Страсть ей к лицу

Талия и отец считали ее героиней. А на самом деле она лживая и неблагодарная потаскушка.
Когда мистер Керквуд и Талия немного успокоились, то сразу захотели узнать, как Джулиана вернула письма. Но она только качала головой и уходила от вопросов.
— Совершенно не важно, как письма попали в мои руки, главное, мы их уничтожили, и Ормсби не сможет использовать невинный промах Талии в своих целях. — Остро сознавая, что именно Ашер должен был стать объектом их благодарности и восторга, она почти с отчаянием попросила: — Умоляю, оставим это! У нас есть дело поважнее. Нужно дать Ормсби знать, что больше он не имеет над нами власти.
Теперь, когда вопрос с письмами решился, Талия была рада оставить эту тему, но мистер Керквуд все-таки еще тревожился.
— А тебе ничего не угрожает? — тихо спросил он Джулиану. — Ведь это очень рискованный поступок — достать письма из дома маркиза.
Джулиана нашла в себе силы улыбнуться:
— Нет, папа, я не в опасности. Ормсби не знает, что писем у него уже нет.
Отец был не вполне удовлетворен ее ответом, но промолчал, тем более что Джулиана подняла важнейшую тему: нужно было как-то справиться с Ормсби. Забыв о письмах, троица принялась обсуждать лучший способ дать Ормсби понять, что больше они не боятся его угроз и у него нет власти над Талией.
Мистер Керквуд положил конец дискуссий, твердо сказав:
— Предоставьте это мне. Я приглашу его сегодня днем и объясню, как обстоят дела. — Он мрачно улыбнулся. — Мне доставит невероятное удовольствие сообщить ему, что писем больше нет, а потом выставить его из дома.
— Да, но нужно сделать кое-что еще, — спокойно добавила Джулиана и, выдержав вопросительный взгляд отца, пояснила: — В нашем доме работает шпион Ормсби. Это Уилли Докери. Как только ты поговоришь с Ормсби, нужно его выгнать.
Мистер Керквуд потрясенно уставился на дочь, а потом кивнул.
— Мне не терпится это сделать.
Оставив счастливую Талию в ее комнате, Джулиана последовала за мистером Керквудом в коридор.
— Ты уверен, что готов увидеться с Ормсби один на один? Я могу присутствовать при вашем разговоре и поддержать тебя.
Он с нежностью взглянул на дочь.
— Я совершенно уверен, дорогая. Мой отцовский долг — защищать тебя и твою сестру, но я не слишком в этом преуспел, не так ли?
Джулиана хотела запротестовать, но он прижал палец ей к губам.
— Мне стыдно, что я позволил этому чудовищу запугать и унизить всех нас. Мне следовало бросить ему вызов еще тогда, когда он стал угрожать Талии. Я же трусил и прятал голову в песок, надеясь на чудо. Но это чудо свершила ты. Не я. Если бы не ты... страшно подумать, что было бы с нами, — сказал мистер Керквуд. — Ты была так отважна. И ты все время поддерживала нас. Позволишь ли ты мне сохранить некое подобие мужественности и встретиться с Ормсби наедине?
Ничего не поделаешь — пришлось согласиться.
Она проводила отца взглядом. Странно, но в его осанке уже не было прежней обреченности. Теперь в его походке и осанке явно чувствовались решимость и твердость. Пусть он не похож на Ашера, зато он хороший отец, добрый человек — и винил себя за все, что случилось с Талией. Правда, до сих пор она не сознавала, что он так стыдился собственного бездействия.
На губах Джулианы заиграла легкая улыбка. Ничего, верный способ развеселить отца — это проучить Ормсби.
Ашер недолго раздумывал над тем, как провести день. Конечно, час еще ранний, но бабушка наверняка встала. Поездка в Бернем и небрежное упоминание о завтрашнем путешествии в Лондон не вызовут подозрений. Потом он отправится в Эппл-Хилл, где тоже расскажет о том, что собирается посетить Лондон. А заодно и узнает, как прошел вечер в компании Ормсби. Конечно, неплохо было бы заехать еще и в Керквуд, но пбскольку заявиться туда незваным он не мог, то ограничился лишь короткой запиской.
