В августе 79-го, или Back in the USSR

– Здравствуйте, Алла Борисовна! Я вам подарок привез – вот, моя первая пластинка, в Гамбурге выпустили!
– Да, слышали, слышали… Спасибо за подарок! Всех переплюнул, молодец! И как только в Министерстве культуры разрешили?
– А я же через армию, через ЦДСА.
– Ну, тогда понятно, Василий Иванович своего не упустит!.. У меня для тебя тоже новость есть. Я пробила для тебя шикарную двухкомнатную кооперативную квартиру недалеко от ЦДСА. Дом индивидуальной планировки, сдают через месяц. Первоначальный пай – всего пять тысяч рублей, остальное – в течение десяти лет. Причем сразу же получаешь московскую прописку.
С деньгами у меня проблем вроде уже не было – только студия приносила около семи тысяч в месяц, не говоря уже о «писаках», поэтому я спросил:
– А трехкомнатной там, случайно, нет?
– Ну ни фига себе! – удивилась Алла Борисовна. – Хорошо живешь! А не жирно будет?
– Да вроде дела нормально идут, а брать двухкомнатную – лишняя головная боль. Сейчас ремонт сделаешь, а потом все равно переезжать.
– Ты лучше внимание к себе не привлекай пока, – посоветовала Пугачева. – Сразу вопросы появятся – откуда деньги? Ты же еще авторские не получаешь?
– Нет. Иосиф Давыдович обещал к новому году членство в союзе организовать.
– Ну вот. Так что пока не советую суетиться. И с ремонтом особо не пыжься – разбогатеешь официально, тогда и организуем обмен. На тебе уже сейчас будет излишняя площадь числиться.
– Хорошо, Алла Борисовна, спасибо за совет, – сказал я, подумав: «Действительно, что-то раздухарился я раньше времени».
Мы посидели еще немного, и я распрощался. Честно говоря, съемная квартира меня пока вполне устраивала, да и с новым жилищем появятся новые проблемы: обустройство, мебель, ремонт. Опять понадобятся деньги и время. Но московская прописка была необходима – без нее меня бы не выпустили за границу, да и любой милиционер на улице может запросто остановить, а это чревато головной болью.
Примерно через полтора месяца после заключения договора с фирмой «Полидор» меня вызвал к себе генерал Шевцов и обрадовал: пришел мой заказ – мебель и аппаратура для дискотеки. Пришло также оборудование для бара и посуда. Все уже стояло на складе в ЦДСА. Это было очень хорошо, так как ремонт в дискоклубе был уже практически закончен, и оставалось установить и закрепить световую и звуковую аппаратуру, оборудовать бар и кухню, расставить мебель. Даже вывеска была готова, яркая и огромная: «Концертный дискоклуб «Звезда»».
Электрики ЦДСА вместе с бригадой солдат-срочников целыми днями работали в новом зале, заканчивая монтаж. Марина Николаевна, заведующая кинолекторием, теперь значилась руководителем дискоклуба и даже успела выбить у руководства ЦДСА необходимые ставки для электрика, звуко– и светооператоров, барменов, официантов и поваров. Подготовительная рекламная кампания была также проведена: в каждом своем интервью я рассказывал корреспондентам о новом, суперсовременном дискоклубе западного уровня, и слухи о новом заведении уже ходили по Москве.
В обмен на будущие постоянные места в VIP-зоне «Звезды» и относительно небольшую мзду я легко нашел поставщика дефицитных спиртных напитков и продуктов для клуба – начальника одного из воинских складов полковника Кушнира. Оказывается, из расположения наших войск в ГДР, Венгрии, Югославии в СССР постоянно специальными воинскими вагонами, не подлежащими досмотру, шли импортные продукты и товары, которые предназначались в основном для обеспечения генералитета. Генералы покупали товары в Москве со складов по госцене. На одном из таких замечательных складов и работал Олег Вольдемарович Кушнир. Благодаря ему и моему неофициальному финансовому вливанию в работу руководства военного склада дискотека «Звезда» должна была стать раем для гурманов. Их ждали виски, мартини, другие многочисленные напитки и импортные деликатесы плюс изящная посуда и невиданное в СССР барное оборудование, включая льдогенераторы и кофеварки. Я заказал в Германии даже мощный кондиционер для VIP-зоны.
