Страсть ей к лицу

— Он уехал?
Джулиана с деланной улыбкой подошла к кровати, села и, откинув со лба Талии волосы, прошептала:
— Да, маркиза здесь больше нет. Ты спасена.
Талия опустилась на груду подушек.
— Я так испугалась! Когда Сирена и Маргарет поднялись наверх и передали его слова и ответ миссис Мэнли, я так испугалась! Я боялась, что он захочет подняться ко мне.
— Можно подумать, мы бы это допустили! — воскликнула Джулиана, пытаясь оценить состояние сестры.
Жар спал несколько дней назад, и хотя Талия выглядела слабой и бледной, красные пятна уже порозовели. Сестра похудела, как от болезни, так и от волнения, глаза ввалились, но она явно была на пути к выздоровлению.
Талия закрыла глаза. По щекам ее катились слезы.
— Это все я! Бедный папа так сердит на меня, и хотя ты ничего не сказала, я знаю, ты разочарована и стыдишься меня. Если бы только я не оказалась такой глупой... — Она сдавленно всхлипнула. — Я недостойна счастья. Недостойна стать женой моего дорогого Касуэлла и заслуживаю того, чтобы моим мужем стал зверь вроде Ормсби.
— Ты, несомненно, достойна мужчины, которого любишь, и я ни за что не позволю тебе выйти замуж за злосчастного маркиза, — успокоила сестру Джулиана. — Ты вовсе не была глупа, и я тебя не стыжусь! Не могу притворяться, будто мы с папой не сердимся, но мы любим тебя и простили, как только узнали о письмах. Он, как и я, знает, что ты молода, не слишком опытна, и Ормсби этим воспользовался. — Проведя пальцем по щеке Талии, она добавила: — Что бы ты ни сделала, мы никогда не перестанем тебя любить. И никогда не будем стыдиться.
Глаза Талии распахнулись.
— Ты считаешь, что мне следует отказать Касуэллу и выйти за Ормсби? Если бы я это с-сделала, т-ты вернулась бы в свой уютный домик, а папа вновь зажил прежней жизнью. Брак с Ормсби б-будет достойным наказанием за мою глупость.
— В жизни не слышала такого вздора! — воскликнула Джулиана и поспешно взяла руку Талии. — Послушай, милая. Да, ты натворила глупостей, но будь Ормсби человеком чести, ничего бы не случилось. Клянусь тебе, мы найдем выход из этого кошмарного переплета.
— Не вижу как, — вздохнула Талия, — Пока мои письма у Ормсби...
Она снова всхлипнула и отвернулась.
Если бы Джулиана в этот момент могла схватить шпагу и проткнуть Ормсби, она так и сделала бы. До этой минуты она никогда не испытывала такой беспомощной ярости или желания покалечить человека. Пытаясь сохранять внешнее спокойствие, она поднялась, коснулась губами лба Талии и тихо сказала:
— Ты совсем раскисла из-за болезни. Желаю тебе увидеть во сне Касуэлла, а Ормсби предоставь мне.
Легкий кивок Талии вовсе не был ободряющим, но Джулиана знала, что сейчас ничего невозможно сделать. Неслышно прикрыв за собой дверь, она вышла в коридор.
Она храбрилась ради Талии и отца, но сомнения в собственной способности привести все к счастливому концу, даже с помощью Ашера, угрожали уничтожить ее. Отец и сестра сходили с ума от тревоги, а она не могла видеть, как они страдают. Больше так продолжаться не может. Необходимо что-то предпринять... и поскорее.
  
Глава 10
 
Джулиана так погрузилась в невеселые мысли, что сначала не услышала тихого стука в дверь. Только через несколько минут она очнулась и поняла, что пришел Ашер.
Вскочив, она подбежала к стеклянной двери, открыла ее и втащила Ашера в полутемную комнату.
— Вас никто не видел? — встревожено спросила она, выглянув в сад.
— Вряд ли. Я был очень осторожен.
— А ваша лошадь? Если ее найдут, посыплются вопросы.
— Я знаю, что делаю, милая, — вздохнул Ашер. — И позаботился о том, чтобы меня никто не заметил. Оставил лошадь надежно привязанной в полумиле отсюда, а сам добрался до дома пешком.
В библиотеке горела только одна свеча. Благодаря любви мистера Керквуда к книгам библиотека была самой роскошной в доме комнатой. Дубовые книжные шкафы от пола до потолка тянулись по трем стенам помещения. Четвертая была занята камином и стеклянными дверями. Шкафы были уставлены книгами в кожаных переплетах, а на полу лежали два больших шерстяных ковра с изысканными узорами в кремовых, золотистых, зеленых и розовых тонах.
 
