Не шути со мной, Рыжая (СИ)

- Главное, чтобы в тебя, Юлёчек, не попало, - вздохнула Аня. – А то сомневаюсь, что ваши эти больные отношения к чему-то хорошему приведут…
- Не переживай, Анют, я уверена – всё будет тип-топ. Вот нутром чую, что ты в этом году замуж выскочишь!
- О, Господи, за кого мне выскакивать-то, Юль?
- А я откуда могу знать? Мало ли кто возле тебя там в Париже ошивается… Какой-нибудь высокий брюнет с хищным взглядом, горячими руками и…
Аня, услышав слова сестры, закашлялась, ни с того ни с сего подавившись воздухом, и опасливо огляделась, будто кто-то кроме неё мог их с Юлей разговор подслушать.
- К-к-какой б-б-брюнет? – запинаясь переспросила Лебедева, пытаясь отдышаться.
- Красивый и умный, - продолжала вовсю фантазировать сестра. – Других нам не надо!
- Кажется, кто-то перечитал на ночь любовных романов, - поторопилась свернуть тему Аня, изгоняя из мыслей не вовремя возникший образ вчерашнего Лебедева в футболке, джинсах и с цитатами из творчества братьев Стругацких.
- Кажется, кто-то после своего Артура не хочет других мужчин к себе подпускать…
- Во-первых, Артур уже давно не мой, - поморщилась Лебедева, вспомнив бывшего жениха. – Во-вторых, всё ты выдумываешь и, в-третьих, давай уже прощаться, а то эти звонки и тебя и меня разорят.
- Ну-ну, - хмыкнула сестра. – Так я тебе и поверила, но мне и, правда, уже пора. Это ты там в ПарижУ отдыхаешь, а у меня тут работа в разгаре.
- Тоже мне трудяга! Ладно, иди. Наших расцелуй от меня, и привет передавай, ладно? Я вечером тебе ещё напишу.
*Наталья Кустинская - советская актриса театра и кино. Заслуженная артистка Российской Федерации (1999). Исполнительница роли актрисы и пассии режиссёра Якина в кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию» (источник: Википедия).
*** Цитата из кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию».
17
Попрощавшись с сестрой и клятвенно пообещав больше так не исчезать, Аня заставила себя подняться с постели и пойти в душ, который, как она только сейчас осознала, принадлежал только ей. Вообще, комната, любезно отведённая Лебедевым в её пользование на целый месяц, ничем не уступала номеру пятизвёздочного отеля, в котором она должна была остановиться. Просторная, светлая, с большими окнами в приятных нежно-розовых-бежевых тонах и даже с выходом на небольшой балкончик с видом на задний двор. Минимумом мебели и просторностью напомнила девушке рабочий кабинет Лебедева, в котором ей «посчастливилось» побывать. Большая мягкая кровать у стены, шкаф, кресло, прикроватная тумбочка и зеркало в полный рост. Уюта добавляли немалое количество разных подушек на кровати, картина с пейзажем цветочного поля, белый ковёр с длинным ворсом, в котором утопали ступни ног, и воздушный тюль с плотными шторами. И, если не брать в расчёт обстоятельства, благодаря которым она здесь оказалась, то Ане комната пришлась по душе. Остальная обстановка дома была, на её скромный взгляд, излишне пафосной и даже вычурной. Хотя, Лебедева, конечно, не видела её полностью и с полной уверенностью утверждать, что у человека, занимавшегося дизайном интерьера, нет вкуса, не могла, но для себя решила, что, пока она вынужденно у Дмитрия гостит, будет проводить время в «своей» комнате.
В своём решении Аня окончательно убедилась, когда провела быстрый осмотр чемодана, который Лебедев схватил по принципу «первый под руку попавшийся» вчера вечером, когда забирал её почти в полуобморочном состоянии из дома. Проблема была даже не в том, что «Пупсик» взял вместо чемодана с одеждой чемодан с косметикой или обувью. Проблема заключалась в том, что, собирая вещи, Лебедева не знала, что вместо Парижа окажется в чужом доме наедине с мужчиной, ради которого навлекла на свою рыжую макушку ряд не особо весёлых приключений, поэтому в чемодане оказались разного цвета и длины платья, юбки, кофточки с декольте, несколько брюк и одна пара джинс. На нижнее бильё с кружевами, ленточками и прочими украшениями, на которое было потрачено целое состояние, девушка старалась не смотреть.