Ашер прибыл в Бернем довольно рано, и Дадли проводил его в утреннюю столовую. Согласившись выпить с бабушкой чашку кофе, он изложил ей свои планы, касающиеся поездки в Лондон. Миссис Мэнли без всякого удивления выслушала внука и спросила только о том, когда он вернется:
 
— Надеюсь, ты приедешь вовремя? Мне бы очень хотелось, чтобы ты познакомился с моей подругой Барбарой.
— Разумеется! — заверил ее Ашер. — Даю слово.
— Что же, — весело сказала бабушка, — буду ждать твоего возвращения.
Простившись с бабушкой, Ашер направился в Эппл-Хилл, где Вудолл после теплого приветствия сообщил, что полковник все еще спит, а вот Джона можно найти в нескольких милях от дома — он проверяет поля с хмелем.
Ашер легко отыскал брата и помахал ему рукой.
— Ты разводишь хмель? — осведомился он.
— Именно! — рассмеялся Джон. — Последнее время на него растет спрос у пивоваров. И хотя он очень капризен и требует большого труда, я получу столько денег, что окуплю все расходы. Кроме того, разве не ты сказал, что не стоит класть все яйца в одну корзину?!
— Так, значит, это я во всем виноват? — улыбнулся Ашер, показывая на ряды темно-зеленых плетей, по которым вился хмель.
Джон весело хлопнул брата по плечу:
— Разумеется, нет. Но твои наставления заставили меня задуматься. Я подумал, что и правда занимать все плодородные земли фруктовыми садами не слишком мудро. Теперь у меня не только вишни и яблони, но и хмель. Куда больше, чем одна корзина!
Несколько минут братья болтали ни о чем, и Ашер сумел небрежно вставить несколько фраз насчет поездки в Лондон, а кроме того, ловко подвел разговор к вчерашнему визиту Ормсби.
При упоминании имени маркиза Джон поморщился, потер подбородок и, уставясь на ряды подпорок с хмелем, пробормотал:
— Знаешь, мне очень неприятен этот человек. Слишком спесив. Носит собственное чванство, как вторую кожу. Не понимаю, почему отец находит его общество приятным.
— Вряд ли Ормсби ему нравится. Скорее всего главную роль здесь играет тот факт, что маркиз заядлый игрок, а к тому же очень богат.
— Не могу с тобой не согласиться. После ужина, за которым они полностью меня игнорировали, оба удалились в отцовский кабинет, где затеяли игру в пикет. Я учтиво просидел в кабинете в продолжение нескольких партий, но поскольку карты меня не интересуются вскоре пожелал им спокойной ночи и ушел.
— Так ты не знаешь, как глубоко завяз полковник? — спросил Ашер.
Джон покачал головой:
— Могу сказать только, что пока я находился в кабинете, отец ни разу не проиграл. Сам не понимаю, что это... но мне это показалось странным. Хотя Ормсби был очень вежлив, у меня сложилось такое впечатление, будто он у нас в доме по принуждению, а не потому, что хотел этого сам. И еще одно: у него репутация игрока, и я, правда, не знаток, но когда я наблюдал за игрой... Видишь ли, все было так, словно он проигрывал намеренно... позволял отцу выиграть.
Ашеру совсем не понравилось то, что он услышал. Ормсби никогда не ездил куда-то против воли и все же прошлую ночь ужинал в Эппл-Хилле явно по необходимости. Кроме того, припоминая недавний разговор с отчимом, он все больше убеждался в том, что происходит что-то неладное. Полковник был слишком уверен в невозможности собственного проигрыша, и теперь, похоже, Джон подтвердил его подозрения... Ормсби проигрывал намеренно. Зная маркиза, его гордость, богатство, положение, Ашер мог придумать только одну причину, по которой Ормсби позволял полковнику опустошать его карманы — он таким образом хотел купить его молчание.
Но это невероятно! Неужели отчим обнаружил нечто такое, что могло скомпрометировать маркиза? Разве что убийство... но вряд ли Ормсби способен на убийство, а если и способен, то сделал бы все, чтобы не попасться. И как отчим мог узнать о таком? А главное, где раздобыл доказательства?
— Не думаешь же ты, что старик шантажирует маркиза? — спросил, в свою очередь, Джон.
— Чем? — усмехнулся Ашер. — Конечно, такая возможность есть. Но прости, я никак не могу сообразить, какими средствами полковнику удается заставить Ормсби плясать под его дудку? А остановить маркиза почти невозможно. Разве что убить? Может, ты все не так истолковал?