Полтора метра недоразумений, или Не будите спящего Дракона!

— Я слышал, вы собираетесь расширять семью, — продолжил тем временем он.
— А вы что, хотите присоединиться? — ехидно буркнула я.
— Весьма заинтересован! — обрадованно кивнул друид. — Думаю, это будет забавно.
— Ну что ж, — улыбнулась я. — Идемте, обсудим семьей вашу кандидатуру.
Что сделали братья с этим экспонатом, для меня осталось тайной за семью печатями, так как буквально сразу же меня выпихнули за последней жертвой. Итак, если все пройдет хорошо, останется семь подозреваемых. Да уж! Хорошо сражаюсь с великим злом! С такими темпами союзников не прибавится, а убавится! Да и прибить нас успеют прежде, чем до объекта доберемся! Как же стащить амулет у папаши Каракурта? И вообще, каким образом союзники Михея узнают его? Не снимают же с него штаны для идентификации личности?
Вопреки ожиданиям сынок Казиларга оказался маленьким и пухленьким.
«Почти наша ростовая категория!» — обрадовалось правое полушарие.
Но на этом удача заканчивалась. Вышеозначенный колобок с энтузиазмом термита уминал попавшуюся в радиусе его пухленьких ручек еду, ничуть при этом не интересуясь противоположным полом. Вот уже тридцать минут я сидела напротив, мрачно наблюдая, как он облизывает ребрышки бывшей когда-то баранины. Блюда вокруг методично пустели. Может, хоть теперь он обратит внимание на противоположный пол?
«Хотя бы для того, чтобы ему принесли добавки!» — мрачно добавило левое полушарие.
Чем же тебя привлечь, дорогуша?
— Извините, — вдруг поднял на меня глаза объект. — Вы свою порцию будете?
«Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу! Гениально, хозяйка! ОТДАЙ ужин врагу!»
«И чтоб он лопнул, зараза! — методично вставило левое полушарие. — А еще лучше пусть подавится! И насмерть! Нет, пусть все наши супостаты обожрутся и сдохнут! А то все множатся и множатся, паразиты!»
«Эх, знали бы недруги, что вы с хозяйкой такие „добрые“!» — скорбно вздохнуло правое полушарие.
«Думаешь, сами бы скончались?» — оживилась прагматичная половинка.
— Так вы свою порцию есть будете? — не дождавшись ответа, терпеливо повторил Охронус. — Знаете, местные повара дивно готовят баранину на ребрышках, но она, к сожалению, закончилась. Единственная у вас на тарелке, а вы к ней даже не притронулись. Вот я и спрашиваю: не желаете ли поделиться с ближним своим? Ведь эти слуги сейчас уберут и сами на кухне сожрут! Я их, прохвостов, хорошо знаю!
— Я смотрю, вы большой чревоугодник! — улыбнулась я, черпая ложкой соус и поливая мясо.
Эффект получился такой, словно я не баранину приправляю, а купаю перед ним голую девицу!
Юноша загорелся, нервно облизнулся и жадно подался вперед.
— Да, — захлебываясь слюной, кивнул он, слегка раздраженный моим неопределенным ответом.
— Я тоже люблю вкусно поесть, — задушевно призналась ваша покорная слуга.
— Да? — Собеседник окинул меня скептическим взглядом, впервые посмотрев как на женщину. — А по вам не скажешь!
— Очень активный образ жизни, — пожала плечами я. А ведь действительно, с этим крестовым походом даже потолстеть некогда! Все беги да беги. — Знаете, — вдруг заговорщически наклонилась я над столом, — как гурман гурману признаюсь по секрету. У меня есть скатерть-самобранка. Расстелешь — и получишь любые блюда, какие только пожелаешь! Вина, коньяки — даже тысячелетней выдержки. И готовит она гораздо вкуснее самых искусных поваров.
— Ну да? — заинтересовался виконт, даже отрываясь от колбасы.
— Не верите — идемте проверим! — Я подхватила со стола тарелку и потрясла перед носом у жертвы искушения. — Закажем баранину и сравним, чья вкуснее.
На секунду колобок поднялся, но, повозившись со стулом, вдруг прокряхтел:
— А почему бы вам не принести скатерть сюда?
— Чтобы ее отняли? — делано изумилась ваша покорная слуга. — Братья велели никому о ней не говорить именно по этой причине. Я такая хрупкая, беззащитная… Ничего не могу отстоять! Это вам я проболталась исключительно потому, что вы мне нравитесь! Но вы же сохраните мою тайну и не позволите братьям наказать меня?
