Страсть ей к лицу

Талия мило покраснела.
— О, спасибо! Я знаю, что глупо так беспокоиться, но мне хочется, чтобы все прошло идеально!
— Все так и будет, — заверила сестру Джулиана.
Ей не терпелось вернуться к Ашеру. И, почти не терзаясь угрызениями совести и с огромным облегчением, она уселась в седло, помахала рукой Талии и отправилась в Фокс-Холлоу.
Познакомившись следующим вечером с миссис Шербрук и лордом Торном, Джулиана решила, что миссис Шербрук — именно та подруга, которую должна иметь миссис Мэнли. Племянник миссис Шербрук, лорд Торн, смуглый джентльмен с властными манерами и военной выправкой, оказался обаятельным и остроумным.
После ужина дамы сидели в Розовой гостиной и пили чай, а Ашер и Торн беседовали в столовой, попивая бренди и вино. Аполлон мирно посапывал рядом с миссис Мэнли на розовом атласном диване, в широко открытые стеклянные двери врывался прохладный ветерок, приносивший экзотические ароматы пионов, жасмина и роз, растущих у маленькой террасы.
— Наши отцы были старинными друзьями, — поясняла миссис Шербрук, дружелюбно глядя на Джулиану поразительно красивыми зелеными глазами. — Но мы с Энни познакомились по-настоящему, только когда она вместе с родителями приехала к нам на домашнюю вечеринку в Уиндем-Холл. Тогда мне было пятнадцать, и я чувствовала себя очень взрослой. Еще бы, родители позволили мне посещать все ужины и вечеринки. Это был мой первый выход в общество, и я ужасно боялась разговаривать с титулованными господами. Но Энни была так добра, что взяла меня под свое крылышко.
Миссис Мэнли улыбнулась подруге, рассеянно играя шелковистыми ушами Аполлона.
— Это было очень легко сделать: ты казалась такой милой молоденькой девочкой! Огромные глаза и блестящие локоны. А помнишь ту ужасную жеманную девицу... как ее... Патрицию, Присциллу...
Джулиана краем уха слушала воспоминания двух пожилых дам и думала об Ашере. Она так долго любила его, не признаваясь в этом даже себе... и только когда стала его женой, поняла, что исполнились самые тайные ее мечты.
Уступив настойчивым просьбам Ашера, она лишила себя прелестей долгого ухаживания. Но не жалела об этом. Хотя и сознавала, что все случилось с неприличной поспешностью. У нее просто не было времени взвесить собственное решение или разобраться в чувствах Ашера. Но главное, что она разбиралась в собственных чувствах.
Джулиана была уверена, что Ашер к ней неравнодушен, но привязанность или благородство побудили его жениться на ней?
С каждой минутой, с каждым часом она все яснее сознавала одно: он ни разу не сказал, что любит ее. Ни разу. Даже в порыве самой необузданной страсти.
И хотя Джулиана всячески гнала ужасную мысль, она все время возвращалась.
Появление джентльменов вернуло Джулиану к реальности, Тут и Аполлон проснулся и, спрыгнув на пол, залаял. Смеющаяся миссис Мэнли успокоила щенка и сказала Ашеру:
— Видишь, в какого чудесного сторожевого пса он превращается?
— Сторожевого? — ухмыльнулся Ащер. — Скорее, в комнатную собачку.
— Ну... и это тоже, — согласилась миссис Мэнли и снова устроила Аполлона рядом с собой.
Пес подозрительно уставился на мужчин, но вскоре положил морду на лапы и задремал, убаюканный нежным поглаживанием миссис Мэнли.
Сдерживая улыбку, Ашер подошел к Джулиане, оперся бедром на подлокотник ее кресла, а руку положил на спинку.
— Мы с Джеком решили, что достаточно долго оставляли вас в одиночестве. Обо всем успели посплетничать?
Джулиана смешливо наморщила нос.
— Вопреки тому, что вы, джентльмены, могли о нас подумать, у нас, дам, есть что обсудить и помимо сплетен.
— Возможно, вы беседовали о высоком, но я хотел бы услышать последние лондонские сплетни, — возразил Ашер. — Не все же говорить об армии. Хотя Джек рассказал много интересного. Он даже встречался с Робертом. И уверяет, что у брата есть все задатки прекрасного офицера.
Джулиана взглянула на сидевшего рядом с миссис Шербрук лорда Торна.
