Четвёрка разумных (СИ)

— Мда, такого хорошего покрытия нет и во многих цивилизованных странах Земли! — Заметил я.
— Тогда пойдём по этому тракту. Тут, судя по карте, до ближайшего города километров пятьдесят. Хотя, на этом пути есть ещё два мелких населённых пункта и тройка придорожных таверн. — Бетти у нас осталась навигатором и на планете, поэтому, прокладывала нам маршрут и тут.
Наш отряд двинулся по дороге, а впереди и по бокам шли тройки разведчиков, сверху, невидимый с земли, кружил дрон, передающий картинку на планшет, лежащий на коленях Аманды.
— Михель, разведка натолкнулась на трупы! — Сообщила она через полчаса нашего движения. — Они сообщают, да и дрон передал изображение, что справа от тракта, на одной из полян леса, примерно в двухстах метрах отсюда, найдены труп местного аристократа и трёх женщин в дорожных платьях. Рядом с ними пасутся лошади в полной сбруе. На одной из них закреплены три сундучка и один тубус. Есть ещё трупы семерых аборигенов, одетых, как наёмники. Найдены и их лошади, причём, у каждого из этих людей их было по три штуки. Андроиды сейчас собирают оружие, правда, мечи сломаны, очевидно, был бой, да и копья тоже в плохом состоянии. Нормальным остался один лук, но его стрелы как раз и торчат из тел наёмников, два женщины зарублены, аристократ убит копьём, а лучница утыкана ножами…
— Чего? — Не поняли я и Бетти.
— Ну, есть же ножики, что кидают, вот такими штуками её и убили.
— Хорошо, едем. Посмотрим, может, что-нибудь нормальное, кроме лошадей там осталось.
Два часа мы разбирались с неожиданно привалившим хабаром. Оружие мы не взяли, чинить его — только время терять. Ножи из тела лучницы вытащить мы не смогли. Оказалось, что они просто не извлекаемые. То есть, попал в цель такой железкой, а у неё не прямое лезвие, а есть зубчики, которые мешают достать нож обратно. Лошадей мы взяли всех. Естественно, теперь мои спутницы сидели на них во время движения отряда. Я получил коня аристократа. Он был самым крупным среди доставшихся нам животных. Теперь разведка могла удаляться от нас на большее расстояние.
Самое интересное было в сундучках и тубусе. В первом ящике с красивой крышкой лежало письмо, из которого мы узнали, что сын графа. Талий Морай должен срочно прибыть к себе на родину, в замок его отца, который погиб вместе со своими наложницами при стычке с соседом. Если в течении полугода Талий не появится, то вся Морайская долина, замки, крепости и деревни с крестьянами перейдут во владение короля, и он волен, поступить с этим добром, как посчитает нужным.
Кроме письма в сундучке лежали три купчие на наложниц, которые были по статусу равны или чуть уступали этому аристократу. Одна из них была графиней, а две остальные — баронессами. На этих бумагах стояли печати с коронами, и была приписка, что если наложницы не родят от сына графа детей в течение двух лет, то он имеет право их продать.
— Вот, сволочи! — Выругалась Аманда. — Никакого уважения к женщине.
— Смотрите, что я нашла! — Бетти показывает на возраст наложниц, указанный в документе. — Они все старше этого Талия, минимум, на четыре года!
— И что из этого следует? — Интересуется Лана.
— Скорее всего, здесь нет института жён. Такое я видала в одном из африканских племён, когда работала в полевых экспедициях. Там такие же правила — если женщина через определённое время не родит ребёнка, её хозяин может отдать любому мужчине племени…
— Да, странные законы бывают. — Подхватывает разговор Лана. — Хотя, эти документы ведь не содержат имён наложниц. Их трое и нас трое! — Она показывает на своих подруг, показывая в улыбке белые здоровые зубы.
— Так что, мы обеспечены статусом и документами. Имена можно оставить свои. Заявляет Бетти.
— А Михель хочет нас в наложницы? — Хитро усмехается Аманда.
