Недотрога в моей постели (СИ)

— Мам, что ты тут? — коротко спросила Тая, подходя к матери и вынимая из ее рук тарелки, норовящие выпасть.
Я же оперся спиной о столешницу, наблюдая за театром абсурда. Слишком много нервов для простого праздника, хоть и на большое количество гостей. Видимо, Людмила яростно хотела доказать всем, что идеально справляется с ролью хозяйки, но спонтанный показ внес сумятицу в тщательно выверенный сценарий.
— Всё остыло! Салаты обветрились! К закускам никто не притронулся! — причитала она. — Превратили праздник в шведский стол, дети наелись сладостей, пока я не заметила, пролили на скатерть сок. Девочки вообще отказались есть, сказав, что они модели и им нужно худеть. Дурдом!
— Людмила, а давайте вместе успокоимся и вернемся за стол, — предложил я, предвосхищая долгие и бесполезные уговоры от лица Таи. — Отцу явно будет наплевать на разлитый сок и не совсем свежий салат, а вот если его жены не будет рядом, да еще она и будет ходить с кислой миной и откажется от помощи, которую он организовал, ну… тогда праздник будет окончательно испорчен, — развел я руками, а потом оттолкнулся от столешницы и подошел к Людмиле, выпроваживая ее, мягко подталкивая, из кухни.
Суетливо поправляя прическу и бормоча себе под нос, она покинула кухню. А я обернулся в сторону помощницы по хозяйству и, познакомившись с ней, дал нужные распоряжения. Когда она, явно очень довольная ходом развития событий, ринулась на укрощение кухонной утвари, я повернулся к Тае с довольной улыбкой победителя.
Она смотрела на меня во все глаза, будто не верила в происходящее, а потом, с облегчением вздохнув, прошла вглубь кухни и устроилась на торце барной стойки, обессиленно поникнув. Когда я подошел, она даже вздрогнула, подняв на меня удивленный взгляд.
— Я думала, ты ушел… — пробормотала тихо, облизав губы, на которые я уставился, не в силах оторвать взгляда.
— Хочешь побыть одна? Устала? Налить тебе чего-то?
— Джентльмен, дипломат, — удивленно подняла брови Тая и робко улыбнулась. — Каким еще покажется мне сегодня Максим Суворов? Спасибо, что успокоил маму и перенаправил ее энергию в другое русло. У меня уже не осталось сил на то, чтобы внушать ей, что она организует праздник, а не военную операцию.
— Да без проблем, — пожал я плечами, подходя к холодильнику и доставая оттуда вермут, грейпфрутовый сок и лимон. — Сейчас сделаю тебе коктейль, и ты познакомишься со мной в роли бармена.
— Не думаю, что мне стоит пить на голодный желудок.
— Всего лишь коктейль. А поесть… Ну, тут целая кухня в твоем распоряжении. Что тебе предложить? — спросил я, смешивая коктейль. Тая, с любопытством наблюдая за моими действиями, удивленно качала головой.
— Но зачем ты за мной ухаживаешь? Я просто хотела дать себе пару минут отдыха, чтобы потом вернуться к столу. Нехорошо так надолго пропадать.
— Ерунда. Никто нас не хватится. На таких праздниках никто никогда не скучает. А тебе нужно расслабиться. Ты слишком напряжена.
— Со мной всё нормально. Просто устала. А завтра тяжелый день. С утра Николай Дмитриевич пообещал всем охоту. Женщины, конечно, не пойдут на зверя, но по окрестностям погуляют. А вечером после охоты — баня. Сегодня еще фейерверк. Что ты смеешься? — нахмурилась она, заметив мою непроизвольную реакцию.
— Да просто представил всех сегодняшних модниц в камуфляжной одежде и кирзачах, а твоего итальянца — с ружьем наперевес.
— Тони вряд ли будет охотиться. Он выступает за защиту животных и никогда не использует кожу и мех в своих коллекциях.
— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся я, подавая Тае нарядный бокал с сахарной кромкой, зонтиком и лимоном, насаженным на край стекла, а также тарелку с салатом, обнаруженную на соседнем столе. — Пожалуйста, ваш коктейль и салат! — по-дурацки поклонился я, ощущая себя удивительно комфортно, разделяя с Таей этот короткий промежуток единения. Болтая ни о чем и зная, что нам предстоит еще несколько дней вместе.
Несколько дней, когда я смогу раз за разом проникать за ее защитные укрепления, пробивать брешь в ее обороне. И в победе я не сомневался.
   
