на медитацию, уже очистил разум от посторонних мыслей, блокировал неприятные ощущения и чувство усталости, когда в дверь постучали. Через полминуты – повторно и настойчивее. Бер открыл глаза и ругнулся про себя.
– Кто? – спросил недовольным голосом.
– Это я, Дарья. Можно мне войти? – послышалось изза двери.
– Заходите. Открыто, – позволил Бер. Ему никого не хотелось видеть, но также он не испытывал желания выглядеть невежливым.
Дочка Быстрицкого осторожно переступила через порог.
– Чего стоишь? Проходи.
Девушка вошла в комнату и присела на краешек кресла.
– Зачем явилась? – грубее, чем хотел, осведомился Бер.
Дарья сделала вид, что не заметила неприветливого тона, немного помолчала, осматривая скудную обстановку помещения. Наконец взгляд девушки остановился на хозяине комнаты, и она предложила:
– Услышала о произошедшем, подумала, может, помощь моя нужна?
Бер задумался. С одной стороны, помощь, конечно, нужна. Александр с навязанными генералом учениками провел всего пару ознакомительных занятий с целью определить их энергетический потенциал, выявить способности новичков, а также прочитал лекцию по медитации. Но насколько далеко простираются возможности девушки в медицине, он пока не представлял.
С другой стороны, можно проверить это прямо сейчас. Возможно, у Дарьи чтонибудь и получится под его чутким руководством.
– Хорошо, – согласился Александр, – садись рядом.
Девушка с готовностью пересела напротив него, скрестив ноги.
– Что я должна делать?
– Скажика сначала, ты когданибудь лечила?
Дарья замялась.
– Лечила, но получалось не очень… У меня выйдет. Ты только говори, что делать, – затараторила она, заметив недовольство на лице Бера.
– Хорошо, – сдался Бер. – Представь себе спокойную обстановку. Можно место, где тебе было хорошо и безмятежно. Закрой глаза, почувствуй вокруг себя море энергии. Она везде! В воздухе, в земле…
  
– Я помню. Ты рассказывал…
– Не перебивай!.. Когда почувствуешь, как через открытые энергетические каналы начнет поступать энергия, попытайся увидеть ее ток по собственному организму. После этого внутренним зрением начинай всматриваться в меня и ищи повреждения. И не забывай дозировать поступление энергии, иначе можно перегореть. Будешь, в лучшем случае, болеть несколько дней. Поняла?