— А что, возьму! — Смеюсь я. — Вот только рожать вам надо будет детей от меня, а то продам нерадивую наложницу на городском рынке! А если серьёзно, то вам надо решать: или вы действительно становитесь наложницами с документом, что принадлежите мне, или вас могут тут поймать какие-нибудь работорговцы, и продать аборигенам.
  
Женщины задумались, а я тем временем вскрыл тубус. Там лежала карта Морайского графства, до которого от места, где мы сейчас находились, было около двух тысяч километров. Значит, на преодоление этого пути и дали молодому графу полгода. Следующий лист оказался дипломом какого-то университете. Он давал право Талию управлять своими землями. Там был список дисциплин, который изучил талий. Я сильно удивился, тут кроме военного дела (фехтование, стрельба из лука и прочее), были и такие дисциплины, как землепользование, составление договоров аренды земли крестьянам, бухгалтерский учёт и многое другое, что относилось к экономике феодального хозяйства. Такого у нас на Земле точно не было. Какие-то через чур образованные здесь феодалы. Показал это всё девчонкам. Они тоже искренне изумились образованности аристократа. Следующим в тубусе лежал лист с портретом этого самого Талия Морая. Лана повертела эту бумагу, потом посмотрела на меня, и сказала:
— Слушай, Михель! Если тут в паре мест немного кое-что подрисовать, то изображение будет сильно похоже на тебя!
— Не может быть! — Качаю головой.
— Сейчас, увидишь!
Лана достаёт фломастер чёрного цвета, который приобрела на станции инопланетян. Ну, это мы его так называем, а на самом деле, это что-то типа карандаша. Она что-то чиркает на портрете, и поворачивает лист к нам.
Действительно, она чуть изменила причёску у парня, изображённого на портрете, и он стал сильно походить на меня.
— Значит, так! — Заявляет Бетти. — Ты, Михель, становишься этим самым Талием Мораем. Портрет и диплом у тебя уже есть! Мы все, втроём, будем твоими наложницами, как и написано в купчих на женщин. Только ты не должен больше покупать никаких наложниц, согласен?
Немного подумав, я киваю головой. Всё-таки, лучше в постели иметь дело с землянками, чем с неизвестной мне расой, пусть даже, мы с ними и совместимы.
Так и решился вопрос. Теперь мы должны были поторопиться, чтобы приобрести недвижимость, причём, на законных основаниях, по завещанию «родителя».
Уже добравшись до одной из местных деревень, мы встали на ночлег. Оказалось, таким, как я, место в местной гостинице предоставляется бесплатно!
Уже в «номере», мы открыли два оставшихся сундучка. В первом лежало сто двадцать золотых монет, а во втором — двести серебряных. Они были довольно хорошего качества. На аверсе был изображён какой-то замок, а на реверсе — голова в короне. Надпись гласила, что это лик царствующего монарха.
Аманда взяла несколько монет, и пошла, узнавать соотношение между золотом и серебром у аборигенов. Оказалось, что за один золотой дают пятьсот монет серебром. Продукты тут дешевы, мешок репы стоит одну серебряную монету, килограмм речной рыбы — три монеты и так далее. На золото покупают оружие, латы, инструменты, недвижимость (дома, замки и прочее) и боевых коней. Остальное всё оплачивается серебром. Наша спутница притащила с помощью одного из андроидов горячую мясную похлёбку на нашу четвёрку, а андроидам купила по куску рыбного пирога, причём, на весь отряд. За это она уплатила всего десять серебряных монет. Овёс нашим лошадям полагался бесплатно, так как у нас на левой стороне груди появился графский знак — эти блямбы лежали в сундучке вместе с серебром. Мы вначале не поняли, что это такое, но потом увидали нечто похожее на дворянине, который заночевал в деревне со своими двумя наложницами.
Поутру мы купили за двадцать серебряных монет продовольствие на наш отряд, и двинулись дальше. Вместе с нами тронулась в путь и семья дворянина. Тут мы впервые увидали местные летающие кареты, и очень удивились. Дворянин с четвёркой своих солдат обогнал нас, и унёсся вперёд по дороге. Мы шли в рассчитанном темпе, чтобы прибыть на место через четыре месяца. Берегли лошадей, хотя пришлось потратить на рынке в одной деревне золото, чтобы весь наш отряд обеспечить лошадьми.