Глава 18
 
Тая
Максим организовал мне незатейливый ужин, постарался, готовя для меня мудреный коктейль, развлекал легким разговором ни о чем. Не удивлюсь, если возьмет и начнет жонглировать апельсинами. Я бы улыбнулась глупым мыслям, да только во рту скопилась горечь, и казалось, губы неспособны на такое простое действие.
На душе было паршиво. Я чувствовала себя воровкой, преступницей. Сижу тут с чужим мужчиной, наслаждаюсь его обществом и безумно не хочу, чтобы он уходил. А он, кажется, совершенно не ощущает неловкости, сковавшей мои члены и заклеившей рот невидимым скотчем.
В его руке бокал коньяка, который он хозяйским жестом выудил из недр холодильника. Большие сильные руки, обнаженные до локтя, с красивыми длинными пальцами. В открытом вороте черной рубашки виднеется загорелая кожа, вызывающая желание подойти и прикоснуться к жестким на вид волоскам.
Сжав ладонь в кулак, я усилием воли продолжила увлеченно поглощать пищу, стараясь перенести на нее всё свое внимание, лишь бы не пялиться на устроившегося рядом мужчину, лишь бы не смотреть на него и не дать понять, какая внутренняя борьба одолевает меня.
Но Суворов не из тех, кого легко проведешь холодным отстраненным видом. И он, естественно, заметил мою зажатость, интерпретировав по-своему, и протянул руку к моей, аккуратно дотрагиваясь горячими пальцами до стиснутой на вилке ладони.
— Если я заставляю тебя так сильно нервничать, я уйду, — проговорил он тихо и проникновенно, глядя на меня своими штормовыми глазами, по радужке которых расходились океаны эмоций.
— Не надо. Ты… Наверное, ты прав. Нам стоит привыкать к присутствию друг друга, чтобы вести себя адекватно на общих встречах. Будет глупо дергаться каждый раз рядом с тобой.
Мне нужно было отдернуть руку, но, ввиду сказанных слов, это выглядело бы глупым. Насколько близко должны общаться названные брат и сестра, чтобы держаться в рамках приличий и не вызывать подозрений? Должна ли я проводить время с его женой, ходить с ней по магазинам и вместе нянчиться с детьми?
В моем случае речь идет о гипотетическом ребенке, но у Максима с Илоной в самом деле он скоро появится… Появится, если я вмешаюсь.
— Ты не будешь дергаться, обещаю. Я докажу тебе, что меня не стоит бояться. Да и вообще, сложно представить, что жена избегает собственного мужа, — сказал он с улыбкой после небольшой паузы.
Он снова шутил, играючи отбрасывая мои страхи, как ненужную шелуху, и так запросто рассуждал о будущем, в которым мы женаты.
В самом деле? Женаты? У меня даже не нашлось слов, чтобы среагировать на эту шутку. И обидеться тоже не получалось, потому что, по сути, Максим своей ненавязчивой веселостью разбавлял мою непоколебимую серьезность. И за это я была ему благодарна.
— Думаешь, это смешно? — вскинула я бровь, пригубив коктейль. Вкусно, пикантно, опасно. Обманчиво сладко, но ударяет в голову. Прямо как Суворов.
— Для меня — нисколько, — решительно мотнул он головой. — А для тебя?
— Но Илона… — попробовала я напомнить об очевидном, но Максим не позволил.
— Хватит о ней, Тая, — попросил мягко, но настойчиво. — Никак не можешь успокоиться.
— А должна? Хочешь диктовать мне, как думать и чувствовать?
— Нет… Не на так поняла, милая. Я никогда не буду давить на тебя.
— Не разбрасывайся пустыми обещаниями, Максим.
— Но они для меня не пустые. А вообще, ты права. Не буду обещать — буду делать.
И на этих загадочных словах он замолчал, осушив свой бокал, а потом подал мне руку.
— Ну что, вернемся на праздник?
— Пожалуй, — согласилась я с заминкой, ловя себя на робкой мысли о том, что наше уединение было слишком коротким. Представить такие уютные вечера на кухне с ним, а потом горячие ночи в постели было легко, но так опасно.