Блэйд (ЛП)

Он попытался закричать от боли, но его челюсть слишком распухла.
— Блэйд, — пробормотал Фокс.
— Что? — небрежно спросил я. — Я его не сломал еще.
В его голосе звучало легкое веселье, когда он ответил:
— Прибереги это для «Комнаты». Просто подними его задницу и пошли.
— Ты прав. Зачем тратить все веселье впустую? — я направил пистолет ему в пах и прорычал:
— Убери это, или я пристрелю его. Я не собираюсь выносить тебя отсюда с твоим болтающимся членом размером с горошину.
Он что-то пробормотал, быстро засунул свой вялый член в штаны и застегнул молнию. Затем он сел и попытался встать, но рухнул, когда перенес вес тела на поврежденное колено.
— Черт возьми, — проворчал я, снова направляя пистолет обратной стороной ему в голову и целясь точно в то место, которое, как я знал, вырубит его, но ненадолго. Затем я сунул пистолет в кобуру и взвалил тело дилера на плечо. — Давай убираться отсюда к чертовой матери. Мне придется целый день принимать душ, чтобы избавиться от его вони.
— Могло быть и хуже, — размышлял Фокс, пока мы спускались по лестнице. — По крайней мере, он не обоссался.
Я фыркнул, и меня чуть не стошнило от вони.
— Я бы пристрелил его прямо здесь и покончил с этим, прежде чем приближаться к его моче.
— Согласен.
Мы вышли из дома, и я направился к фургону, где Девиант ждал с открытой дверью. Я запихнул выродка внутрь, захлопнул дверь, а затем сделал первый настоящий вдох с тех пор, как мы вошли в притон. Это не помогло, потому что я все еще был пропитан вонью этого мудака.
— Может, понадобится и два дня.
Устав ждать, пока дилер очнется, я схватил ведро с ледяной водой и направился в комнату для допросов, где он был привязан к стулу. Я плеснул на него воду и отбросил ведро в сторону. К счастью, это возымело желаемый эффект, и он очнулся, отплевываясь, а затем и застонал от мучительной боли.
Пока он был без сознания, я ввел ему в челюсть лекарство, чтобы снять опухоль. Если бы я это не сделал, то мы бы не услышали его криков. Но она все еще была в синяках и, должно быть, ужасно болела.
Я подождал, пока он успокоится, затем подошел и встал прямо перед ним. Я чувствовал, что мои братья стоят у меня за спиной, и когда этот подонок наконец поднял глаза и увидел нас, последние остатки здорового цвета лица в нем исчезли.
— Ты знаешь, кто мы такие? — я спросил.
Его взгляд упал на нашивку с логотипом на моем жилете, затем вернулся к моему лицу, его глаза наполнились ужасом.
— Будем считать, что да.
— Блэйд.
Я обернулся, услышав, как Мэверик произнес мое имя, он протянул мне черную кожаную медицинскую сумку с ярко-красным крестом на ней.
— Серьезно? — в сумке были мои специальные «инструменты», но он явно добавил крест, чтобы позлить меня.
— Я подумал, что это уместно, — ухмыльнулся он, прежде чем развернуться и выйти из комнаты.
Я повернулся обратно к своему «пациенту», прежде чем я успел что-либо сказать, ко мне подошел Фокс.
— Ты видишь, что написано под этой нашивкой? — спросил он парня, указывая на свой собственный жилет, на котором была вышита надпись «PREZ» под его псевдонимом. — Вторгаясь на территорию «Железных Изгоев», нарушая наши правила, пронося наркотики на нашу территорию, и просто за то, что ты в целом гребаный мудак, ты заслужил поездку в ад, с моей любезной стороны.
Пока Фокс заканчивал свою речь, я поставил сумку на маленький столик рядом с креслом и разложил свои инструменты.
— К несчастью для тебя, женщина, которую ты чуть не убил — старушка Блэйда.
Дилер поморщился, а я радостно ухмыльнулся, просто чтобы вывести его из себя.
— Да, ты понимаешь, что это значит, — заключил Фокс. — Но просто чтобы убедиться, что мы действительно поняли друг друга. Ты знаешь, как Блэйд получил прозвище3?
Пленник покачал головой.
Я повертел в руках скальпель и снова улыбнулся. Некоторые навыки, которым я научился, такие как терпение и умение отстранять себя от эмоций, очень пригодились в других ситуациях. Например, когда я пытал кого-то. Это было очень полезно.
 
