Маленькие женщины, или Детство четырех сестер

— Я слишком молода, — пробормотала Мегги, удивляясь тому, отчего она так дрожала, хотя все это было скорее приятно.
— Я буду ждать; а вы между тем могли бы научиться любить меня. Разве это так трудно, дорогая моя?
— Совсем не трудно, если бы я хотела.
— Пожалуйста, Мегги. Я очень люблю учить, а это легче, чем немецкий язык, — перебил Джон, завладевая и другой рукой ее, так что не представлялось более возможности закрыть лицо, когда он нагнулся, чтобы взглянуть на нее. Он говорил, как и следовало, умоляющим тоном, но, бросив на него застенчивый взгляд, Мегги увидала, что в глазах его было столько же радости, сколько нежности и что он улыбался довольной улыбкой человека, не сомневающегося в успехе. Это укололо ее! Легкомысленные уроки кокетства, преподанные ей стараниями Анни Моффат, пришли ей в голову, и властолюбие, дремлющее в груди даже самых лучших маленьких женщин, внезапно пробудилось и овладело ею. Она почувствовала себя возбужденной и какой-то странной, и не зная, что еще предпринять, повиновалась капризному внутреннему движению и, высвободив руки, запальчиво проговорила:
— Я не хочу; пожалуйста, уходите и оставьте меня в покое!
Бедный мистер Брук имел такой вид, как будто бы его прекрасный воздушный за́мок обрушился прямо ему на голову, так как он никогда не видывал Мегги в таком расположении духа, и это его совсем озадачило.
— Вы в самом деле так думаете? — спросил он с беспокойством, провожая её глазами.
— Да, именно; я не желаю, чтобы ко мне приставали с такими вещами. Папа сказал, что это не годится: еще слишком рано для меня, и лучше уж совсем не надо.
— Могу ли я надеяться, что вы перемените свое мнение со временем? Я буду ждать и не буду ничего говорить, пока не пройдет много, много времени. Не играйте мной, Мегги, я не ожидал этого от вас.
— А вы совсем не думайте обо мне. Это будет гораздо лучше, — сказала Мегги, ощущая злорадное удовольствие при испытании терпения своего возлюбленного и своей собственной власти.
Он стоял серьёзный и бледный и положительно походил на героев романов, которыми она так восхищалась; но он и не думал хвататься за голову и бросаться по комнате, как они; он просто стоял и смотрел на нее так печально и нежно, что сердце ее смягчилось вопреки ее воле. Не берусь решать, что могло произойти из всего этого, если бы тетушка Марч не вошла прихрамывая, в самую интересную минуту.
Старая лэди не могла удержаться от желания увидать племянника; прогуливаясь, она встретила Лори и, узнав от него о приезде мистера Марча, прямо отправилась навестить его. Все семейство было занято в отдаленной части дома, и она вошла тихонько, надеясь застать их врасплох. И сюрприз ей так удался относительно двух из них, что Мегги отскочила, как будто бы увидала привидение, а мистер Брук скрылся внезапно в классную.
— Господи помилуй! Что это все значит? — воскликнула старая лэди, постукивая своим костылем и перебегая глазами с бледного молодого джентльмэна на пунцовую юную лэди.
— Это папин друг. Я так удивилась, увидав вас! — пробормотала Мегги, чувствуя, что не миновать ей нравоучения.
— Оно и видно, — возразила тётя Марч, усаживаясь. — Но что такое мог сказать тебе папин друг, чтобы ты раскраснелась, как пион? Тут что-то происходит неладное, и я непременно хочу знать, в чем дело, — и опять пристукнула костылем.
— Мы просто разговаривали; мистер Брук пришел за своим зонтиком, — начала Мегги, желая в душе, чтобы мистер Брук и зонтик были в безопасности вне дома.
— Брук? Учитель этого мальчика? А, теперь понимаю. Я все знаю об этом. Джо напала на невероятное поручение? читая мне одно письмо твоего папаши, и я заставила её рассказать мне все. Надеюсь, что ты и не подумала принять его предложение? — воскликнула тётя Марч с негодующим видом.
— Тише! Он услышит. Не позвать ли мне маму? — сказала Мегги с большой тревогой.
— Не теперь. Я имею сказать тебе нечто и уж хочу высказать зараз все, что у меня на душе. Скажи-ка мне, не собираешься ли ты выходить за этого Кука? Если ты это сделаешь, то не видать тебе ни одного пенни из моих денег. Помни это и будь умницей, — сказала старая лэди убедительно.
