Страсть ей к лицу

Только бой каминных часов привел Ашера в чувство.
— Неужели?! — воскликнул он. — Неужели уже три часа?
— Совершенно верно, — смеясь, подтвердил Джон. — И все это время мы сплетничали, как две пожилых леди за чаем.
Ашер поднялся:
— Я не хотел тебя задерживать. Мне давно пора ехать.
— Вовсе ты меня не задержал, — запротестовал Джон, тоже вставая. — Уже довольно поздно. Почему бы тебе не поужинать с нами?
Прежде чем Ашер успел ответить, дверь распахнулась, и в комнату вошел полковник, громко стуча деревянной ногой. Глаза его приветливо блестели, на губах играла улыбка.
— Я ушам не поверил, когда Вудолл сообщил о твоем приезде! — воскликнул он, энергично тряхнув руку Ашерa. —Гром и молния, мальчик! Мы с тобой сто лет не виделись! Что ты поделывал все это время?
Отчим всегда возбуждал в Ашере смешанные эмоции, в точности как сегодня. Только себе он мог признаться, что под яростью и ненавистью кроются остатки привязанности к отчиму. В апреле полковнику должна было исполниться шестьдесят семь лет, но, несмотря на то что его лицо носило отпечаток разгульной жизни, он по-прежнему оставался гибким и стройным, сохранял военную выправку и ходил, расправив плечи и выпрямив спину. Двигался он с такой элегантной грацией, что окружающие почти забывали о его увечье, о котором напоминал только назойливый стук протеза. Волосы Деннинга почти полностью поседели и теперь красиво контрастировали с загорелой кожей и ярко-голубыми глазами. В молодости он был поразительно красив и обладал немалой долей обаяния. Ашер прекрасно понимал, почему мать подпала под его чары. Несмотря на годы пьянства, нелегкую жизнь, потерю ноги, он все еще был красив. Все еще чересчур обаятелен...
Ашер улыбнулся и пожал полковнику руку.
— Рад снова вас видеть, сэр, — тепло ответил он. — Признаюсь, что чересчур редко навещал вас, Но теперь навсегда обосновался в Фокс-Холлоу и поэтому обещаю исправиться.
— Превосходно! Превосходно! — Полковник огляделся и, заметив заваленный бумагами письменный стол, нахмурился. — Только не говори, что ты докучал своему брату делами.
Джон с улыбкой покачал головой:
— Нет. Я работал, пока не приехал Ашер, а потом мы просто обменялись новостями. Я пытался убедить его остаться и поужинать с нами.
Полковник выжидающе глянул на Ашера.
— Прекрасная мысль! Вудолл сказал, что в меню значится пирог с гусятиной и индейкой. Насколько я припоминаю, это одно из твоих любимых блюд. Ну скажи, что останешься!
Что он мог сделать, кроме как согласиться?
  
Глава 8
 
Ужин прошел очень хорошо, и мужчины встали из-за стола в прекрасном настроении. Ни Ашер, ни Джон не пили так много, как полковник. Но несмотря на огромное количество выпитого, глаза Деннинга оставались ясными, а шаг твердым. Он повел молодых людей в свой кабинет, в северном крыле большого дома. Кабинет тоже был обставлен массивной мебелью, не слишком модной, но удобной. На окнах висели выцветшие гардины из золотистого бархата, на дубовом полулежал старый ковер в бронзово-золотистых тонах. Перед кирпичным камином стояли стулья, обитые коричневым плюшем. По всей комнате были расставлены столики темного дерева. Рядом со стульями стоял комод на низких ножках, на котором разместились бокалы и хрустальные графины. Яркую ноту вносили теснившиеся на полках книги в золотистых, алых и голубых переплетах. В глубине комнаты стоял письменный стол красного дерева со стулом, обитым голубым гобеленом, и при виде двух этих предметов сердце Ашера сжалось. Стол когда-то принадлежал его матери. Ашер вспомнил, как она сидела на этом стуле и смотрела в окно.
— Вижу, ты узнал стол матери, — заметил Деннинг. — Я как раз вчера пожаловался Вудоллу, что мне не на чем писать, и он предложил поставить сюда старый стол твоей матушки. Сказал, что он стоит на чердаке, собирает пыль и что мне не мешало бы им воспользоваться. — Подойдя к столу, полковник провел рукой по сверкающей поверхности. На какой-то момент он словно забыл о присутствии молодых людей и хрипло проговорил: — Она была достойна куда лучшего мужчины, чем я. Знаю, что муж из меня получился неважный, но она была самым лучшим, что могло случиться в моей жизни. — Оглянувшись на Ашера, он криво улыбнулся: — И по сей день мне иногда чудится, что я слышу ее голос... ее смех...
 
