Идентификация Буратино (СИ)

Если бы была мода на комментаторов кибер-боев, он, наверное, орал бы вместе со всеми. Но здесь никому в голову не приходит, что нужно комментировать то, что все и так видят своими глазами или через чип. Зрители орали до хрипоты, до вылезших из орбит глаз, до соплей, летящих на чужие головы. Такой красивой точкой в поединке их не радовали давно. Да, периодически кто-то планомерно, удар за ударом, как дровосек дерево перерубал шею противнику, но одним молодецким ударом, стремительным, как падение под стойку бара после крайней дозы топлива, такого не было давно. А уж в исполнении дебютанта — никогда. Довольны были все. Ну почти все, исключая поставивших уж совсем большие деньги на Кузнеца, тех редких несчастных, для кого бои были не удовольствием и искусством, а способом заработка. Чуть не забыли, хозяин безголового робота тоже был в числе недовольных. Он был уверен, что его подставили. Точнее, его имущество расчетливо подставили под дебют новой дорогой сборки Итальянцев, нарочно оформленной с изощренным разгильдяйством, чтоб усыпить бдительность.
«БУ! РА! ТИ! НО!» — скандировали трибуны, потом — «И-таль-ян-цы!» И снова слышалось в реве ценителей расколбаса: «Бу-ра-ти-но!» В этом шуме Карло с трудом расслышал оповещение о поступлении на его счет полутора сотен кредитов за победу, а потом еще семи сотен, выигранных на тотализаторе. «Триста за бой, семьсот выиграла ставка минус двести поставленных, минус комплектующие, минус каторжный труд… в плюс еще не вышли. Но всё впереди, нормально стартанули же» — крутилось у него в голове.
— Буратино, ты молодец! Услышал, исполнил, победил.
— Да, Карло, задача выполнена, потери минимальны.
— Какие потери? Что я не знаю? Что-то повредил?
— Щит не подлежит восстановлению, придется изготовить новый. Мы же не остановимся на этом достижении?
— Вот напугал! Щит фигня. Запиши его в расходники. Идешь с нами праздновать, сканируй обстановку, охраняй, но незаметно. Не забудь, ты бойцовый робот с дефектным процессором, говорить не можешь, команды воспринимаешь как все андроиды.
— Да Карло, я не подведу, празднуйте.
Не могло не случиться так, чтобы все Итальянцы, которые были в этот вечер на Фабрике собрались в одну компанию и пошли праздновать. Остальные бои уже никому были не интересны, им дак точно. Внезапно оказалось, что всем очень не хватало побед, куража и этого общего скандирования «И-таль-ян-цы!». Также во время разговоров, похвальбы и радостных выкриков выяснилось, что чуть не большая половина ставила на Буратино, а значит именинники не только Карло и Джузеппе, а почти все. Немногие ставили по-крупному, но кое-кто вполне неплохо так наварился. А кто-то не расстроился из-за небольшого проигрыша на фоне такой убедительной и яркой победы Итальянцев. То, что начиналось как моральная поддержка своих старичков, вылилось в успешный проект всей банды. Ну дак, так же и было задумано. Однозначно, дело готовилось втайне во избежание утечек, но некоторые догадывались или были в теме. И таких некоторых вся банда! У каждой победы много родителей, это поражение всегда сирота. Уже даже назывались имена тех, кто курировал проект от верховых банды. Так бывает.
  
Глава 10 А по утру они вставали
 
Дружная толпа шла по полутемным утренним улицам Вена-Полиса, а впереди неё бежал слух, мол Итальянцы опять что-то сотворили, кого-то разгромили и теперь празднуют. В толпе шел андроид с нелепым длинным носом, с руками и ногами разного оттенка и полноты, шарма ему добавлял топор на плече, причем довольно щербатый топор, которым явно много и усердно что-то рубили, может даже железобетонные опоры. Судя по реакции на него участников движухи, его присутствие среди них было не просто допустимо или желательно, а очень даже приветствовалось. Его то похлопывали по спине на ходу, то лезли обниматься, то начинали учить какой-то песне. Явно, шли очень хорошо отдохнувшие люди.
Сутки спустя Кара Аббас сидел в своем уютном кабинете и слушал доклад Бэзила. Ему было интересно и чуточку обидно, что такой яркий бой произошел без него. Так и хотелось сказать, мол ну-ка, повторите, а то я отвернулся. Понятное дело, в записи он смотрел этот бой, но запись есть запись, эффект не тот, даже если есть возможность прокрутить записи с разных ракурсов и в замедленном режиме.
 
