Блэйд (ЛП)

Ее ноги задрожали, и она вцепилась в мои плечи, чтобы не упасть.
Я хотел наслаждаться каждым прикосновением к ее сладкой, сочной киске, но я уже висел на волоске, мне нужно было быть внутри нее. Поэтому я не терял времени даром, доводя ее до кульминации с помощью пальцев.
— О, да! Тоби! — Элиза закричала, когда ее тело затряслось, а киска сжалась вокруг моих пальцев.
Я вскочил на ноги и подхватил ее на руки, затем осторожно положил на кровать. Она все еще пребывала в состоянии блаженного забвения, когда я сбросил с себя одежду и накрыл ее своим телом. Она была крошечной по сравнению со мной, и это заставляло меня чувствовать себя еще больше защитником и собственником по отношению к ней.
— Черт, детка. Ты так хорошо чувствуешься подо мной, — ее горячая кожа была влажной и практически горела там, где мы соприкасались. Из толстой, набухшей головки моего члена непрерывным потоком лилась сперма, поэтому я легко скользнул между ее складок. Она вскрикнула, когда я потерся о ее клитор. — Такая мокрая, — простонал я. — Я нуждаюсь в тебе.
— Да, — прошипела она, сжимая мои бока с такой силой, что ее ногти впились в мою плоть.
Легкий укол боли послал по мне волны удовольствия, и я приставил головку члена к ее входу. Маленький проблеск здравомыслия пробился сквозь туман, и я остановился, осознав, что чуть не врезался прямо в нее, не зная, нужно ли мне быть осторожным.
Она была такой маленькой, так что в ней было очень узко. И если бы она была нетронута… Эта мысль вызвала еще один прилив спермы из моего члена, сделав ее вход скользким, что было хорошо, так как это помогло бы мне легче скользить внутрь.
— Элиза, детка, — прогрохотал я низким, хриплым голосом. — Ты девственница?
Она замерла на секунду, затем ее взгляд опустился на мою грудь, и она кивнула.
Я крепко зажмурил глаза, пытаясь взять себя в руки, когда я теперь знал, что буду первым и единственным членом, который почувствует хватку ее горячей маленькой киски.
Когда я открыл глаза, она все еще смотрела на мою грудь, а ее щеки горели алым румянцем.
— Элиза, посмотри на меня, — потребовал я.
Она медленно подняла взгляд на мое лицо, и в ее карих глазах промелькнуло облегчение, когда она увидела мою улыбку.
— Для меня не имело бы значения, если бы я не был у тебя первым, но собственнический засранец внутри меня в восторге от того, что я единственный мужчина, который когда-либо узнает, каково это — быть внутри тебя.
На этот раз на ее лице вспыхнуло от удовольствия, и я подтвердил свои слова долгим, глубоким поцелуем. Я отстранился и посмотрел на нее сверху вниз, самодовольно улыбаясь изумленному выражению ее прекрасного лица. Я наклонил голову так, чтобы мои губы коснулись ее уха, и спросил:
— Ты принимаешь противозачаточные, детка?
Она вздрогнула и простонала:
— Эм… нет… я… о, боже мой! О, да.
Я не дал ей времени по-настоящему обдумать ситуацию, когда получал ответ. Я проталкивался в ее лоно дюйм за дюймом, давая ее мышцам возможность растянуться, чтобы вместить мой огромный член. Когда я почувствовал ее девственную плеву, я остановился и уставился в ее глубокие коричневые омуты.
— Я буду предельно откровенен, детка. Эта вишенка моя, и когда я ее сорву, пути назад не будет. Никогда. Ты моя, Элиза. Ты понимаешь?
Она облизнула губы и кивнула.
— Моя. Скажи это, — приказал я.
— Твоя, — прошептала она.
— Правильно, — прорычал я. — Только, блять, моя.
Затем я обхватил ее за восхитительные бедра и удержал их на месте, пробиваясь сквозь ее тонкую преграду и полностью погружаясь в нее.
— О, да, — простонал я в экстазе. — Ты чертовски тугая, детка. — Я смахнул поцелуем слезинку, скатившуюся по ее щеке, и уткнулся лицом ей в шею, отчаянно стараясь не двигаться. Она в любом случае будет чувствовать боль, когда возьмет меня, но я не хотел усугублять ситуацию, двигаясь до того, как она будет готова.
— Ты в порядке? — спросил я через минуту.