 
— Нет-нет! — притворно закивал головой Охронус, стараясь спрятать вспыхнувший в глазах жадный огонек. — Но вы же покажете это чудо мне?
— Ой! Вы такой хороший, такой благородный человек! — восторженно всплеснула я руками. — Как я могу вам отказать? Идемте!
И, подхватив на всякий случай баранину, направилась к спальне. Виконт как завороженный двинул следом.
На этот раз процесс связки-пытки прошел на удивление легко и быстро. Младший дʼЛорк особой храбростью и силой не отличался.
«Умом, кстати, тоже, — ухмыльнулось левое полушарие, наблюдая за допросом. — Интересно, а отец как?»
Засунув несчастному кляп, парни потащили жертву к шкафу метр шестьдесят на метр шестьдесят. Думаю, пленник там отсидится с удобствами. Но каково же было мое изумление, когда, услужливо открыв братьям дверцу, я столкнулась с двумя парами озадаченных глаз! При виде еще одного, крайне толстого квартиранта скрюченные в три погибели узники откровенно запаниковали.
— Малышка, посторонись! — прокряхтел Вик, полностью игнорируя их тихое отчаяние.
Увидев мрачную перспективу, Охронус уперся всем чем только можно. Но в связанном состоянии его возможности были ограничены. Тем не менее около получаса ушло на рьяную утрамбовку. Парни, ругаясь как сапожники и обливаясь семью потами, настойчиво прессовали нервно потеющего и сопротивляющегося колобка. Спеленатые словно мумии пленники не менее усердно и усиленно выталкивали ногами, головами и всем телом потенциального сокамерника обратно, что-то отчаянно мыча. Думаю, вряд ли цензурное.
— Втяни живот, пухлый! — прошипел лорд Венатор, которому уже порядком надоела сложившаяся ситуация.
Естественно, Охронус последовать его совету и не подумал, еще сильнее раздувшись.
— Ах так?! — не на шутку разозлился Вик и, прежде чем я смогла что-то сообразить, врезал несчастному в живот.
Тот охнул и на миг от боли оцепенел, чем и не преминули воспользоваться мои братья. Однако в шкафу бдили и полудохлую тушку вытолкнули обратно.
— Надо еще Переполлетта вырубить! — мстительно прошипел Норри.
— Лучше вампира, — внес свои коррективы Вик. — Он здесь самый активный и сильный.
— Да вы что?! — не выдержала я. — Пожалейте их!
— Свет, это издержки производства, — хмыкнул Вик. — Отвернись, а лучше иди прогуляйся.
— Не стоит, — пресек идею эльф. — Мало ли кто еще к ней пристанет, пока мы заняты!
— Тогда не избивайте младенцев!
— Да с чего они тебе сдались?! — прорычал Вик.
— Жалко, — развела руками ваша покорная слуга.
— Они враги! — напомнил Норри.
— А мне все равно больно на них смотреть! Вы поставьте себя на их место.
— Типун тебе на язык! — отозвался Вик. — А нас тебе не жалко? Столько времени с ними мучимся!
— А может, вы их попросите не сопротивляться? — предложил юный ванн Дерт. — Просьбу леди они даже скрепя сердце выполнят.
— А иначе мы им поможем! — прошипел Вик.
— Нет, — мотнула головой ваша покорная слуга, чувствуя себя Гитлером. — Мне их глаза в кошмарах до конца жизни сниться будут.
— В таком случае отвернитесь. Я обещаю быть милосердным, — произнес Норри и, когда я отвернулась, злобно добавил: — Избирательно!
В тот же миг раздались пара приглушенных ударов и скрип захлопывающегося шкафа.
— Фу! — шумно перевели дух братья, с облегчением привалившись к дверцам шкафа.
— И что ж ты такая добрая на нашу голову! — проворчал Вик, поворачивая ключ в замке и отходя от дверцы.
Вовремя, надо сказать! С другой стороны так забарабанили, что шкаф ходуном заходил. А затем послышались почти детский всхлип и чье-то сдавленное рычание. Кажется, там готовится убийство! Сынок Казиларга испуганно заскулил. Полагаю, вполне обоснованно. Меня бы тоже трясло, окажись я неизвестно на какой срок запертой в шкафу с голодным, раздраженным, неудовлетворенным вампиром. А насколько помню, хуже всего пришлось именно Оох-рам-Лукушу, ибо он волей рока очутился снизу. Хотя Норри все время пытался переложить ответственность на Переполлетта.