В августе 79-го, или Back in the USSR

– Я здесь, на лавочке посижу, покурю. Деньги у меня с собой.
Тетка в технике наверняка ничего не понимала, поэтому ее можно было не опасаться. Я объяснил, что у меня срочное дело, и уговорил ее подождать деньги около часа. Предложил посмотреть телевизор. Тетка, которая тоже была не в силах отказаться от сверхприбыли, согласилась. Я подключил ноутбук к магнитофону, выбрал нужные песни в плей-лист компьютера, поставил чистую катушку и включил функцию записи.
Через сорок пять минут, спрятав ноутбук, я позвал Марата с улицы и включил ему магнитофон. Послушав пару песен и обалдев от качества записи, Марат сказал:
– Высокие частотки просто класс, но это точно не с пластинки запись – шума иглы не слышно.
– Я же говорил, что с радио.
– Ну, а «Чингисхан»?..
– Будет, наверное, дня через два. – Я хотел оставить себе время и точнее узнать цены.
Вручив мне семьсот рублей – толстую пачку десяток – и пообещав заехать за мной в восемь часов, Марат заторопился на работу – «ковать бабки».
– А магнитофон? – кивнул я на его «гробину».
– Пусть стоит, он же скоро опять тебе понадобится.
– Хорошо, до вечера.
Я позвал тетю Валю, сказал, что меня зовут Артур, и заплатил за неделю вперед.
– А вон там, через дом, тетя Вера живет, – сказала ставшая воплощением добродушия тетя Валя, – она у тебя прибираться может и сготовить чего, берет недорого – пятерку в день.
– Хорошо, согласен, пусть приходит. Спасибо, теть Валь… А где тут у вас поблизости продуктовый магазин?
– А что ты хотел, Артурчик? – Довольная тетя Валя спрятала деньги в кошелек и добавила: – Там же нет ничего, окромя яиц и морской капусты в банках.
Точно, я и забыл, что на дворе социализм.
– Теть Валь, а где можно купить вина хорошего десертного, сыра там, икры красной, ветчины, маслин и еще чего-нибудь вкусненького?
– Артурчик, не волнуйся, я здесь всех знаю, сейчас позвоню – придешь, скажешь, что от меня, и возьмешь все, что надо. Только две цены, сам понимаешь.
– А если с доставкой?
– Тогда три.
– Звоните, тетя Валя!
Через 10 минут, проводив довольную тетку до дверей, я улегся на диван и расслабился. На часах было около семи вечера. Жизнь налаживалась, и перспективы были неплохие. Хотя вставали очередные проблемы.
Во-первых, документы.
Во-вторых, опять деньги, но уже большие и регулярные.
А еще неплохо было бы разобраться, где сейчас нахожусь молодой я и моя семья, то есть родители, брат и остальные родственники. Надо завтра позвонить в Пермь. Или не надо? Я вспомнил о пресловутом пространственно-временном континууме, проблеме которого посвящено множество фантастических романов и фильмов. Это когда человек встречает самого себя в прошлом или будущем, и весь мир гибнет. Вот ведь чушь какая, но, наверное, лучше пока не рисковать.
В 2008 году, к счастью, у меня не было ни жены, ни детей – я был по жизни холостяком и бабником, справедливо считая, что если ты умеешь зарабатывать деньги, то постирать носки и погладить брюки будет кому. А если ты симпатичный, не старый еще холостяк да еще владелец ночного клуба (правда, не очень прибыльного, но кто об этом знает!), то будет кому и завтрак приготовить. Поэтому женщины у меня были регулярно, но не задерживались – или сами понимали, что я жениться не собираюсь, или приходилось им об этом мягко намекать.
В дверь позвонили. Посмотрим, что бог послал. В этот вечер бог послал три банки красной икры, две бутылки сладкого вина «Черный лекарь», кусок сыра, палку сервелата, две банки шпрот, банку зеленого горошка, батон, две бутылки зеленого «Тархуна» и коробку «Птичьего молока». В приложении значился улыбчивый пацан с абсолютно рыжими волосами.
– Здрасьте, дядя Артур!
Так, слух обо мне уже катился по земле советской.
– Здорово, Чубайс!
– Я не Чубайс, я Леха, – поправил меня пацан и добавил: – А это вам мама прислала, сказала взять с вас пятьдесят рублей и посошок для меня.
