Страсть ей к лицу

— Неразумно отказывать в ответ на мое предложение, — процедил Ашер.
— Но... не помню, чтобы вы делали предложение, — возразила Джулиана. — Вы просто заявили, что мы должны пожениться.
— В этом все дело? Хотите, чтобы я сделал предложение по всем правилам? — удивился Ашер так искренне, что она едва не улыбнулась.
— Нет, я не...
— Еще одно слово, и я за себя не отвечаю! — прорычал он.
Остро сознавая, что его чувственный рот находится в каком-то дюйме от ее собственного и что жар и трепет, вызванные его близостью, мешают думать связно, Джулиана оставалась неподвижной в его объятиях. Она понимала также, что он сдерживается из последних сил, и пыталась найти выход из этой крайне рискованной ситуации.
Ашер нетерпеливо встряхнул ее:
— Почему вы не хотите выйти за меня? Скажите, что вам во мне не нравится?
— О, Ашер, — тихо вскрикнула Джулиана, — мне нравится все! И если бы я хотела выйти замуж, то вышла бы только за вас!
Он слегка повернул голову, так что его губы коснулись ее пальцев.
— Почему же вы мне отказываете?
Ну как ему объяснить? Как объяснить, что ей нравится теперешняя жизнь? Как заставить понять, что она счастлива в своем домике и ей хочется управлять собственной судьбой?
Прожив всю жизнь сначала под властью отца, а потом под властью мужа, Джулиана наслаждалась обретенной свободой. И хотя ни тот, ни другой не были тиранами, она всегда сознавала, что ее судьба находится в их руках. За годы, прошедшие после смерти мужа, она научилась ценить независимость, и сама мысль о том, чтобы отказаться от всего этого, уступить бразды правления мужчине, казалась невыносимой.
Она любила Ашера. И готова была это признать. Любила очень долго, возможно, с самого детства, но тем не менее не хотела становиться его женой. Хотя... перспектива никогда больше с ним не увидеться или знать, что он женится на другой, наполняла ее сердце болью и заставляла колебаться. Она никогда не думала, что так случится, и не представляла, что придется делать выбор. Пожалеет ли она когда-нибудь о том, что отвергла его? Неужели независимость дороже, чем брак с единственным человеком, которого она по-настоящему любила? И способна ли она отвернуться от любви.
— Проклятие! Вы должны стать моей женой, — настаивал Ашер. — Я завтра же поговорю с вашим отцом.
Джулиана на миг оцепенела.
— Кажется, вы забыли, что я взрослый человек и мой отец не имеет права указывать, за кого я должна или не должна выходить замуж! Вы не можете заставить меня выйти за вас! — добавила Джулиана, вскинув подбородок.
Ашер дернул Джулиану на себя и за мгновение до того, как его губы снова коснулись ее губ, пробормотал:
— Еще как могу! И заставлю!
  
Глава 11
 
Окутанный мраком Ашер прислонился к толстому стволу дуба под окном библиотеки Ормсби. Он не сводил с дома глаз. Время близилось к полуночи, и он уже успел все проверить дважды. Хозяина не было, а слуги, пользуясь его отсутствием, как Ашер и предполагал, улеглись спать.
Еще раньше, не желая неприятных сюрпризов, он проводил маркиза до Эппл-Хилла, подождал, пока тот исчезнет в доме, а потом уже предпринял следующий шаг: пробрался в конюшни, нашел лошадь Ормсби и при помощи заранее приготовленных инструментов ослабил подкову на ее правой задней ноге. Если повезет, подкова слетит через несколько минут после того, как Ормсби покинет Эппл-Хилл, и он надолго застрянет на дороге.
Опустив ногу коня, он потрепал его по холке, после чего растворился в темноте.
Потерянная подкова — еще не катастрофа, но, несомненно, задержит Ормсби на пути домой. Впрочем, маркиз и без того вернется не раньше, чем через несколько часов, хотя рисковать ни к чему.
Ашеру не терпелось поскорее закончить работу, потому что, заполучив чертовы письма, он сможет сосредоточиться на упрямой, своенравной и невероятно желанной молодой вдовушке.
При мысли о Джулиане он опять почувствовал вожделение. Просто непонятно, как он смог оторваться от нее вчера, так и не получив обещания выйти за него замуж.
 