— Думаю, да. Я… хм… чувствую себя действительно наполненной.
Я усмехнулся и поцеловал ее в шею.
 
— Пока еще не совсем. Но обещаю, когда я закончу, ты будешь заполненной до конца, — я намеревался наполнить ее как можно большим количеством спермы и надеялся, что мои мальчики быстро справятся со своей работой.
— Я… эм… ты можешь…
Она замолчала, и я поднял голову, чтобы оценить выражение ее лица, и подавили улыбку, когда увидел, что она сильно покраснела.
— Чего ты хочешь, детка? Тебе не нужно стесняться. Ты можешь сказать мне или спросить меня, о чем угодно.
Ее внутренние мышцы напряглись, и на мгновение перед моими глазами заплясали звезды.
— Думаю, мне нужно, чтобы ты пошевелился, — пробормотала она.
Я прижался к ней.
— Вот так?
— Да, — простонала она, откидываясь головой на кровать. — Еще.
Я снова медленно вошел в нее, отстранившись на несколько дюймов.
— Этого хватает?
Она, кажется, поняла, что я дразню ее, потому что ее глаза распахнулись, и она впилась в меня взглядом.
— Сильнее, — процедила она сквозь зубы, а одна ее рука переместилась на мою грудь, чтобы слегка потянуть за пирсинг в моем соске, и это касание дошло до моего члена.
Я усмехнулся и немного отстранился, но на этот раз подался бедрами вперед.
— Да, — захныкала она. — Глубже.
В этот раз я почти полностью вошел в нее, прежде чем снова войти и замереть. Я был потрясен своим уровнем самоконтроля, но я хотел, чтобы ей было комфортно со мной. Я был уверен, что она может попросить все, что захочет, и я это сделаю. Кроме того, она была чертовски милой, когда раздражалась.
— Вот так?
— Тоби, — очаровательно прорычала она. — Перестань дразнить меня.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Элиза, — мягко попросил я ее.
— Я хочу, чтобы ты двигался сильнее, — пробормотала она, густо покраснев.
— И?
— Быстрее.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, не так ли, детка? — пробормотал я, подчеркивая слово «трахнуть» движением бедер.
— Да! — закричала она. Затем сильно сжала свои внутренние мышцы, и весь контроль вылетел из моего тела.
— Блять! — кричал я, входя и выходя из нее в бешеном темпе, стараясь проникнуть еще глубже каждый раз, когда я наполнял ее своим членом. — Обхвати меня ногами, детка, и плотно обхвати своей киской мой член. О, черт, да, детка. Вот так. Черт!
— Тоби! Да! Да! — Элиза обвила руками мой торс, уткнулась лицом мне в шею и прижалась сиськами к моей груди. С каждым толчком ее твердые, как алмазы, соски царапали мою кожу, ногти впивались мне в спину, а ее стоны становились громче.
— Да! Сильнее, Тоби! О, да! Да! Не останавливайся! Да!
Я потянулся вверх, ухватился за изголовье кровати и приподнялся, вдавливая пальцы ног в матрас, чтобы получить больше опоры. Какая-то часть меня понимала, что мне следует быть осторожнее, так как это был ее первый раз, но чем сильнее я трахал ее, тем более дикой она становилась. Ее киска сжимала меня, как тиски, борясь за то, чтобы не отпускать меня каждый раз, когда я отстранялся.
— Черт, Элиза! О, черт, да! О, блять!
Я понятия не имел, как, черт возьми, мне удавалось так долго сдерживать свой оргазм, но я достиг конца и был готов взорваться. Просунув одну руку между нами, я раздвинул ее складочки двумя пальцами, затем средним пальцем стал теребить ее клитор, пока она не содрогнулась, выкрикивая мое имя во все горло, а ее тело сотрясалось от силы оргазма.
Ее крепкая, горячая хватка вокруг моего члена заставила меня погрузиться в забвение после еще двух толчков. Я погрузился так глубоко, как только мог, и взорвался. Ее внутренние мышцы напряглись вокруг моего члена, и я излил всю свою сперму до последней капли в ее незащищенное лоно.
— Срань господня, — выдохнул я, рухнув на Элизу, хотя был осторожен, чтобы не придавить ее всем своим весом.
— Это было… — ее руки и ноги безвольно упали на матрас, заставив меня рассмеяться.
— Чертовски невероятно, — добавил я.