— Глупость какая-то! Зачем Итальянцам потребовалось так странно оформлять своего бойца, словно они его с помойки притащили? Какой в этом смысл?
— Если мы не видим смысла, это еще не значит, что его нет.
— Бэзил, хорош туман напускать, так и я могу. Ты пойми, если они делали вид, что это самоделка из мусора, то почему тогда выставили его от себя, а не через подставного хозяина?
— Может дело в том, что хозяином обезглавленного робота числится племянник бригадира Электриков? Может это щелчок по носу или аллегория, что-то вроде «вашего бойца может оставить без головы любой андроид, собранный на коленке из мусора?
— Ну не знаю, как-то сложно, в духе узкоглазых из страны Инков. Китаезы любят такие вещи накручивать. Но чтоб Итальянцы? Эти по-простому, в морду дать или порезать кого…
— Да, Кара, итальянцы простые ребята.
— Да что опять не так, Бэзил? Как слышу эту твою интонацию, сразу понимаю — скажешь гадость какую или огорошишь чем. Валяй, говори гадость, пока я не злой.
— Кара, а если я скажу, что ты знаком с хозяином этого Буратино…
— Интересно, и кто он?
— Это тот посыльный, который к тебе приходил за пятью золотыми. Он не особо и шифровался, кстати.
— Да ладно! Ты не ошибаешься? Бэзил, ты меня разводишь!
— Кара, посмотри запись, там с одной камеры видна команда победителя, все четыре человека. И среди них как раз этот бродяга, он заявился на боях как хозяин Буратино, я проверял. Зовут Карло, естественно из Итальянцев, причем чуть не с основания банды в ней ходит.
— И кем он там, я его не помню.
— Простой бродяга, как нам и представлялся, но у пацанов в авторитете, сам видишь, какая у него команда. Опять же андроид у него совсем недешёвый, уж я могу это определить. Тут одна скорость чего стоит, а управляемость какая! Вот смотри, на записи с пятой камеры его видно во время боя. Вот, по губам видно, он говорит: «Буратино, голова!», а вот его робот уже срубает голову. Что скажешь?
— Интересно чики пляшут, Бэзил. То есть его во все операции подставляют лицом торговать, мы никого кроме него не видим, а за его спиной…
— Да, Кара, я тоже считаю, внутри Итальянцев родилась какая-то активная группа. Вряд ли верховые ни с того, ни с сего начали так тонко и красиво играть.
— Они ставили на своего? Ты проверил?
— Естественно. Небольшие ставки сделали почти все итальянцы на Буратино. Карло поставил две сотни. Или точно знал, что победит…
— …или для него это небольшие деньги. Мог он уже разменять золото на кредиты и вложить их в своего андрюшку?
— Однозначно нет, Кара. Такого бойца за месяц не построишь. Его же еще программировать, натаскивать надо, что-то заменить, что-то довести до ума. А потом снова калибровать и перенастраивать. И так не один раз, и с использованием сканеров, и с построением виртуальных моделей.
— То есть этот робот уже был у них до похищения моей куклы. И бродяга в поношенной одежде со своей командой давно построил серьезного бойца. А я говорил, Бэзил, там серьезная школа видна. Помнишь?
— Помню, Аббас. Какие будут указания?
— Наблюдать, но не следить, собирать информацию и анализировать. Я говорил, что мы с ними пересечемся? Я не знал, что так быстро. Вена-Полис не так велик, чтоб серьезные игроки не задевали друг друга локтями.
Карло в голову не могло прийти, что его персона привлечет такое пристальное внимание, он был озабочен добыванием кредитов, а не заговорами, далеко идущими планами и мистификациями. Теперь у него появился робот, который его реально может прокормить. Джузеппе как в воду смотрел, когда комплектующие подгонял. «А как мы теперь с Джузеппе будем делиться? — вдруг озарило Карло! — Он вроде как теперь член команды, один из нас, значит наши деньги — это не только наши с Буратино кредиты, но и его доля в них есть. Как иначе-то? С другой стороны, на тотализаторе я ставку делал из своих, тогда его доля сотня из трех призовых». Карло повеселел: «Так вроде нормально получается, сотня Джузу, сотня андрюшке на гайки, сотня мне на кофе. А с выигрышем разберемся, когда бабло есть, с ним легче разбираться, чем наоборот».