Ашер помрачнел, как туча.
Что это с ней, черт побери? Он уже понял, что небезразличен ей, и, возможно, очень. Иначе Джулиана никогда бы не отдалась ему и, что еще важнее, никогда бы не доверилась, рассказав о бедах сестры. Так почему же она отказала? Ведь должна же знать, что он не пьяница, не игрок... то есть игрок по необходимости... но об этом она не подозревает. Он — владелец большого поместья, Достаточно красив, любит бабушку, сестер, братьев, хорошо относится к животным... Да Господи милостивый, он просто само совершенство. Идеал добродетели. И любая женщина с радостью пойдет за него!
Так почему же Джулиана не бросилась ему на шею? Не дала ответа, которого он хотел... и ожидал?
Ашер поморщился. Может, в этом и есть проблема. Он слишком в себе уверен?
Нет, это глупость. Но будь он проклят, если сумеет разгадать загадку в следующие несколько минут. Сейчас не до этого. Нужно поскорее проникнуть в дом и похитить письма.
Пришлось выбросить Джулиану из головы и приступить к делу.
Скользнув подобно тени по газону, Ашер секундой позже открывал дверь в библиотеку. Переступив порог, он остановился и стал вглядываться во тьму. Не найдя ничего подозрительного, Ашер шагнул прямо к картине Гейнсборо, бесшумно снял ее со стены и прислонил к г пустому камину. Зажег принесенную с собой маленькую я, свечку, глянул на сейф и ухмыльнулся. Замок он откроет за несколько минут.
Так и случилось, вскоре сейф был открыт, и Ашер уже шарил на полках. Наткнувшись на бриллиантовое колье, он вздохнул: нет, не сегодня. История с кражей быстро разнесется по округе, и Джулиана поймет, кто вор. Колье он возьмет в другой раз.
Пожав плечами, Ашер оставил колье и взял обернутый клеенкой пакет. Развязав кожаный ремешок, он развернул пакет и обнаружил пачку писем. Просмотрев их, он нахмурился. Оказывается, Талия не единственная, кого шантажировал Ормсби! Были и другие жертвы.
Все три письма Талии оказались в середине пачки. Не тратя времени, Ашер снова завязал пакет, сунул его в карман, а сейф запер.
Аккуратно повесив картину Гейнсборо на место, он задул свечу и покинул библиотеку. После чего оглядел газон и, не обнаружив ничего подозрительного, бросился под прикрытие деревьев.
Ровно через три минуты он уже скакал по направлению к Фокс-Холлоу.
Ашер поднялся к себе в кабинет, положил на стол пакет с письмами и стал рассматривать.
Он чувствовал себя так, словно ему предстояло вот-вот открыть ящик Пандоры.
Пригубив виски, Ашер нерешительно взял пакет, после минутного колебания развязал его и принялся изучать письма и записки. Вскоре он окончательно убедился, что был прав: Талия — не единственная, кого Ормсби шантажировал. Нашлись и другие неосторожные и легкомысленные люди.
Он не читал письма целиком — только по нескольку строчек из каждого. И все же это тоже заняло немало времени. Наконец на столе оказались две пачки. В самой тонкой были письма Талии. Их он сложил, подошел к маленькому сундучку красного дерева, стоявшему у двери, и, приподняв сундучок, провел пальцем по обнажившемуся островку деревянного пола. Нажав на планку, Ашер открыл тайник, в который положил письма.
Ну вот, послания Талии надежно спрятаны. Осталось только отдать их Джулиане.
Ашер пригубил бренди и уставился на другие письма. Что делать с ними? Для начала их тоже нужно рассортировать.
Ашер снова разделил пачку. Большую часть писем он непременно вернет авторам, но как насчет двух последних?
Ашер вздохнул. Одно от уважаемого члена парламента, другое — от известного всем генерала, служившего в Королевской конной гвардии в Лондоне. Содержание обоих писем попахивало государственной изменой, и Ашер знал человека, который мог бы с ними разобраться. Лучше всего передать их герцогу Роксбери. У того своя шпионская сеть, и он знает, что делать с этими письмами.