Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)
– Здравствуйте. Нам пока ничего не нужно, кроме объяснений, почему вы нас заперли? Мы пленники? – Возмущение Любы можно было понять. Она думала, что ее освободили, а в итоге наоборот. Даже в туалет без охраны не отпускают.
– Мы ограничили ваше перемещение и общение с нашими людьми по причине непонимания некоторых связанных с вами моментов, а также чтобы соблюсти минимальную секретность. Никто не должен знать, откуда мы привезли вас, – не стал лукавить Александр. – От сохранения в тайне нашего участия в вашем освобождении зависит многое. В том числе и жизни проживающих в нашей общине ни в чем не повинных обычных людей.
– Тогда почему вы не отвезли нас сразу к Глебу?
Бер испытующе посмотрел на женщину:
– А вы бы этого хотели?
Вопрос для Любы оказался неожиданным. Она задумалась.
Такая реакция на в общемто простой вопрос о многом сказала Беру. Он переглянулся с Вячеславом. В истории наметился поворот, и к чему он мог привести, пока было неясно.
– С Глебом я познакомилась достаточно давно, лет десять назад, если мне не изменяет память, – рассказывала Люба. Ее мать сидела в кресле у приоткрытого окна, и было непонятно, то ли пожилая женщина просто прикрыла глаза и слушает беседу дочери с клановцами, то ли задремала. – Я уже тогда занималась тем, что зарабатывала на жизнь гаданием на картах и кофейной гуще. Ко мне многие приходили, в основном женщины, конечно, редко захаживали и мужчины. Однажды пришел Глеб. Весь на нервах. Видно было по глазам, что таким людям, как я, он не верит ни на грош. Но и любопытство угадывалось. Не он первый, не он последний. – Женщина улыбнулась. – Когда в жизни любого человека наступает неопределенность, многие идут к гадалкам в надежде услышать, что невзгоды скоро уйдут и впереди судьба приготовила лучшую долю, чем они заслужили. – Люба отпила из стакана глоток воды, чтобы смочить пересохшее от жары и волнения горло. – Мне он показался тогда таким милым – большой, подтянутый, в военной форме. Настоящий полковник, хоть и прапорщик. Он так смешно говорил, вставляя где ни попадя украинские слова. – Женщина улыбнулась своим воспоминаниям. – Глеб запомнился мне еще и тем, что его внутреннее состояние сильно контрастировало с его внешним видом. Я погадала ему, а через некоторое время он пришел снова. Через месяц – опять. Постепенно мы сдружились, и спустя время Глеб пригласил меня на свидание. – Люба замолчала.
Чтобы както скрасить возникшую после откровений гостьи неловкость, Вячеслав поинтересовался:
– Это он изза жены приходил в первый раз?
Люба кивнула:
– Да. Он тогда как раз с ней развелся и не знал, как быть дальше. Вот люди подсказали ко мне пойти.
Вячеслав извинился и попросил продолжить рассказ.
– Гдето около года мы встречались. Он даже замуж звал, но… Слишком Глеб «хозяйственным» оказался. Прижимистым, что ли. Я была моложе и хотела гораздо большего от партнера. В общем, не срослось у нас. – Губы женщины дрогнули. – С тех пор не виделись. Относительно недавно, буквально за пару дней до «переноса», случайно встретились. Ничего особенного – посидели в кафе, поболтали и разбежались, каждый по своим делам.
– Как же он узнал, что вы выжили и находитесь у матери в деревне? – спросил Бер.
– Глеб приезжал к Дробышу. Барон тогда в Верхней Юзовке квартировал. Там и свиделись.
После этих слов у Александра в груди заворочалось нехорошее предчувствие, и он с еще большим вниманием стал слушать женщину.
– Затем он заходил к нам в дом, уговаривал с ним уехать. Обещал, что сможет договориться с бароном. – Люба произнесла фразу, словно выплюнула.
– Зачем же он приезжал?
Женщина пожала плечами:
– Знаю только, что они долго о чемто говорили, и все.
– Глеб упоминал, что пытался выкупить вас. Это правда? И почему у него не вышло? – Вячеслав переступил в нетерпении с ноги на ногу.
Петрович говорил – почему, но в свете новой информации стоило проверить слова старого знакомого, вдруг Люба знает и расскажет больше.
– Правда, – подтвердила Люба.
