Полтора метра недоразумений, или Не будите спящего Дракона!
К счастью, чуть поодаль от стоянки колосилось поле. Все лучше, чем лес! Несмотря на надежды, посадка получилась отнюдь не грациозной, как любят описывать в сказках, и, увы, далеко не мягкой. Правда, эльфенка, чтобы не травмировать, я постаралась отпустить раньше. Сама же тюкнулась оземь и пролетела кубарем метра три уже в человеческом обличье, затем кое-как на четвереньках доползла до спасенного и свалилась рядом, пытаясь отдышаться. Норри охнул и открыл глаза.
— Зря ты меня спасла, — прошептал он.
— Ну знаешь ли, я не для того полполя мордой — или уже лицом? — пропахала, чтобы ты мне тут умирать собрался! — огрызнулась ваша покорная слуга, пытаясь подняться.
— Прости, — прошептал мальчик, — но я ничего не могу с собой поделать. В наконечнике смертельный яд… Все тело онемело…
— Какой?! Что за яд?!
— Ты такой не знаешь. — Парень из последних сил горько улыбнулся. — Это магическое растение, здесь твоя наука бессильна.
— Так, может, магия?.. Что делать надо? Я могу попробовать!
— Есть только один способ. Но я не позволю тебе им воспользоваться…
— Ну! — Я тряхнула постепенно обмякающее тело. Буду я еще время на его понты терять! — Говори, поганец! Не то точно задушу!
— Кровь Дракона, — прошептал тот, закрывая глаза.
Э нет! Будь со мной! Открой глаза! Хорошо бы еще стрелу извлечь, но боюсь, он от моих усилий только больше крови потеряет. Пусть сначала про противоядие расскажет!
— Вся кровь? — Я опять злобно тряхнула распростертое тело.
— Нет, — еле слышно прошептал Норри. — Совсем чуть-чуть из вены… на рану…
И все?! Так просто? Нет проблем! Сломав древко, я удалила стрелу. Не знаю, кому в результате моих манипуляций было хуже, пациенту или врачу. Руки тряслись и дрожали. Говоришь, кровь Дракона и прямо на рану? Просто и без затей? Попробуем! Эх, жаль, нет времени Лерри звать! Перевернув Норри на спину, я расположилась над ним и, отцепив от его пояса кинжал, сделала разрез на запястье вдоль вены.
— НЕТ! — внезапно широко распахнул глаза эльф. — НЕ СМЕЙ! Твоя кровь даст излеченному большую власть над тобой! Он будет знать все твои слабости, все мысли, желания, предугадывать любые действия и ходы наперед, таким образом, ты вручишь свою жизнь в руки излеченного! Я не могу принять…
Малыш хотел еще что-то сказать, но потерял сознание. Поздно отпираться! Пора, дитя, учиться брать на себя ответственность. Думаешь, не знаю, в чем хотел признаться? Ты собирался меня убить. Еще тогда, до встречи. Стать героем, как считал по наивности. Лерри почему-то в душе этого не одобрял, но по законам чести не мог препятствовать. И мне сейчас по тем же законам рассудка стоит подняться и уйти, оставив тебя умирать. Но я не могу. Мы с Виком уже приняли тебя в семью, а СВОИХ не бросают! И теперь, малыш, пора научиться принимать решения, делать выбор и нести за собственные поступки ответственность. Как и пристало особе королевской крови, будущему правителю и вообще Дракону! Как это делаю я…
Алые капли, казалось, медленно падали в подставленную рану, и — о чудо! — посинение стало постепенно проходить, кожа приобретала привычный здоровый оттенок, края раны потихоньку поползли друг к другу, срастаясь и восстанавливаясь прямо на глазах. И вот уже только разорванная одежда напоминает о случившемся. Последняя капля упала на грудь эльфа и мгновенно впиталась! Я с удивлением посмотрела на собственный порез. Моя рука регенерировала не хуже чем у монстров в фильмах ужасов! Обалдеть!
Юный ванн Дерт судорожно вздохнул и открыл глаза.
— Зачем ты это сделала? — прошептал он. — Ты же больше не несла за меня ответственности перед Лерри! Да и он не имел бы права требовать твоей крови в любом случае. Это была моя оплошность. Я нарвался на стрелу.
— Так ты желал умереть? — осведомилась ваша покорная слуга, опускаясь на землю. — Извини!
— Нет, — признался Норри, приподнимаясь на локтях и нависая надо мной. — Я очень хотел жить. Но я же, кажется, успел тебя предупредить!
— Ну ты нахал! Тебя от смерти спасли, а ты еще наезжаешь!
— Просто, — потупился малыш, — просто я хотел тебя убить… Раньше…
— Я знаю.
