Дети Великого Шторма. Трилогия

Веревка, удерживающая спусковой крючок стреломета, еще не прогорела до конца, но начинает рваться – Эрдан видит, как грубые волокна лопаются одно за другим, и ему слышится где-то вдалеке безумный смех. Он не в силах пошевелиться, будто скован по рукам и ногам, и только смотрит на это ужасающее зрелище.
Джа-Джинни и Эсме ничего не замечают – им не оторвать глаз от исполинской арфы, которая осталась за кормой. Она уже достаточно далеко, и можно все закончить, но Эрдан по-прежнему стоит без движения.
Последняя ниточка, не толще волоса.
Мастер-корабел зажмурился.
Короткий свист полета стрелы, удар железа о… дерево.
Уже потом Эрдан понял, что звуки ему пригрезились: он не вытащил затычки из ушей и не мог ничего слышать. И все же они действительно раздались. Гарпун вонзился в мачту, лишь самую малость оцарапав Крейну правое ухо.
Они ошиблись в расчетах. Они промахнулись.
Это был самый удачный промах за все годы, что «Невеста ветра» провела в море.
Магус застыл: огонь уже упокоился, и он полностью владел собой, поэтому с помощью «Невесты» должен был видеть и понимать, что произошло. Эрдану показалось, что он услышал мысленный возглас: «Так и будете стоять? Развяжите меня!» – но потом вернулся холод, и сознание фрегата отдалилось. «Невеста» не желала больше знать своего мастера-корабела.
На негнущихся ногах он подошел к мачте и перерезал веревки.
Эсме уже бежала к капитану, который снимал повязку с глаз. Зеленый шарф был чуть-чуть запачкан в крови. Целительница, не говоря ни слова, протянула руку, и Крейн покорно наклонил голову, чтобы она могла залечить его ухо.
Губы Джа-Джинни шевельнулись, и Эрдан только тогда сообразил, что все еще ничего не слышит.
«Тебе стоит только захотеть. Я всего лишь мелкая рыбешка, которая поплывет к тебе в пасть по первому зову. Ну? Накажи меня, я чуть не убил твоего капитана. Сделай что-нибудь!»
Ничего не произошло.
– …Промахнулись? – спросил крылан. – Ведь вы с Умберто вроде все рассчитали?
– Ты бы хотел, чтоб гарпун попал в цель? – хмуро поинтересовался Эрдан. После долгой тишины звуки казались слишком громкими и резкими, они причиняли боль. – Он вообще не должен был выстрелить.
– Странно как-то… – пробормотал крылан, слишком обеспокоенный, чтобы обратить внимание на обидные слова Эрдана. – Как будто кто-то за нами наблюдал. Великий Шторм… Надеюсь, на обратном пути не придется повторять все сначала? Ведь мы пойдем другой дорогой, так?
– Так, – откликнулся Крейн. Эсме как раз закончила исцеление, и он недоверчиво ощупал ухо. – Что ж, неплохое приключение. Отменный получился… промах.
– Я не знаю, почему так случилось, – устало сказал Эрдан. Ему внезапно сделалось совершенно безразлично, что произойдет потом. – Надо вытащить его…
Пробормотав что-то утвердительное, магус потянул за древко гарпуна, и тот вышел из мачты с отвратительным чмокающим звуком. Рана начала затягиваться; ее, конечно, заметят, но не станут задавать лишних вопросов. Крейн отшвырнул гарпун и со странным выражением лица посмотрел назад – туда, где осталась Арфа. Что он видел под воздействием магического безумия, навсегда останется его тайной, и Эрдан сомневался, что магус захочет когда-нибудь об этом рассказать.
Свершилось. Они победили сирен.
«Заступница, как я устал…»
* * *
Он лежал на дне океана.
Где-то в зеленой вышине тускло мерцал солнечный диск. Здесь было хорошо – никто не гнался следом, не задавал странных и глупых вопросов. Здесь можно было даже забыть собственное имя. Почему он вообще что-то видит и слышит, Эрдан не задумывался: в конце концов, никто не возвращался из царства Великого Шторма, чтобы рассказать, как именно тот поступает с душами погибших в море. Никаких, значит, крабов… Может, он помещает души в раковины, и они тысячу лет лежат на дне? Почему бы и нет…
Пока он неспешно размышлял, солнечный диск превратился в чье-то лицо. Оно было сосредоточенным и хмурым; белки темных глаз сильно покраснели, поджатые губы выдавали легкую растерянность.