— О, верно, я и забыла, что вы были кавалеристом.
— Да, был, пока не унаследовал титул, — кивнул Джек. — Я продал офицерский патент чуть больше года назад.
 
Джулиана, уловив грустные нотки в голосе гостя, спросила:
— Вам недостает армейской жизни?
— Я готов отдать почти все на свете ради того, чтобы сражаться с Бони под знаменами Веллингтона, — признался лорд Торн.
— Что за вздор! — возразила его тетка и, погрозив пальцем, добавила: — Ты глава семьи и несешь за родных ответственность. Не можешь же ты всю жизнь шататься по свету, рискуя получить пулю в лоб или лишиться конечностей.
— Да, тетя Барбара, вы совершенно правы, я легкомысленный фат и к тому же эгоист, — пробормотал Джек, но его словам противоречил лукавый блеск глаз.
Барбара, ничуть не обманутая мнимой покорностью племянника, заявила:
— Хотелось бы знать, почему представители мужского пола всего счастливее, когда находятся в самом центре какой-нибудь рискованной авантюры? Даже мой сын Маркус, самый надежный и хладнокровный мужчина из всех, кого я знаю, в прошлом году пустился в какое-то опасное предприятие. — Она бросила вызывающий взгляд на лорда Торна. — И ты никогда не убедишь меня в обратном!
Лорд Торн с улыбкой заметил:
— Думаю, вы ошибаетесь.
— Вот как? А что скажешь насчет того злосчастного контрабандиста, который был убит прямо перед конюшнями Шербрук-Холла? Или собираешься утверждать, что это всего лишь трагическое недоразумение?
— Но чего вы от него ожидаете? — спросил Ашер. — Неужели станете счастливее, если сын признается, что убийца таился в поместье с Бог знает какими ужасными намерениями? И вы от этого почувствуете себя лучше? В большей безопасности?
Внезапно сообразив, что все смотрят на него, Ашер выдавил улыбку и уже тише произнес:
— Возможно, сын просто бережет вас. Не хочет, чтобы вы зря волновались, вот и придумал подходящее объяснение.
Миссис Шербрук задумалась, кивнула, и разговор перешел на другие темы, в частности на предстоящее торжество у Керквудов и завтрашний отъезд Джека в Торнвуд.
Миссис Шербрук со смехом показала трость с серебряным набалдашником, которую в последнее время всегда брала с собой:
— Я была так несчастна, когда упала и повредила ногу, но теперь считаю это улыбкой фортуны! Поскольку все наперебой стремятся поухаживать за мной, вовсе нет причин слишком рано покидать подругу, как планировалось вначале. Конечно, я все еще хромаю, но это не мешает мне прекрасно проводить время.
— И надолго вы останетесь? — улыбнулась Джулиана.
— Возможно, на неделю, хотя это зависит от того, когда мой сын Маркус найдет в себе силы оторваться от жены, — сообщила миссис Шербрук и, просияв, добавила: — Они со дня на день ждут первенца.
Миссис Мэнли бросила взгляд на Джулиану и, лукаво улыбнувшись, пробормотала:
— Что же, надеюсь, и я скоро услышу приятную весть.
Джулиана покраснела и опустила глаза.
Все возможно, и если Господь милостив, она уже носит ребенка в чреве. Она узнает все наверняка через неделю-другую.
Наконец Ашер и Джулиана стали прощаться.
— Не провожайте нас, — сказал Ашер, обращаясь к бабушке и ее подруге. — Я знаю дорогу, а вы так удобно устроились!
Он поцеловал миссис Мэнли в лоб. Старушка погладила внука по щеке, и это разбудило Аполлона. Обнаружив, что кто-то наклонился над хозяйкой, он спрыгнул с дивана и разразился отчаянным лаем.
Ашер выпрямился и с улыбкой покачал головой:
— Неблагодарный! Забыл, что обязан мне своей комфортной жизнью?
— Настоящий защитник, верно? — гордо спросила миссис Мэнли.
Молодожены со смехом попрощались, покинули дом и уселись в коляску. По пути они разговаривали о проведенном вечере и о предстоящем торжестве в Керквуде.
— Талия ждет не дождется встречи с Пирсом, — тихо рассмеялась Джулиана. — Можно подумать, она не виделась с ним год.
— А ты? Ты тоже сохла бы в разлуке со мной?
Джулиана просияла и ущипнула его за руку.