Ашер вдруг отчетливо осознал, что этот человек , действительно любил жену, насколько вообще был способен любить. Неожиданно он увидел отчима в новом свете, впервые в жизни понял, что перед ним человек, поддавшийся соблазнам спиртного и безвозвратно попавшийся в ловушку азарта, а вовсе не безразличный ко всему эгоист, каким он всегда считал Деннинга. Впрочем, пусть даже он любил жену и детей, все равно куда более пылкую любовь питал к рюмке и карточным столам.
Возможно, Деннинг прочел его мысли, потому что отвел глаза и вновь уставился в столешницу.
— Мне так ее не хватает, — пробормотал он.
Джон откашлялся и тихо сказал:
— Как и нам всем, включая Элизабет, которая даже ее не помнит.
Деннинг, словно очнувшись от задумчивости, резко бросил:
— Довольно пустых разговоров. Нечасто оба моих старших сына оказываются дома, и я не желаю, чтобы этот восхитительный вечер закончился грустно. Итак, что будете пить? По-моему, у меня есть прекрасный бренди, присланный моим другом, который живет на побережье. Только представьте, он нашел целый бочонок, спрятанный в углу конюшни.
— Контрабанда? — сухо осведомился Ашер.
—А что еще можно найти в Кенте? — рассмеялся Деннинг.
Все трое решили выпить бренди и уютно устроились перед камином. Деннинг и Джон уселись, а Ашер продолжал стоять, опершись на широкую каминную полку. Огонь не горел, но в камине на всякий случай лежала горка дров.
— Итак, чем ты намерен заняться в Фокс-Холлоу? — осведомился Деннинг.
Ашер пожал плечами:
— Я еще не решил. Да ведь для джентльмена не так много подходящих занятий. Полагаю, что, подобно Джону, стану фермером.
Джон покачал головой. В его зеленых глазах плясали веселые искорки.
— Можно подумать, ты что-то понимаешь в фермерском хозяйстве! Например, ты знаешь, какая у тебя почва? Какие культуры хорошо растут в округе? Когда их сажать? Когда собирать урожай? Где продавать?
— Ты перечислил те самые причины, по которым я еще не решил, что делать, — слегка улыбнулся Ашер.
— А тебе обязательно что-то делать? — удивился Деннинг. — Фермы, принадлежащие твоему поместью, и удачные вложения позволяют тебе жить безбедно, без необходимости копаться в грязи. Даже Джону, несмотря на то что он почти все время проводит на фермах, не обязательно этим заниматься. За него работают арендаторы.
— Вот тут я не согласен! — шутливо возразил Джон. — Я посадил новые сады и даже сам подрезал их. Ты не возражал против моего копания в грязи, почему же не хочешь, чтобы Ашер запачкал руки.
— Я не это имел в виду, как ты понимаешь, — отмахнулся Деннинг, с гордостью оглядывая Джонам— У тебя просто талант к фермерству, и ты прекрасно управляешь поместьем. Это у тебя от матери. Но Ашер... Ашер кажется мне человеком действия., Удивляюсь, что ты не пошел в армию. В тебе всегда была сильна страсть к приключениям.
Перед глазами Ашера возникла ужасная сцена: мертвый Коллард лежит на земле перед конюшней Шербруков.
— Думаю, с меня достаточно приключений на всю оставшуюся жизнь. Теперь я, пожалуй, стану присматривать за поместьями и спокойно жить в деревне. А может... женюсь и обзаведусь детьми.
— Ты? — фыркнул Джон. — Может, уже и присмотрел кого?
Ашер с наслаждением глотнул бренди, поставил рюмку на каминную полку и, ухмыльнувшись, ответил:
— Всем известно, что я не люблю болтать.
Он терпеливо выдержал шуточки и расспросы, но не сказал ничего лишнего, так что разговор постепенно перешел на другие темы. Еще две рюмки бренди... еще час, и Ашер объявил:
— Боюсь, уже поздно. И как бы мне ни было хорошо с вами, пора домой.