Страсть ей к лицу

Мистер Керквуд взглянул на дочь с жалким видом.
— Ты совершенно права, что сердишься на меня, дорогая, — промямлил он, — и я ни в коем случае тебя не осуждаю. Конечно, следовало просто не заметить его, но я так растерялся, когда он окликнул меня, я остановил лошадь. И он вел себя как прежний Ормсби, так что не успел я понять, что происходит, как он напросился на ужин.
— Значит, сейчас тебе придется попросту отменить это приглашение, — заявила дочь.
—Джулиана... вряд ли стоит злить его. Помни, он угрожает Талии. Если мы его спровоцируем...
Под строгим взглядом дочери мистер Керквуд осекся, заметно увял и, поджав губы, процедил:
— Не хочешь же ты, чтобы я встретился с ним на дуэли? И он, вполне возможно, передумал, пришел в себя и захочет извиниться и отдать письма.
Выражение лица Джулианы ясно говорило о том, что она думает об этой идее.
Керквуд поспешно продолжил:
— Конечно, он бессовестно манипулировал мной, и я это понимаю, но заметь, я ведь думаю только о благе твоей сестры. Если вежливость по отношению к человеку, которого я презираю, даст нам некоторое преимущество, то я готов быть с ним вежливым.
В этом отец был прав, и, несмотря на отвращение, душившее ее при одной мысли об ужине с маркизом, Джулиана нерешительно кивнула. Приглашение было сделано, и выхода нет, если только она не хочет еще ухудшить и без того непростую ситуацию.
— Так и быть, Ормсби сегодня будет ужинать у нас, — сказала она, — но это будет не интимный ужин в узком кругу, как он полагает. Оставшись наедине с этим негодяем, я скорее всего схвачу вилку и всажу ему в живот. — Подхватив юбки, она прошла мимо отца. — А теперь, прошу меня извинить. Нужно готовиться к приему гостей.
Джулиана пулей взлетела наверх, в свою комнату. Да, она любила отца. Но временами... Как он мог после того, что произошло, стать покорной жертвой обаяния Ормсби? Ашер ни за что бы так не поступил!
Она прикусила губу. Это несправедливо! Отец не виноват в том, что хочет мира любой ценой, тогда как Ашер...
Она едва заметно улыбнулась. Ашеру плевать на мнение окружающих, особенно на мнение Ормсби!
Напомнив себе, что нет смысла рыдать над тем, чего нельзя исправить, Джулиана села за письменный стол и стала обдумывать дальнейшие действия. Поскольку количество гостей имело значение, она пригласила еще и викария с женой, в надежде, что они не откажутся поужинать в Керквуде, хотя приглашение поступило едва ли не в последний момент. Викарий и ее отец были хорошими друзьями, а жена викария и мать Джулианы выросли вместе. Беррелы и Керквуды часто встречались и по-прежнему дружили семьями.
Узнав о болезни Талии, викарий и миссис Беррел немедленно предложили свою помощь и приходили дважды в неделю, вместе с дочерьми, девятнадцатилетней Сиреной и семнадцатилетней Маргарет. Чем больше народа, тем лучше, так что Джулиана пригласила и их тоже. Поскольку Маргарет была лучшей подругой Талии, даже сейчас, чувствуя себя несчастной и уродливой, Талия радовалась каждому ее приезду. И все не так уж страшно, особенно если в присутствии Ормсби они упомянут о том, как сильно больна Талия... А вдруг они проговорятся о письмах, почти каждый день прибывающих в Керквуд? Письмах графа Касуэлла, тревожившегося о своей возлюбленной...
Джулиана тяжело вздохнула. Как отреагирует Ормсби, узнав о том, что Касуэлл и Талия постоянно переписываются? Конечно, это риск. Но не может же она запретить дочерям викария говорить о Касуэлле и Талии?
Как же Джулиана тосковала по тем прекрасным дням, когда жила одна и никому ничем не была обязана!
Вторая записка была адресована Ашеру. Джулиана сообщила о случившемся и вложила в конверт еще одно приглашение, для миссис Мэнли. Конечно, миссис Мэнли будет смущена прибывшим в последний момент приглашением, но Джулиана рассчитывала, что Ашер все уладит.
Только отправив одного из слуг развозить письма, Джулиана сообразила, что совершила серьезный промах.