– Поподробнее, пожалуйста, – более резко, чем собирался, сказал Никифоров.
Женщина недовольно посмотрела на него. Ей не понравилась появившаяся у клановца интонация – будто на допросе, тем не менее Люба продолжила:
– А почему не вышло? Я говорила, что зарабатывала гаданием. После «переноса» у меня стало лучше получаться, гораздо лучше и точнее. В последние месяцы научилась предсказывать будущее без костылей вроде карт и тому подобных вещей. Пока не всегда получается, но все чаще и чаще. Дробыш в шутку называет меня оракулом. Тоже мне барон выискался! – Женщина фыркнула. – И твердит, что с моей помощью станет повелителем мира. Ну не идиот ли? – Она звонко рассмеялась.
От полученной дозы новых данных у Бера разболелась голова. Вот это подстава так подстава! Спрашивать женщину, собственно, больше не о чем. Он жестом показал Никифорову на выход.
– Благодарю за рассказ. Мы покинем вас. Есть неотложные дела.
– Что с нами будет? Вы нас отпустите? Отправите к Глебу или нет?
– Давайте побеседуем об этом чуть позже, – ушел от прямого ответа Бер и, не дав женщине чтолибо спросить снова, вышел со Вячеславом из комнаты. – Никого не выпускать и не впускать, – приказал Александр охраннику.
Люба печально посмотрела на закрывшуюся дверь, вздохнула и перевела взгляд на престарелую маму. Мать всетаки уснула. Разморила жара бабулю.
Бер с Никифоровым остановились на площадке между вторым и третьим этажами.
– Блин, что за интриги мадридского двора? – Александр рубанул рукой воздух. – Твой Петрович, оказывается, ведет дела за спиной Быстрицкого.
– Он не мой. – Вячеслав выдохнул дым сигареты в распахнутое окно.
– Да какая разница? – в сердцах воскликнул Бер.
– Не кричи. А то сбегутся любопытные.
Майору самому становилось тошно от осознания положения, в которое они угодили по незнанию. Жадность подвела. Захотелось всего и побольше. В итоге клан может вместо оплаты получить люлей. Дробыш простил бы потерю простой женщины. Предсказательницы – нет. Но кто же думал, что так получится?
– Выходит, Петрович не мог не знать, что его бывшая качественно изменилась после «переноса». Поначалу решил закосить под дурачка и выкупить Любу, а когда понял, что номер не проходит, нанял нас! – В голосе Александра слышалось раздражение. – Подмять под себя такой востребованный кадр мало кто откажется, а тут такая удача: любовница, которая в благодарность за освобождение и по старой памяти позволит воспользоваться своим даром другому человеку! К тому же она весомый козырь в отношениях с генералом.
– Твой Петрович…
– Он не мой, – угрюмо повторился Вячеслав.
Александр не обратил внимания на протест и продолжал рассуждать вслух:
– …знал об интересе генерала к измененным людям. Вот представь: Люба, как любая нормальная женщина, ищущая защиту в это неспокойное время, становится женой Петровича, тогда в отношениях с Быстрицким у него появляется большая свобода. Генерал не станет упорно, по меньшей мере не сразу, притеснять ушлого кладовщика, опасаясь, что предсказательница откажет ему в необходимой информации. – Бер перевел дух.
– Ведется борьба за паранормов, а мы ни сном ни духом? – Никифоров выкинул окурок на улицу и закурил вторую сигарету. Возбуждение Александра начало передаваться и ему. – Думали, мы одни такие хитрые первопроходцы.
– Думали… – Бер с тоской посмотрел на синеющий в окне кусочек неба. – Что делать будем? В голову не лезет ни одна достойная мысль, на которую можно опереться и составить руководство к действию.
– Давай подведем итог, – предложил Никифоров.
– Подводи.
– Глеб подставил нас под удар барона. Полагаю, что с помощью моего старого товарища, который мне совсем не товарищ, Дробыш вскоре узнает, кто именно умыкнул оракула и где он находится. Сам Петрович отсидится за спиной генерала. Мы – не сможем! – Второй окурок последовал за первым. – Дальше. Быстрицкому нападение Дробыша на клан очень выгодно. Нам ничего не останется, лишь просить вэвэшников протянуть руку помощи. Тогда он снизойдет, но взамен потребует принять его покровительство.