– Ох, Леха, Леха, мне без тебя так плохо, – пропел я. Строчка из дебильного, но пока неизвестного народу припевчика вызвала у Лехи бурный восторг, переждав который я спросил: – Так, Леха, сколько посошок?
 
– Трешка!
– А кто у нас мама, – спросил я, вручив пацану пятьдесят пять рубчиков, – добрая волшебница?
– Не-а, – Чубайс опять захихикал. – Она старшей медсестрой работает в санатории профсоюзов, ей тетя Валя позвонила, про вас все рассказала.
– Да? Простая медсестра? И где ж она берет такое богатство?
– Она столовую санатория проверяет на калорийность и санитарное состояние, ее заведующий столовой и отоваривает, – доложил довольный пацан, деловито пряча деньги в карман.
– Отоваривает? М-да… Спасибо, Леха, только не говори про это больше никому, а то маме плохо будет.
– Не будет! У нас даже капитан дядя Осипенко из ОБХСС отоваривается! А вам больше ничего не надо, дядя Артур?
– Ну, если только щетку зубную, пасту, шампунь, электробритву, – перечислил я и уточнил: – Только все импортное.
Леха замялся.
– Где ж я вам импортную пасту найду? И бритву? У нас в городе «Березки» нет. И шампунь только болгарский – «Кря-кря».
– Ну ладно, делать нечего, тащи, что есть, – сказал я со вздохом.
Леха убежал. До восьми вечера оставалось полчаса, я умирал с голода, поэтому сделал себе огромный бутерброд и налил вина. Полусладкое красное вино «Черный лекарь» было моим любимым легким спиртным напитком и в «прошлой» жизни – я не люблю сухие вина, а водку могу пить, только смешивая ее с соком, обычно с вишневым. Вместе с вином и бутербродом в организм поступило некоторое успокоение, и даже настроение улучшилось. И тут же вспомнилась фраза «Минздрав напоминает: алкоголь – причина многих увлекательных приключений!».
За окном прозвучал сигнал машины. Ага, вот и Марат!
– Салют!
– Салют, Артур! А ты чего в шортах?!
– Блин, я и забыл совсем! Я же сегодня это… на джинсы нечаянно краску пролил. масляную. ну и пришлось их выбросить.
– Джинсы?! Фирменные?! Ну ты даешь, миллионер! Куда выбросил-то?
– На мусорку какую-то. – Я неопределенно махнул рукой. – Да и не американские они были, а турецкие.
– Все равно зря. Ну ладно, заедем ко мне, подберем чего-нибудь. – Марат осмотрел мои шорты. – У нас в таком виде даже на танцы не пустят! Размер 50? А ты чего с портфелем?
– Заедем на минутку на вокзал, я кое-что в камеру положу. – Держать дома ноутбук, документы и деньги было опасно, и я решил сдать их в камеру хранения.
– Ну хорошо, поехали, потом посмотрим новое место, только недолго, а то мне с утра в Сочи надо.
Через полчаса, заехав на вокзал и к Марату – у него я оделся в джинсы его старшего брата, – в отличном настроении мы уже подъезжали к новому ресторану элитного корпуса санатория «Витязь» в поселке Витязево.
Поселок Витязево был назван в честь майора с патриотической фамилией Витязь, совершившего подвиг в августе 1809 года. После взятия русскими войсками турецкой крепости Анапа в ней был оставлен гарнизон, которому приходилось постоянно сдерживать набеги черкесов. Майор Витязь вышел из крепости с двумя ротами, тридцатью казаками и одной пушкой, навстречу отряду черноморских казаков, которые шли в крепость. На отряд Витязя напали черкесы и окружили его. Бой продолжался несколько часов. Тяжело раненный, Витязь личным мужеством вдохновлял воинов, призывая их не сдаваться. Шум боя был услышан в крепости, отряду оказали помощь, в результате были спасены люди и сохранена пушка. Сам майор Витязь умер через три дня от ран.
Эту историю рассказал мне по дороге Марат.
– Откуда ты все это знаешь? – поинтересовался я. – Экскурсоводом подрабатываешь?
– А мне дед рассказывал, что это его дед Витязя ранил, он ведь у нас черкесских кровей!
– Понятно. Так ты у нас черкес?
– Нет уже, абхаз. Вот у деда черкесская кровь еще была, он у меня боевой был, рассказывал, как Берлин брал, про немецких девушек там, какие они развратные.