 
Надо сказать, что тётя Марч в совершенстве обладала способностью возбуждать дух противоречия в самых кротких людях и наслаждалась этим. В каждом из нас есть немножко упрямства, особенно когда мы молоды и влюблены. Если бы тётя Марч вздумала упрашивать Мегги принять предложение Джона Брука, то та, вероятно, бы объявила, что не хочет и думать об этом; но так как ей положительно приказывали не любить его, она немедленно решила в душе, что — будет. Склонность, как и упрямство, возбуждает решимость, а будучи и без того возбуждена, Мегги с необычайной твердостью отразила нападение старой лэди.
— Я выйду за кого хочу, тётя Марч, и вы можете оставлять свои деньги, кому вам вздумается, — сказала она, решительно покачав головою.
— Скажите пожалуйста! Так-то вы принимаете мои советы, мисс? Ты раскаешься со временем, когда отведаешь любви в хижине, да узнаешь, какова она.
— Не будет хуже, чем многим в богатых домах, — возразила Мегги.
Тетушка Марч надела очки и посмотрела на девушку, так как она не видывала ее еще никогда такой смелой. Да и Мегги сама едва узнавала себя, она чувствовала себя такой храброй и самостоятельной, так рада была защищать Джона и стоять за свое право любить его, как хочет. Тётя Марч увидала, что не так принялась за дело, и помолчав немножко, напала с свежими силами с другой стороны и заговорила как могла вкрадчивее:
— Ну, Мегги, милая моя, будь же благоразумна и прими мой совет. Я желаю тебе добра, и вовсе бы мне не хотелось, чтобы ты испортила себе всю жизнь, сделавши ошибку при самом начале. Тебе надо выйти замуж получше и помогать семейству; твой долг составить богатую партию; тебе следует внушать это.
— Папа и мама не думают этого; они любят Джона, хотя он и беден.
— У твоих папаши с мамашей не больше житейской мудрости, чем у двух младенцев.
— Я очень рада этому! — с энергией воскликнула Мегги.
Тётя Марч пропустила ее восклицание мимо ушей и невозмутимо продолжала свою проповедь:
— Ведь этот Рук беден, и у него нет, кажется, никого богатого в родне.
— Но у него много искренних друзей.
— Друзьями ты не проживешь; попробуй-ка, так и увидишь, как они скоро охладевают. А есть у него какое-нибудь определенное положение?
— Нет еще, мистер Лоренц намерен помочь ему в этом.
— Ну, этого не надолго хватит. Джемс Лоренц прижимистый старик, и от него не много дождешься. Итак, ты намерена выходить за человека, не имеющего ни денег, ни положения, ни должности, и продолжать работать еще больше, чем теперь; ты могла бы провести в довольстве всю свою жизнь, если послушаешься меня и найдешь партию получше? Я считала тебя умнее, Мегги.
— Я не найду никого лучше, если соглашусь ждать целую полжизни! Джон добр и умен, у него пропасть талантов; он готов трудиться и уверен в том, что пойдет в гору — он такой смелый и энергичный! Все его любят и уважают, и я горжусь мыслью, что он любит меня, несмотря на то что я так бедна, молода и такая глупенькая, — сказала Мегги, которая была лучше, чем когда-нибудь, в своем гордом порыве.
— Он знает, что у тебя есть богатые родные, вот и весь секрет его любви, как я подозреваю.
— Тётя Марч, как вы смеете говорить такие вещи? Джон выше такой подлости, и я не останусь ни одной минуты с вами, если вы будете говорить так, — вскричала Мегги с негодованием, забывая все, кроме несправедливости подозрений старой лэди. — Мой Джон не женится из-за денег, как и я. Мы хотим трудиться и намерены ждать. Я не боюсь бедности, так как я была счастлива до сих пор без богатства, и к тому же я готова на все, лишь бы быть вместе с ним; он любит меня, и я…
Мегги остановилась, внезапно припомнив, что она и не думала решаться на все это, что только что прогнала «своего Джона» и что он, может быть, подслушивает ее несообразные речи. Тетушка Марч сильно рассердилась, потому что она всем сердцем желала, чтобы ее хорошенькая племянница составила блестящую партию, и в счастливом молодом личике девушки было что-то такое, что вместе огорчало и раздражало одинокую старуху.