 
– Это странно! – сказал смутно знакомый голос. – Я ручаюсь за то, что исцелил его полностью, но почему же он не приходит в себя?
– В этом нет твоей вины, – ответил другой голос, тоже знакомый. – Просто ему нужно время, чтобы очнуться полностью. Мастер Эрдан! Просыпайтесь!
На дне было хорошо, прохладно и спокойно. Он не хотел вспоминать прошлую жизнь и не намеревался просыпаться, сколько бы его ни звали. Но отрешиться полностью от их разговора все-таки не удавалось.
– Хм. Знаешь, Кристобаль, я понял. Уж не знаю, отчего наш мастер сиганул с маяка, но жить ему определенно не хочется. Ты чувствуешь?
Послышался тяжелый вздох.
– Чувствую, но не понимаю. Ладно, давай еще немного подождем.
Нет-нет. Прочь! Пусть ждут сколько угодно, он никуда отсюда не уйдет. Стоило так много лет искать покоя, чтобы в конце концов обнаружить его на океанском дне… Если бы он знал об этом раньше, то воспользовался бы обрывом, где часто проводил ночи в бесплодных терзаниях. Все, решено. Он будет лежать здесь, потому что так решил Великий Шторм.
– Вот только его не надо приплетать! – Крупная рыбина с разноцветными глазами и довольно-таки нахальной мордой зависла прямо перед ним, и Эрдан понял, что не может отвернуться, не может зажмуриться, не может спрятаться от ее взгляда. – Делать нечего Великому Шторму, кроме как устраивать каждую заблудшую душу в отдельную раковину! А ну, вылезай оттуда!
Еще чего. Он все-таки закрыл глаза – и стало темно.
Но тварюшка никуда не делась.
– Давай поразмыслим вместе над тем, что произошло, – сказала она чуть спокойнее. – Ты получил жестокий урок, да, но ведь это не повод кидаться вниз головой с высоченной башни! Уж поверь, я знаю толк в жестоких уроках. Всегда есть выход, а если кажется, что его нет, – значит, надо искать получше.
Ребячество! Он мог бы объяснить странному созданию, что это и был единственный выход, но чувствовал: говорить нельзя. Стоит проронить хоть слово – и блаженному уединению конец.
Хотя какое это теперь уединение…
– Нет, так не пойдет!
Раздавшийся вслед за этим странный звук вынудил его приоткрыть один глаз: оказалось, рыбина быстро росла, ее тело вытягивалось и распухало, приобретая знакомые очертания: закругленная корма, вытянутый нос, тупой таран. И наконец он понял, что смотрит из-под воды на огромный фрегат. Ну и пасть была у этого корабля! Настоящий бездонный водокрут, готовый весь мир в себя засосать.
– Просыпайся, я кому сказал!
Голос был хорошо знаком, но вот интонация…
«Это что-то новенькое. Кто тебе дал право так со мной разговаривать?»
– Как хочу, так и говорю! Просыпайся, несчастный трус!
Трус?
«Да как ты смеешь? Я за всю свою жизнь ни разу не…»
– …Не дал повода назвать себя трусом, – хрипло проговорил мастер-корабел и открыл глаза.
Он лежал на узкой койке в чистой и светлой каюте; рядом сидел Кристобаль Фейра, взъерошенный и не выспавшийся. Во взгляде, который магус устремил на Эрдана, светилось озорство.
– Охотно верю, – сказал он. – Потому и решил прибегнуть к крайним мерам.
– Ну и дурак… – беззлобно выдохнул Эрдан и с большим трудом приподнялся на локтях. Он ощутил слабость, словно пролежал в постели не меньше недели, но не могло же на самом деле пройти так много времени! – Где мы? Куда ты меня увез?
Кристобаль неопределенно махнул рукой:
– Мы где-то… в океане.
– Как далеко от Облачного города?
– В четырех днях пути.
Вот как. Все-таки он достаточно долго пробыл без сознания, хотя там, на дне, течение времени вообще не ощущалось – могла пройти хоть тысяча лет. Интересно, догадывается ли молодой магус, в какую историю оказался замешан, кому перешел дорогу?..
– Зачем ты меня спас? – хрипло спросил Эрдан. – Мы же расстались.
– Я отвечу только после того, как ты объяснишь по-человечески, зачем кинулся в воду, – ответил Кристобаль, и в его глазах мастер-корабел увидел знакомое упрямство.