Страсть ей к лицу

— Что вам нужно? — спросил Ашер у разбойников.
— Что нужно? — прорычал Черный Шарф. — Да все, что у тебя найдется.
Громилы рассмеялись, и хотя Ашер этого ожидал, Синий Шарф попытался выбить его из седла. Ашер пригнулся, стараясь удержаться в седле, но второй удар сбил его с лошади.
Оглушенный Ашер пытался прийти в себя, но Черный Шарф спрыгнул вниз и пнул его в голову. Мир заволокло черной пеленой...
Придя в себя, Ашер обнаружил, что сидит в небольшой роще, привалившись к стволу дерева, а руки связаны за спиной. Должно быть, он на несколько минут потерял сознание. Чувствуя, что голова вот-вот взорвется, он подавил стон и, сделав вид, что по-прежнему без сознания, чуть приподнял веки, чтобы оценить ситуацию.
Сумерки сгустились настолько, что было почти темно, однако все же он мог различить силуэты и тени. Все три лошади были привязаны к стволам деревьев прямо напротив него. Оба бандита стояли перед ним. Они еще не поняли, что он очнулся, и говорили вполне свободно.
— Никогда мне не приходилось убивать джентмуна.
Судя по голосу, это говорил незнакомец в черном шарфе.
— Одно дело — избить, — продолжал бандит, — но убийство... Что-то мне это не по нутру. И что нам мешает обобрать его до нитки и смыться?
— Лорд сказал, что нужно его прикончить, — нерешительно пробормотал Синий Шарф. — Но сначала обыскать и найти какие-то письма. Да, и он велел не прятать тело. Он хочет, чтобы мертвеца нашли.
Ашер закрыл глаза. Лорд — это, конечно, Ормсби. И пока он обдумывал эту мысль, пальцы левой руки осторожно шарили в правом рукаве фрака. Коснувшись холодной стали ножа, он едва не улыбнулся, но вовремя вспомнил, что, если хочет выжить, лучше продолжать притворяться бесчувственным.
Завладев ножом, он в мгновение ока перерезал веревки на запястьях и освободил руки. Теперь нужно обдумать следующий шаг...
Этот нож слишком мал. Сумеет ли он дотянуться до сапога, прежде чем бандиты обнаружат, что он пришел в себя?
Ащер снова приоткрыл глаза и смерил расстояние между собой и бандитами. Те были заняты разговором и не обращали на него внимания.
— Помяни мое слово: это плохо кончится. И не по душе мне делать грязную работу для лорда, у которого духу не хватает сделать все самому, — пробормотал Черный Шарф.
— Я же не говорю, что мне это нравится, — признался Синий Шарф. — Мы еще никогда не убивали. Но он , обещал нам деньги... много денег, если мы с ним расправимся.
— Какая польза от золота, если нас сцапают? С чего мы должны совать голову в петлю? Говорю тебе, давай его обчистим и оставим здесь. Когда он очухается, мы уже будем далеко.
Погруженные в спор мужчины не заметили, чем занят Ашер. Голова его раскалывалась от боли, но соображал он хорошо. Одного он боялся, что от быстрых движений не удержится на ногах, а от этого зависел его успех или неудача.
Пальцы Ашера как раз сомкнулись на рукояти ножа, когда один из разбойников закричал:
— Он очнулся! Хватай его!
Оба ринулись к Ашеру, и тот, превозмогая боль, вскочил и встретил нападающих. Бандиты не сообразили, что их жертва вооружена, и только когда нож до кости располосовал руку Черного Шарфа, а Синий Шарф схватился за раненое плечо, дружно отступили.
Ашер двигался вперед, сосредоточившись на Синем Шарфе. Из них двоих именно он главный. Это у него был пистолет. И его нужно устранить первым.
Ашер настиг его и сильно ударил в висок рукоятью ножа. Синий Шарф со стоном рухнул на землю. Нагнувшись над ним, Ашер выдернул из-за его пояса пистолет, развернулся и в два прыжка настиг другого. Черный Шарф, сжимая раненую руку и продолжая отступать, жалобно вскрикнул:
— Отпусти нас! Мы тебе ничего не сделали.
Почти шатаясь от напряжения и стараясь сфокусировать взгляд, Ашер презрительно фыркнул:
— А вот я слышал другое, когда лежал под деревом. Было упомянуто слово «убийство». Вы хотели меня прикончить.
Черный Шарф судорожно сглотнул.
— Нас нанял лорд. Он хотел, чтобы вас убили, но мы непривычные к таким делам.