Между миссис Мэнли и Ормсби никогда не было дружеских отношений, а убийство собаки еще более ухудшило ситуацию. А Ашер, учитывая его чувства по отношению к Ормсби, из кожи вон будет лезть, чтобы вывести из себя или оскорбить маркиза.
 
Джулиана спрятала лицо в ладони. О чем она думала? В том-то и дело, что совсем ни о чем! И вот теперь вынуждена терпеть последствия. Она впервые ощутила нечто вроде сочувствия к отцу. Он, как и она, действовал не слишком мудро. Впрочем, есть еще надежда, что миссис Мэнли отклонит приглашение, но ее отсутствие лишь усложнит проблему. Ашер, разумеется, приедет, однако если миссис Мэнли не будет рядом, держать его в узде будет еще труднее...
Джулиана прикрыла глаза. Придется как-то с этим справляться. И молиться, чтобы Господь дал ей силы, удержать Ашера и Ормсби от дуэли прямо за столом.
Стараясь игнорировать беспокойство, Джулиана составила меню и отправилась на кухню совещаться с кухаркой и слугами, чтобы те подготовили столовую к приему гостей. Если приедут все, одна из дам останется без джентльмена, но придется обойтись тем, что есть.
Оказалось, что приглашение приняли все. Джулиана одновременно чувствовала и облегчение, и волнение. Она спустилась вниз встречать Беррелов. Ормсби будет очень удивлен, когда увидит, что к обеду приглашены чуть ли не все соседи.
Маркиз, однако, умело скрыл гримасу раздражения, когда натолкнулся в гостиной на Беррелов.
Если он так обозлился при виде их, что же будет, когда приедут Ашер и его бабушка?
Пока отец нервно приветствовал гостя, Джулиана украдкой рассматривала Ормсби. В свои пятьдесят один год маркиз был очень привлекателен, хотя распутная жизнь уже оставила на его лице свой отпечаток. Однако многие женщины считали его неотразимым. Высокий, хорошо сложенный мужчина со светло-голубыми глазами и черными волосами действительно мог влюбить в себя кого угодно. Джулиана вполне могла понять сестру, которая, будучи молодой и неопытной, вообразила, что этот человек — ее судьба.
Мистер Керквуд бросил затравленный взгляд на дочь, и Джулиана, изобразив вежливую улыбку, подошла к маркизу.
— Как мило с вашей стороны посетить нас сегодня. Уверена, вы хорошо знакомы с викарием, так что представлять вас нет нужды.
Викарий подошел пожать руку Ормсби:
— Добрый вечер, милорд! Приятно снова видеть вас! Сколько лет, сколько зим! Если вы решили обосноваться здесь, возможно, мы будем встречаться чаще.
Поскольку маркиз старался держаться подальше от местного общества, то постарался не обращать внимания на легкий упрек в голосе викария.
— Хорошо снова оказаться дома, — беспечно бросил он. — Лондон может быть таким утомительным!
К ним подошла миссис Беррел, похожая на пухленькую голубку. В темных волосах блестело серебро. Ее макушка едва доставала до плеча мужа, зато блестящие глазки смотрели зорко и испытующе.
— И долго вы намереваетесь пробыть в Ормсби-Плейс, милорд?
— Понятия не имею, — протянул Ормсби. — Пока что у меня нет других планов, кроме как насладиться развлечениями, которые можно найти дома. Возможно, мне будет позволено приехать с визитом к мистеру Керквуду, когда мисс Талия оправится от болезни.
Джулиана стиснула зубы, но продолжала улыбаться. Миссис Беррел, не подозревая об истинном смысле его слов, сделала знак дочерям подойти. Краснеющие девушки, с благоговением взиравшие на самого знатного в округе человека, были представлены маркизу. После того как поток приветствий и представлений иссяк, в комнате появился Хадсон в сопровождении слуги и стал разносить лимонад. Компания разделилась на две группы.
Джентльмены собрались у обшитого ореховым деревом камина, а леди устроились на обитом гобеленом и шелком диване.
Поскольку осенью Сирена Беррел обвенчалась с младшим сыном баронета из соседнего графства, разговор в основном вертелся вокруг этого события. Джулиана улыбалась, кивала и иногда вставляла кое-какие замечания, однако по-прежнему была напряжена и прислушивалась, не раздастся ли во дворе топот копыт. Она пыталась утешить себя тем, что Ашер и его бабушка по крайней мере знают, что маркиз будет здесь.