 
Желающих работать в новом престижном месте была масса, и мы легко набрали и отличных поваров, и симпатичных официанток, и классных техников. Я договорился с шикарным эстрадным танцевальным ансамблем при Институте культуры – из тридцати человек выбрал двенадцать самых лучших и сманил их руководителя Юрия Генкеля, отличного постановщика современных танцев. Они уже вовсю репетировали на огромной сцене нашего дискоклуба.
На ключевую должность администратора клуба я назначил своего человека – прохиндея и проныру Сашу Мильмана, с которым познакомился на пластиночной толкучке и который не брезговал спекуляцией дисками и знал половину деловой Москвы. Я покорил его постоянным наличием новой музыки и тем, что давал деньги в долг. Через некоторое время мы стали почти друзьями. Он некоторым образом заменил мне Марата: у него была куча знакомых, и он мог за небольшое вознаграждение решать любые вопросы или доставать какой-нибудь дефицит.
Однако была очень крупная проблема – как зарабатывать на клубе? Билеты официально не могли стоить дороже пяти рублей, и все деньги должны поступать в кассу ЦДСА, откуда потом какую-то часть мы могли тратить на зарплату сотрудникам и приобретение продуктов и материалов. Такое положение меня, естественно, не устраивало, и я придумал, как можно обмануть систему. Я утвердил у генерала Устав «Общественного Совета дискоклуба», председателем которого стал сам, а заместителем председателя назначил Мильмана. Согласно положениям этого устава, девяносто процентов билетов по госцене должны были распространяться общественными распространителями среди членов клуба – то есть были полностью в моем распоряжении.
Мильман подошел как-то вечером к Большому театру, где перед спектаклями постоянно работали те, кто перепродавал билеты, и выбрал троих, самых солидных. Он предложил им давать на реализацию большую часть билетов новой дискотеки по свободной цене – от десяти до двадцати рублей, в зависимости от мест в зале. Спекулянты, понимая, что легко продадут их по пятнадцать – тридцать рублей, тут же согласились. У них годами складывались свои сети распространения дефицитных билетов среди иностранцев и нашей богемы, поэтому билеты на первые два вечера без всякой рекламы были скуплены оптом.
Таким образом, я за каждый вечер в дискотеке, насчитывающей пятьсот посадочных мест, должен был иметь от трех тысяч рублей сверху. Часть этих денег я планировал распределять среди сотрудников и нужных людей, а большая часть шла бы для приглашенных артистов. Военному начальству я давать деньги побоялся – но они и так были довольны, имея без отказа дефицитные билеты и бесплатные пригласительные в самое крутое место Москвы.
Был, конечно, риск, но относительно небольшой. Даже если бы сотрудники ОБХСС повязали спекулянтов билетами, Мильман был бы чист – так как отдавал билеты своим общественным распространителям. Он же не виноват, что те продавали их втридорога. И даже если бы те сдали его, он смог бы сказать, что излишние деньги были получены за ранее выданные билеты. В общем, в любом случае я был бы ни при чем и смог бы вытащить Сашку из неприятностей – к этому времени я уже обзавелся массой полезных знакомств во всех нужных местах.
Первого и второго ноября на открытии новой дискотеки была вся богемная Москва – и никто об этом не пожалел. Я обзвонил знакомых звезд, и на VIP-балконе вместе с гордым генералом сидели и Кобзон, и Пугачева, и Стас Намин, и другие известные исполнители. Все, кто был в зале, с удивлением разглядывали необычный интерьер и солидное оформление клуба. В меню было множество дефицитнейших напитков и неслыханных в СССР коктейлей. Официантки не успевали обслуживать всех желающих, поэтому многие посетители сами подходили к барам и заказывали себе все что хотели. Купить это все в Москве за советские деньги невозможно было даже в самом престижном рублевом ресторане, поэтому первое время у барных стоек образовались очереди – все боялись, что это изобилие будет недолгим. Через некоторое время, поняв, что запасы постоянно пополняются, народ немного успокоился. Это была одна из главных «заманух» новой дискотеки.