Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)
– Ты посмотри, что они тут наворотили? – поразился Старицкий. Он наконец открыл окно, и свежий ветер слегка взъерошил отросшую до непослушания русую шевелюру Олега. Он уже собирался выйти и приоткрыл дверь, когда будто изпод земли нарисовался боец с сержантскими погонами:
– Не выходить пока. Когда можно будет, скажут.
– Едрить тебя налево! – Олег дернулся от неожиданности, но при этом успел перехватить короткоствольный АКС74У поудобнее и положить палец на спусковой крючок. К счастью, солдат не обратил на его движение внимания. После нападения гноллов каждый ходил на взводе, а учитывая напряженность в отношениях с Дробышем, то нет ничего удивительного, что на любое действие могут среагировать неадекватно. Потом, конечно, разберутся, но кому от этого станет легче?
– Тихо, тихо, – зашипел с соседнего сиденья Вячеслав, – ты чего такой нервный?
– Так напугал, скотина! Как черт из табакерки, – сделал попытку оправдаться Старицкий.
– А ты не глазей в одну точку. По сторонам смотри, – отрезал Никифоров и сам уставился на маленькое чудо военноинженерного искусства нового мира.
Блокпост представлял собой двухэтажное здание из бетонных блоков, стоящее немного в стороне от дороги. Первый этаж был глухой, там находились помещения для отдыха защитников, столовая и оружейная. Второй этаж представлял собой сплошную огневую точку. Четыре прямоугольные бойницы с каждой стороны сооружения, дополнительно укрепленные мешками с песком, контролировали пространство на триста шестьдесят градусов. Со стороны уазика клановцев из бойницы торчал ствол пулемета, и не возникало никаких сомнений, что с других сторон вид открывается аналогичный.
Из дальнего конца крыши «росла» вышка наблюдения, сваренная из мощных стальных швеллеров, верхушку которой венчала укрепленная площадка с двумя наблюдателями. Их головы в касках торчали над краем бронированного ограждения. Переднюю часть крыши венчал счетверенный КПВ [6]калибра 14,5 мм со стрелком в специальном гнезде, способный прошить двадцатимиллиметровую броню с расстояния в километр – устаревший, но смертельный агрегат. Для аборигенов, бойцов Дробыша и залетных бандитов – в самый раз. Вокруг здания солдаты натянули петлеобразную колючую проволоку в пять рядов. Она, по идее, должна была замедлить продвижение к блокпосту вероятного противника и лишить его возможности вести прицельный огонь. В дополнение к имеющимся препятствиям в обоих направлениях от дороги виднелись столбики с табличками. На ближайшей можно было прочесть: «Осторожно – мины». Так ли это, или просто вэвэшники страх нагоняли, желания проверять истинность написанного ни у кого не возникло.
– Раньше такого здесь не было, – прокомментировал старший Никифоров. – Видать, сильно их прижали, раз Быстрицкий отдал приказ построить это. Наверняка такой блокпост будет не единственным. И как быстро его возвели! Зуб даю, в три дня уложились. Я проезжал по этой дороге за пять дней до нападения гноллов, ничего подобного не наблюдал.
– А чего удивляться? Пара единиц тяжелой техники и сотня солдат – ударная стройка. И все. В Чечне и не за такие сроки строили, когда жить захочешь, – подал голос с заднего сиденья Александр.
– Нет. За три дня не могли однозначно. Думаю, начали до вторжения аборигенов, а когда отбились, произошедшее подстегнуло местное руководство активизировать возведение укреплений, – не согласился Вячеслав.
К машине подошел молодой, упитанный лейтенант и с ним двое солдат. Видно было, что жара офицера тяготит. Пот пропитал бандану, повязанную вместо форменной фуражки, и белые соляные разводы образовали узоры на ткани.
Лейтенант наклонился к окну со стороны водителя.
– Из клана? – спросил он. Видать, Краско уже просветил командира блокпоста о притащенном «хвосте».
– Оттуда, – подтвердил Старицкий.
– Кто старший?
– Я, – ответил Бер.
– Оружие оставить внутри и выйти из машины, – скомандовал лейтенант.
– Это чтото новенькое, – буркнул бывший майор себе под нос.