 
- Не везёт, так по полной, да? – мрачно у самой себя поинтересовалась Аня, пытаясь представить, как будет гордо вышагивать перед Димой в платье с разрезом до бедра или лакированной юбке, которая подчёркивает всё, что нужно подчеркнуть.
Хотя, чего она, собственно, парится? Наверняка, у Лебедева были такие женщины, что на неё в белье от Виктории Сикрет (и для кого только его покупала?) и обтягивающем, как вторая кожа, алом платье ниже колен, вряд ли обратят внимание.
Девушка, наклонившись к чемодану, взяла в руки комплект чёрного полупрозрачного белья с кружевами и попыталась вспомнить у какой из взятых кофточек вырез меньше, но в следующую секунду едва успела подхватить почти развязавшееся на груди полотенце, в которое завернулась после душа, и спрятать за спину лифчик с трусиками, как дверь после короткого стука распахнулась.
- Рыжая, ты уже проснула…
Дмитрий замолчал, не договорив фразу до конца, и замер на пороге, разглядывая застывшую напротив Аню.
Первое, что он рассмотрел, были ноги. Аккуратные пальчики с розовым лаком на ногтях, тонкие щиколотки, стройные коленки и широкие аппетитные бёдра, которые полотенце скорее подчёркивало, чем скрывало. Второе – округлая грудь, выступающие ключицы и стекающие по рукам капельки воды.  Третье – спутанные после душа и распущенные по плечам длинные волосы.
Лебедева буквально физически ощутила, как её только что с ног до головы совершенно наглым образом облапили взглядом, при этом совершенно не стесняясь и не скрывая того, что увиденное, как минимум, пришлось по вкусу. Про максимум она старалась не думать.
- Гхм… - прочистил горло Дмитрий, кажется, напрочь забыв, что собеседнице нужно смотреть в глаза, и хрипло продолжил. – Один-один, да, рыжая?
Аня покрепче перехватила узел полотенца на груди и неловко переступила с ноги на ногу, вспомнив их первую встречу.
- Дмитрий Александрович, мои глаза расположены выше, - решила напомнить девушка.
- Я помню, - усмехнулся мужчина, но всё же перевёл потемневший взгляд выше, и Аня о своём упрёке пожалела сразу же, как только с ним встретилась.
Вроде бы огонь горел в глазах Лебедева, но, вопреки всем доводам и здравому рассудку, загоралась она, чувствуя, как краска смущения заливает щёки, затем уши, а после шею… Хотя, может, это было вовсе не из-за смущения. Скорее всего, из-за жара, что будто опалил изнутри и дыхания лишил, стоило только мужчине на ней свой взор остановить.
- Так лучше?
- Не думаю, - со вздохом призналась Лебедева. – И, может, ты уже перестанешь мне припоминать тот случай?
- Какой случай?
Кажется, он в серьёз решил её смутить.
- Дима, ты прекрасно знаешь какой случай.
- А-а-а, это когда ты на меня голого пялилась? Что-то такое припоминаю…
Аня вздохнула, закатив глаза, и, забывшись, упёрла руку в бок, всем видом показывая своё недовольство.
- Это что там у тебя такое? – внезапно заинтересовался мужчина и шагнул ближе, разглядывая её ладонь.
- Где? – не поняла Лебедева.
- Вот здесь, - кивнул Дмитрий на её руку и широко улыбнулся.
Девушка недоумённо моргнула, разглядывая бельё, которое до сих пор держала в руке, и снова спрятала ладонь за спину.
- Ничего того, что тебя могло бы касаться.
Лебедев на её грубость никак не отреагировал, продолжая с улыбкой разглядывать её с ног до головы, и засунул руки в карманы. В отличие от неё, он был одет в чёрный офисный костюм и белую рубашку. Весь такой официальный и недосягаемый, что Аня невольно отступила на шаг назад, когда осознала, что расстояние между ними из разряда «просто знакомые» грозит перетечь туда, куда ему перетекать совсем не стоит. Она и так вчера нарушила границы, когда после виски в открытую с «Котиком» флиртовала, и тот факт, что сейчас стоит перед ним почти голая, с мокрыми волосами и нижним бельём за спиной, восстановлению барьеров не помогал. А восстановить их нужно было как можно скорее, чтобы не прибавлять к уже имеющимся проблемам ещё одни, которые её вряд ли к чему-то хорошему приведут.