— ЧТО?! — опешил он. — И ты все равно дала мне в руки смертельно опасное для себя оружие?! Почему?
— Потому что мы с Виком уже приняли тебя в семью, считали СВОИМ, а СВОИХ — не бросают! Их вытягивают хоть с того света. Понял? Для нас родной очаг и близкие люди очень много значат, я уже говорила тебе об этом. Но не волнуйся. Мы не навязываемся. Сейчас у тебя есть выбор: ты можешь либо остаться при своих намерениях и высказать их открыто, либо включить в свою жизнь нас. Мы примем любое решение. Это ТВОЯ жизнь! ТВОЕ решение.
— А вы примете меня? — вдруг робко осведомился парень. — Нет, не поймите неправильно, я очень люблю дядю. Он заменил мне все. Я его наследник. Но с вами… Мне еще никогда не было так весело, так тепло и уютно… Меня никто не избегал, не презирал, не издевался надо мной… Впервые в жизни я чувствовал, что меня понимают… Не осуждают. И даже поддерживают! Раньше только дядя воспринимал меня таким, какой я есть. Лорд Венатор — чудесный брат. Я всегда мечтал о таком. А вы… это просто вы… Но сможете ли вы меня принять после того, что я собирался сделать?
— Да, если ты искренне изменил свое решение и действительно хочешь принадлежать к нашей семье.
— А Лерри? Я не могу его предать!
— Никто не просит тебя отказываться от того, что ты уже имеешь. Ты лишь можешь открыть для себя новую семью. Живи с дядей. Будь наследником эльфийского престола, просто одновременно станешь вхож в дом Дракона.
— Я бы с удовольствием! — признался Норри. — Но сначала надо сделать еще кое-что.
С этими словами он взял мою только что зажившую кисть, рассек снова и, полоснув по своей, сложил наши руки порезами друг к другу.
— Со своей кровью я даю тебе все лучшие качества эльфийской расы, но самое главное — я даю тебе в обмен свою жизнь. Отныне никто и никогда не сможет воспользоваться мною, чтобы причинить тебе вред, ибо это сразу же убьет и меня. Думаю, лишняя страховка не помешает.
— Ты как никогда прав! — ухмыльнулась ваша покорная слуга.
Эльф помолчал, а затем вновь поднял на меня голубые глазищи.
— Теперь я могу носить титул официально признанного бастарда дома Драконов? — робко уточнил он. — Вы признаете меня своим братом, миледи?
«Знаешь, хозяйка, — прошептало левое полушарие, — может, вы и похожи друг на друга как ежик на дикобраза, но глаза у него как раз-то твои, такие же большие, вредные и хитрые!»
— Признаю, — хрипло произнесла я ритуальную фразу.
Эльф радостно взвизгнул и порывисто обнял меня. Отчего затрещали все косточки. Дитя! Ну ей-богу! Ой, мама! Сейчас задушит! Осознав, что еще чуть-чуть — и сестры не станет, малыш отпустил новоприобретенную кровинку и лег рядом, все еще сияя как начищенный чайник.
«И улыбка тоже твоя, хозяйка!»
— Ой! — просиял парень. — У тебя моя улыбка! И ямочка на щеке, когда смеешься!
— Это все папино.
— Ты, говорят, на него очень похожа. Какой он?
— Приезжай в замок — покажу и, если хочешь, познакомить могу. Портрет Аргелла хочешь увидеть?
— Ага! Слушай, а у тебя есть такая круглая родинка вот тут, на животе? Я еще думал в детстве, что она у всех эльфов есть, пока в ванной за дядиной любовницей не подсмотрел! Ох и визгу было!
— А что Лерри? — отсмеявшись, уточнила я.
— Ничего, — признался Норри, — правда, мне тогда четыре года было, дядя промолчал, но, наверное, в уме зарубку на будущее сделал, потому что всерьез занялся моим воспитанием.
— И вижу, безуспешно!
Братец плутовато улыбнулся и вдруг полез проверять, есть ли у меня эта самая родинка. И, обнаружив признак Дракона, пришел в неописуемый восторг.
«Да, — вздохнуло левое полушарие. — Еще одно дитя на нашу голову!»
Я вздохнула и прикрыла глаза. Нестерпимо хотелось спать.
— Что с тобой? — вдруг встревожился Норри.
— Малыш, сегодня я повела войска в бой, развлекала врага беседой, превратилась в дракона, разрушила замок, научилась летать, а также приземляться, спасла тебя, а до этого всю ночь бодрствовала в компании с одним симпатичным оборотнем. Как ты думаешь, устала ли я после этого? — К концу тирады ваша покорная слуга просто провалилась в сон.