— Он хирург. И ему нравится резать предметы. Ну, не предметы… а людей. На самом деле ему просто нравится резать людей.
— Это удивительно, — размышлял я, беря в руки еще один очень острый инструмент, — сколько мест можно порезать или пырнуть, чтобы причинить человеку чертовски сильную боль и при этом не наносить практически никаких повреждений.
Фокс усмехнулся и похлопал дилера по голове.
— Тебе не следовало связываться с «Железными Изгоями», придурок, — затем он сказал мне: — Дай нам знать, когда закончишь, брат. Мы позаботимся об остальном.
Через несколько часов организм моего пациента не выдержал, и я спокойно почистил свои инструменты, убрал их в сумку, прежде чем пройти в гостиную, где меня ждали Девиант и Виски.
— Готово? — спросил Виски.
Я кивнул.
— Я собирался сделать это, пока он был еще жив, но я недооценил, насколько сильно его организм пострадал от употребления наркотиков.
Он протянул мне маленькое клеймо, скрученное в форме логотипа «Железных Изгоев».
Девиант взял паяльную лампу и поджег металл, пока он не засветился оранжевым. Потом я вернулся в другую комнату и подошел к телу, которое мы переложили на каталку, прежде чем познакомить его со всем спектром моих необычных инструментов.
Я схватил мертвеца за подбородок и, повернув его голову, прижал раскаленное железо к его щеке. Его кожа зашипела и лопнула, наполнив комнату резким запахом горящей плоти. Убедившись, что клеймо будет совершенно четким и узнаваемым, но еще до того момента, как оно остынет настолько, что его можно будет оторвать, я вынул стержень и передал его Девианту.
Затем мы с Виски погрузили тело в фургон, чтобы они могли отвезти его обратно в притон. Они оставили его в притоне как напоминание о том, что случается с людьми, которые связываются с «Железными Изгоями». Никто в том месте не собирался сообщать об убийстве, но среди жителей распространится слух, что возмездие со стороны клуба будет суровым.
В «Комнате» также имелась ванная комната, потому что было бы неразумно бродить по округе в крови… или в чем бы то ни было еще, что могло оказаться на твоей одежде пока ты «работаешь». Кто-то оставил мне пакет со свежей одеждой, поэтому я принимал очень долгий горячий душ. Я бы никогда не смог отмыться полностью, но закончил, когда почувствовал себя настолько чистым, насколько это было возможно. Я переоделся в свежую одежду и запрыгнул на свой мотоцикл, проделав долгий путь в обход, чтобы вернуться на территорию лагеря с передней его части.
Я был совершенно не готов к встрече со своей женщиной. Теперь, когда угроза миновала, я хотел отвезти ее домой. Мы собирались поговорить о будущем и назначить дату свадьбы, прежде чем я проведу следующие несколько дней, работая над тем, чтобы поместить своего ребенка в ее живот.
  
ГЛАВА 11
 
ЭЛИЗА
Несколько дней назад Тоби заверил меня, что мне не нужно больше беспокоиться о том, что наркоторговец причинит мне боль. Но он отказался даже думать о том, чтобы я вернулась на работу в «Полуночный Бунтарь». Я предполагала, что клубные дела, которыми он занялся посреди ночи, были связаны с этим придурком, но я не задавала вопросов, на которые не была уверена, что хочу получить ответы.
Поскольку он хотел отвезти меня в то место, которое он называл моим новым домом, и каким-то образом договорился о том, чтобы другой врач заменил его на следующие несколько смен в больнице, я не жаловалась. Напротив, я в полной мере наслаждалась нашим непрерывным времяпровождением вместе… ожидая, что все будет совсем по-другому, когда я уеду на весенний семестр.
В клубе была вечеринка в канун Нового года, но мы провели вечер только вдвоем. Вместо того, чтобы целоваться в полночь, мы отпраздновали это в постели, испытывая множественные оргазмы. Я была не против того, чтобы сохранить эту новую традицию на всю оставшуюся жизнь.