Ашер мысленно согласился с ним, хотя все же был счастлив, что сумел освободиться. Обыскав бандита и не найдя у него никакого оружия, кроме ножа, он отступил.
 
Света еще было достаточно, чтобы разглядеть и запомнить их лица, Ашер сорвал с бандитов их шарфы. Он и не ожидал, что узнает кого-то, обе физиономии оказались ему незнакомыми. Тот, что был в черном шарфе, выглядел значительно моложе и был крупнее, тот, что закрывался синим шарфом, был старше и более худой, со шрамом, пересекавшим щеку. Он запомнит обоих, но причины убивать их нет. Он знает, кто их нанял и для какой работы, но все же любопытно, что Ормсби хочет его убить. Неужели уже догадался, кто украл письма?
Ашер усмехнулся. Он по горло сыт Ормсби. Он сам с ним разделается.
— Если наши дорожки еще раз пересекутся, живыми вам не уйти, — процедил Ашер, обращаясь к бандитам. — А теперь уходите!
Мужчины исчезли в темноте. Ашер подошел к своей лошади и, стараясь не обращать внимания на волны тошноты, подкатывавшие к горлу, вскочил в седло.
Вскоре он уже оказался на дороге. К этому времени ночь была в разгаре, и Ашер ехал, ведомый одними инстинктами. Наконец он свернул с просёлочной дороги, на подъездную аллею, ведущую к Фокс-Холлоу. В окнах приветливо мигали огоньки, и Ашер облегченно вздохнул. Дом еще никогда не казался таким гостеприимным.
Сидя вместе с миссис Риверс за чаем, в уютной гостиной Роузвейла, Джулиана думала примерно о том же. Талия выздоравливала, Ормсби был больше не опасен, и, она решила на несколько дней уехать к себе, прежде чем вернуться в Керквуд и начать приготовления к вечеринке. Отец и сестра протестовали, но Джулиана была тверда. Ей было просто необходимо побыть в окружении своих милых сердцу вещей.
Она и горничная Эбби вернулись в Роузвейл во вторник утром и с тех пор наслаждались каждой минутой пребывания в доме. Экономка и кухарка миссис Лоуренс вместе с остальными немногочисленными слугами так радостно их приветствовали, словно они вернулись из Индии, а не из соседнего поместья.
— О, дорогая! — вскричала миссис Риверс, и ее выцветшие голубые глаза немедленно наполнились слезами. — Как чудесно, что вы снова здесь, пусть даже на несколько дней! Я так скучала!
Обняв маленькую, хрупкую женщину, Джулиана с теплотой сказала:
— Я тоже. Мне кажется, что целая вечность прошла. Вы были очень одиноки? Надеюсь, миссис Лоуренс и другие слуги хорошо о вас заботились?
Миссис Риверс покраснела от удовольствия, тронутая таким участием. Вспоминая дома, где она когда-то работала нянькой, она искренне радовалась, что двадцать пять лет назад ей повезло найти место у миссис Керквуд. Когда семья перестала нуждаться в ее услугах, миссис Керквуд, к искренней благодарности миссис Риверс, предложила ей небольшую пенсию и дом в одном из крохотных коттеджей, принадлежавших поместью Керквудов.
Купив Роузвейл, Джулиана попросила старую няню переехать к ней и стать ее компаньонкой. Миссис Риверс не задумываясь согласилась, и с тех пор обе женщины были очень довольны.
Миссис Лоуренс в сопровождении горничной Сары Пенни и лакея Уэбстера. Арнетта следовала за Джулианой, которая шла по вымощенной каменными плитами террасе.
— Как приятно, что вы вернулись, мадам! — воскликнула миссис Лоуренс с широкой улыбкой. — Миссис Риверс все это время так расстраивалась и почти ничего не ела.
— Ну, этого мы не должны допускать, — покачала головой Джулиана. — Миссис Риверс, вы же знаете, что неразумно расстраивать кухарку.
Миссис Риверс застенчиво покачала головой, улыбнулась и крепко сжала маленькой морщинистой ручкой пальцы Джулианы.
Штат слуг Джулианы был мал. Кроме двух горничных, лакея и экономки, в саду и конюшнях работал мистер Лоуренс, а помогал ему двадцатитрехлетний сын Джеймс. Была и еще одна служанка, Энн Бун, тетка Сары. Она приходила, когда в ее помощи нуждались, но еще и выполняла обязанности горничной миссис Риверс, к немалому удовольствию старушки.