Дети Великого Шторма. Трилогия

  
3. Путешествие на юг
 
– Не спится, мастер Эрдан? – негромко спросил вахтенный.
Корабел с улыбкой кивнул. Была уже глубокая ночь, но он поднялся на палубу, потому что устал ворочаться с боку на бок, рискуя свалиться с узкой койки. Подготовку к отплытию предстояло начать до рассвета, но вовсе не это навлекло на него бессонницу. Он провел на борту «Невесты ветра» слишком много времени, чтобы волноваться из-за таких пустяков.
Матросу, конечно, не стоило знать, о чем он думает на самом деле.
– Да вот, хотел понаблюдать за облаками…
Вахтенным был Сандер – умелый музыкант и бестолковый матрос, добряк и растяпа. Наблюдая за ним, мастер-корабел иногда вспоминал события пятилетней давности и не переставал удивляться, как часто Кристобаль Фейра шел на риск – и побеждал в битве с судьбой, делая невозможное возможным. Этого долговязого недотепу ждала по-настоящему страшная судьба, однако вот он, тут, живой и здоровый, всегда готовый подменить товарища во время вахты кракена – самой тяжелой, послеполуночной.
– Утром будет дождь, но он нам не помешает, – уверенно сказал матрос. – А слышите, на том берегу залива кто-то играет на гитаре?
Эрдан не слышал. Сандер закрыл глаза и приложил к губам сирринг. Всего мгновение продлилась тишина, а потом полилась тихая мелодия. Она была очень спокойной, умиротворяющей, но мастер-корабел почувствовал, как тревога, не давшая ему заснуть, нарастает.
«Это затишье перед бурей, – подумал он. – Приближается страшный шторм. И мы торопимся встретить его с распростертыми объятиями…»
– Ты слышишь музыку там, где ее нет, – сказал он, желая развеять странные чары сирринга.
Сандер прекратил играть, но поднял руку, призывая мастера-корабела к молчанию. Вскоре с другого берега и впрямь послышались гитарные аккорды. Гитара и сирринг будто переговаривались друг с другом на своем языке.
Облака шли низко над горизонтом и выглядели в свете луны очень грозно. Приближался сезон дождей – суровое время, когда Окраина оказывалась за полосой штормов, словно за крепостной стеной. Редкий фрегат отваживался перейти эту полосу и податься на юг.
«Проще отогнать шторма, чем уговорить Кристобаля не бросаться головой в бездну».
– Завтра мы отправимся в долгий путь. Не боишься, Сандер? – поинтересовался Эрдан, не в силах больше удерживать беспокойство внутри. – Капитан меня за такие слова не похвалит, но… кто-то может и не вернуться домой из этого путешествия.
Матрос пожал плечами:
– Мой дом здесь. Кому я еще нужен? А на «Невесте ветра» хоть какую-то пользу приношу. И, в конце концов, простакам везет.
Эрдан хмыкнул. В самом деле, пять лет назад этому простаку уже один раз повезло – он встретил Кристобаля Крейна и после всего, что случилось тогда, был верен магусу-пирату словно пес.
– Капитан тоже не спит, – вдруг сказал Сандер, поморщившись. – Вы чувствуете? Он, наверное, рассчитывает курс на завтра.
Предположение было логичным, но весьма далеким от истины.
Эрдан не мог уснуть именно из-за Кристобаля – точнее, из-за «Невесты ветра», которая сначала просила, а потом начала требовать, чтобы он зашел к капитану. Мастер-корабел чувствовал себя слишком старым для ночных бесед и сопротивлялся фрегату как мог, но теперь, после слов Сандера, решил, что откладывать разговор больше нельзя.
Кристобаль еще в первые дни их совместного плавания дал понять, что его двери открыты для Эрдана в любое время дня и ночи, но временами – вот как сейчас – мастер-корабел считал не лишним предупредить о своем появлении. Он постучал. Сущность, находившаяся в каюте, была Кристобалем Крейном лишь отчасти и помнила далеко не все обещания, которые давал магус.
За дверью не раздалось ни звука, но Эрдан ощутил сильный жар, словно вдруг оказался возле большого и яростного костра. Никто не пригласил его войти, однако нетерпение «Невесты ветра» достигло пика, и если бы она посмела отрастить дополнительные конечности, то подтолкнула бы ими мастера-корабела, чтобы он прекратил топтаться на месте, разрываясь между страхом за свою жизнь и желанием помочь другу.
 