Клановцы недоуменно переглянулись, но распоряжение выполнили.
– С какой целью прибыли? – поинтересовался лейтенант, когда Александр и остальные оказались на дороге.
– Хотим узнать, как обстоят дела в подконтрольном вам районе, и рассказать, что у нас творится. Выяснить, что на что обменять можно, и встретиться с генералом Быстрицким, – не стал лукавить Бер.
– Поняатно, – както нехорошо протянул офицер. – Руки положите на машину.
– Я чегото не понял? – изумился Вячеслав.
– Я сказал, руки на машину! – скомандовал офицер и передернул затвор автомата. Солдаты повторили движение командира.
– Хорошо, хорошо, – Бер выставил руки ладонями вперед в примиряющем жесте. – Ребята… – Он развернулся, положил руки на капот, подавая пример своим спутникам. Те, бросив косые и недовольные взгляды на вояк, выполнили приказ.
Их бесцеремонно начали обыскивать. Потом один из рядовых залез в уазик и стал шмонать салон и багажник. Так продолжалось пару минут, пока не подошел Краско. Посмотрев на творящееся безобразие, он отвел потеющего лейтенанта в сторону и сказал ему пару, по всей видимости, не очень ласковых слов. Бер искоса поглядывал на этот спектакль. Показалось или нет? Вроде местный сорвиголова начал потеть сильнее и бросать странные взгляды на четверку клановцев.
Лейтенант достал платок, вытер им шею и жестом просигналил подчиненному, мол, заканчивай и вылазь из машины. Солдат с невозмутимым видом почти сразу выбрался наружу.
Краско подошел к клановцам.
– Извините постовых. На нервах они, а тут приказ: осуществлять досмотр всех без исключения. Лейтенант новенький оказался, еще не обтерся.
– В смысле – новенький? – не понял Бер.
– Призвали всю молодежь под ружье. У кого в наличии имелось высшее образование, тех в офицеры. Остальных – в рядовые, – снизошел до пояснения Краско.
– Что? Так все плохо? – в первый раз за время остановки подал голос Эдик.
– По правде сказать, сам еще не разобрался, но, говорят, потери исчисляются сотнями. – Краско помрачнел.
Ни один из клановцев не нашел слов прокомментировать это заявление. Известие, мягко говоря, неутешительное.
– Ладно. Мы отчаливаем. Если вы закончили разминаться, то давайте за нами. За блокпостом – каждый своей дорогой. – Краско протянул руку.
– Бывай! – Вячеслав первым пожал протянутую мозолистую ладонь. Остальные сделали то же самое.
– Спасибо за помощь, лейтенант, – поблагодарил Александр.
– Сочтемся. – Краско подмигнул и собрался уходить.
– А всетаки что вы там нашли? – не выдержал Никифоров. Любопытство распирало и не давало успокоиться.
Краско на ходу повернул голову и ухмыльнулся. Так и не ответив, запрыгнул в кабину «Урала». Грузовики зарычали, выпустили густые клубы черного дыма и не спеша тронулись.
– Вот чертяка! – с досадой сплюнул на дорогу Вячеслав. – Так и не сказал.
– Почему же? Он сказал больше, чем ему положено, – не согласился Бер. – Намекнул, что они все же чтото нашли. И это «все же» – очень интересное.
– Ты про его загадочную улыбочку?
– И про нее тоже.
– Будет вам, хорош прохлаждаться! Пора ехать, – предложил Олег, забираясь на место водителя.
Вотчина Быстрицкого представляла собой кусочек цивилизации с налетом разрухи. Военный городок и прилегающие к нему с восточной стороны улицы и кварталы сохранились достаточно хорошо по причине удаленности от эпицентра катастрофы. По тротуарам спешили по делам пешеходы и важно вышагивали патрули. Изредка навстречу проезжали автомобили, в основном военные, однако повстречалась и парочка гражданских. Работали некоторые магазины, они вызвали немалое оживление в салоне. Никифоров и другие клановцы, посещавшие укрепленный район вэвэшников во время торговых поездок, рассказывали о происходящем здесь, однако слышать и видеть – совершенно разные вещи.
– Да, – выглядывая в окно, сказал Бер, – некисло тут жизнь устроена. Много народу обитает в этом раю?