Однако Ашера не интересовали книги. К его досаде, его все больше тянуло к Джулиане. Вспоминая минуты в лесной хижине, он ощущал, как сильно бурлит в его жилах кровь. Его тянуло к Джулиане, и ему хотелось узнать, что она чувствует по отношению к нему.
Сегодня она выглядела необычайно хорошенькой в своем абрикосовом платье. Цвет оттенял и подчеркивал глубину ее глаз и соболиную роскошь волос. Взгляд Ашера остановился на ее соблазнительных губах и скользнул к скромному вырезу платья. Джулиана красавица, а он мужчина из плоти и крови — неудивительно, что его влечет к ней.
Равнодушная к плотоядному блеску глаз Ашера, Джулиана прикусила губу и спросила:
— Значит, вы уверены, что вас никто не видел?
— Никто, — нетерпеливо отмахнулся Ашер и, схватив ее за руку, подвел к дивану.
Они сели.
— А теперь скажите, чем вы так расстроены? — спросил Ашер.
Джулиана заломила руки.
— Сегодняшний вечер был настоящим кошмаром, и только милостью Божьей все не кончилось вашей дуэлью с Ормсби. Ормсби был унижен и разъярен, когда вылетел отсюда, и я точно знаю, каким жестоким может быть этот человек, который не погнушается отомстить моей семье за свой позор!
Ашер хотел что-то сказать, но она повелительно подняла руку.
— Не стоит указывать, что тут моя вина: я прекрасно это знаю. Не стоило приглашать вас и вашу бабушку поужинать с Ормсби, но я была вне себя от волнения! Когда отец сказал, что Ормсби снова втерся к нам в дом — поверьте, другого слова я не нахожу, — я не могла придумать ничего другого, чтобы помешать ему загнать отца в угол. Не будь я так возмущена наглостью Ормсби, не будь так полна решимости оставить его с носом... если бы я только немного подумала, мне бы в голову не пришло впутать в эту историю вас или миссис Мэнли. Нужно было написать сквайру и пригласить его, жену и детей! Кого угодно, но только не вас!
— Что же, полагаю, вы указали мне мое место, — вздохнул Ашер. — А я-то думал, что спешу на помощь прекрасной деве. Как я мог так ошибаться?!
— О, прекратите! — рассердилась Джулиана. — Я не в настроении терпеть ваши шуточки. Я все еще трясусь от страха в ожидании несчастья, а вам бы только меня поддразнивать! Бедный отец так расстроен, что я опасаюсь апоплексического удара. Папа живет в страхе, что Ормсби нанесет удар. А Талия... — Ее голос прервался. — Ашер, — едва не заплакала она, — Талия предлагает пожертвовать своим счастьем и выйти за Ормсби!
— Плохо вам пришлось милая, верно? — прошептал он, сжимая ее руку.
— Да, — с горечью ответила она, — но все, происходящее со мной, ничто в сравнении с судьбой Талии, если я не найду способа спасти ее от Ормсби. — Она глубоко вздохнула, борясь с подступающим отчаянием. Подняв голову, она встретила взгляд Ашера. — Нужно достать эти письма! Знаю, я впутала вас в историю, которая не имеет к вам никакого отношения, и мне искренне жаль, но я просто ничего другого не могла придумать. С моей стороны просто наглость требовать от вас чего-то еще, но нам необходимо предпринять какие-то действия. Иначе отец умрет от тревоги и стыда, если мы не сможем защитить Талию от интриг Ормсби. Но больше всего я боюсь, что Талия наделает глупостей.
— Что-то еще более глупое, чем сочинение подобных писем? — сурово осведомился Ашер.
Джулиана вырвала руку. Глаза ее гневно сверкнули.
— Я только сейчас вспомнила, каким несносным мальчишкой вы были.
Ашер ухмыльнулся, но, сознавая всю серьезность ситуации, медленно выговорил:
— Ормсби будет ужинать у моего отчима... — Он глянул на каминные часы и, отметив, что уже начало первого, продолжал: — Менее чем через двадцать часов. Так что он будет очень занят до поздней ночи, что дает мне прекрасную возможность похитить письма, при условии что они спрятаны там, где я думаю. Если все пройдет как следует, вы получите письма Талии менее чем через сутки.