– Кристобаль, это я. Можно?
Мерцающий бледно-зеленый свет, казалось, шел отовсюду. В каюте царил беспорядок, словно после шторма: кругом были разбросаны свитки, карты, раскрытые книги. Скомканное одеяло лежало в углу. Во лбу деревянной маски, висевшей на стене, торчал метательный нож, а еще один вонзился в крышку сундука, стоявшего неподалеку от двери.
Кристобаль сидел на столе и разглядывал свои руки: его пальцы были напряжены и как-то странно изгибались, вызывая в памяти птичьи лапы. Стоило Эрдану об этом подумать, как он увидел и длинные изогнутые когти. А потом за спиной Крейна-Фейры появилась тень огромной птицы с внушительным клювом и крыльями, превосходившими величиной крылья Джа-Джинни.
– Кристобаль, ты здесь? – негромко позвал Эрдан. Магус не шелохнулся. Зеленоватое свечение сделалось ярче. – Посмотри на меня. Ты должен посмотреть на меня…
Мастер-корабел осторожно шагнул вперед, продолжая уговаривать капитана и надеясь, что тот его услышит. Однако Крейн-Фейра не собирался прерывать свое странное занятие; когти на его пальцах становились все более материальными, а от тени за спиной исходил сильный жар. Неудивительно, что «Невеста ветра» так всполошилась. В Лейстесе Кристобаль перегорел. Если бы все шло как обычно, о Фениксе и первопламени не пришлось бы вспоминать еще два-три месяца. Но птица была стократ хуже простых вспышек первопламени…
Он приблизился на шаг.
Ничего не изменилось.
Два шага.
Все по-прежнему.
Еще один шаг – и вот Кристобаль оказался от него на расстоянии вытянутой руки.
Глаза магуса больше не были разноцветными, в них клубилось пламя. Он посмотрел на мастера-корабела, не узнавая, а потом моргнул – простое движение далось ему нелегко.
– Заступница, помоги! – прошептал Эрдан и нанес капитану сильный удар в челюсть.
Его обдало волной горячего воздуха, а руку обожгло. От удара голова магуса дернулась, он зажмурился и сжал кулаки, но не стал бить в ответ. Тень с крыльями исчезла. Зеленый свет, ставший нестерпимо ярким, начал быстро тускнеть. Когда Эрдан осмелился перевести дух, перед ним уже был не жутковатый Кристобаль Фейра, а привычный Кристобаль Крейн.
Правда, Крейн очень давно не выглядел таким потерянным и жалким.
– С-спасибо, – пробормотал он и спрятал лицо в ладонях. – Сейчас я позову Эсме…
– И как ты ей это объяснишь? – спросил Эрдан, бросив короткий взгляд на руку. Кожу жгло и дергало, вот-вот должны были появиться первые волдыри. – Я знаю, ты не стал скрывать от нее своей природы, но это, согласись, проблема совсем иного свойства. Нет уж, я потерплю до рассвета – осталось не так уж много времени – и сам пойду к ней. Скажу, что сунулся помогать Мани и… гм… не рассчитал.
– Она поймет, что ты врешь, – возразил Кристобаль.
– Но не станет расспрашивать, – уверенно парировал Эрдан. – И догадаться о том, что случилось, не сможет, если «Невеста» будет, как и раньше, служить преградой между ней и чужими мыслеобразами. В общем, забудь про этот пустяк и расскажи мне, что тебя тревожит.
Магус хмыкнул и принялся шарить по столу в поисках свечи – зеленое свечение почти угасло, и это означало, что «Невеста ветра» успокаивается. Эрдан увидел свечу первым, на полу, и подал капитану. Тот подул на нее, и фитиль мгновенно занялся.
– Судя по всему, разговор предстоит долгий и нелегкий, – заметил Эрдан, наблюдая за нарочито неторопливыми движениями Кристобаля. – Может, посидим по-человечески? Тебе бы не мешало навести тут порядок…
Крейн послушно сгреб бумаги и карты, освободив почти половину стола. Эрдан подобрал табурет, валявшийся на полу ножками кверху. Снова обернувшись к Кристобалю, он увидел, что тот достал откуда-то бутылку, и покачал головой: уж не собрался ли ученик напоить своего учителя и заморочить ему голову? Сам-то он мог пить и не пьянеть, как и все навигаторы.