В августе 79-го, или Back in the USSR

– Да, все понятно с вами, – сказала старушка и добавила, останавливая спор: – Молодежь, куда кинем кости? Какие будут предложения?
– А пойдемте в кино. – Марина капризно дернула меня за рубашку. – Фильм «Пираты ХХ века» уже демонстрируют!
– Идемте, – согласилась бабуля, – только в «Родину», там не так жарко, как везде.
– Да я его уже смотрел, – опрометчиво сболтнул я.
– Где смотрел? – удивилась Женя. – Фильм первый день идет… всесоюзная премьера!
– В Москве, на спецпоказе в Доме актера, – стал выкручиваться я.
– Врешь! – не поверила Женя. – Расскажи сюжет.
Я вкратце пересказал сюжет. Чтобы проверить меня, милые дамы изъявили желание тут же пойти на ближайший сеанс. Сидя в темном зале, я с удовольствием снова смотрел первый советский боевик. Пока на экране бандит догонял в зарослях стройную мулатку, я, пользуясь случаем, взял Женю за руку. Она слегка вздрогнула, но руку не убрала. По-моему, «момент истины» был близок.
После кино, выйдя на улицу, Марина с бабулей бурно стали обсуждать фильм, а Женя тихо сказала мне на ухо:
– Извини, я ведь правда тебе не поверила, думала, что выпендриваешься перед нами.
– А я и правда выпендривался, – пришлось признаться мне. – Хотел тебе понравиться.
– Смотри не перестарайся – не отцепишь потом!
– Чего это вы там шепчетесь? – Марина ревниво посмотрела на нас. – Хочешь моего Артурчика отбить?
– Да я уже отбила!
– Ничего себе, Роза Афанасьевна, посмотрите на нашу недотрогу! Отбила она!..
– Все женщины одинаковы, только некоторые этого не скрывают, – глубокомысленно заявила Роза Афанасьевна. – Похоже, остаешься ты, Марина, с носом. Не хотите проводить нас до дому, вьюноша?
Я резво выказал готовность – компания мне нравилась, с бабушкой и внучками было просто и интересно. Мы пешком дошли до их дома на Астраханской, в двух кварталах от моего жилища. Комнату им сдавала бесплатно родственница Розы Афанасьевны за то, что та «пристроила» ее дочку в питерский «сельхоз» и «курировала», чтобы не выгнали за полную тупость.
Бабулька решила сиесту провести на диване и немножко вздремнуть. А я пригласил девчонок к себе в гости на раков. К ракам полагалось пиво, и я, позвонив Лехе, заказал 3 литра «Жигулевского» на разлив. В Союзе пиво было дефицитом, и выбирать особо было не из чего. Я лично помнил только два сорта: «Жигулевское» и «Мартовское» – хотя не любил ни то, ни другое. Девчонки пиво любили и поэтому обрадовались и «Жигулевскому». Я попробовал легендарное «Жигулевское» и поморщился: пиво было гадким, несмотря на ностальгию. Странное дело, газировку «Буратино» или «Тархун» я пил с удовольствием, несмотря на вредные ингредиенты.
Пока девчонки варили раков, я сбегал за компьютером и в соседней комнате записал на компакт-кассету караоке-версию песни «Мы желаем счастья вам!», а на бумажку – текст песни. Жалко, караоке-песен у меня было немного – в основном народные или 70-х годов. Вследствие этого маячила проблема: каким образом я буду показывать песни? Можно, конечно, подыгрывать себе на гитаре или фортепьяно, но певец из меня был никакой. Ладно, можно отложить пока решение проблемы.
– Артурчик, чего ты тут делаешь? – В комнату заглянула любопытная Марина.
– Да вот, сочинил песню, хочу предложить Стасу Намину, – ответил я, прикрыв ноутбук газетой.
– Правда?! Ты пишешь для Стаса Намина? Женя, иди сюда! Артур пишет песни для группы «Цветы»!
– Да ладно тебе радоваться, они пока об этом не догадываются.
– Спой, пожалуйста!
Я включил фонограмму на кассетнике, а сам по бумажке пытался изобразить мотив. Прослушав два куплета, девчонки выхватили у меня текст и профессионально, на два голоса, исполнили третий. Причем у Евгении был высокий звонкий голос, как у Кайли Миноуг.
– Как вы здорово поете! – неподдельно восхитился я. – Вы что, «музыкалку» заканчивали?
– К твоему сведению, мы с Женей заканчиваем Московскую консерваторию имени Чайковского по классу вокала и даже поем в подпольном вокально-инструментальном ансамбле «Ласточки Кремля», – похвасталась Марина.
 
– А почему не в Ленинграде? Там же тоже есть «консерва».
– Есть, имени Римского-Корсакова, но у маман знакомые в московской, да и я захотела подальше от родителей, – призналась Женя.
– Да мне вас сам бог послал! Поехали вместе со мной в санаторий «Анапа», там Намин живет, я хочу ему песню показать, а петь особо не умею!
– Особо – это слабо сказано! – Девушки захихикали. – Мулявин из тебя никакой!
Я позвонил водителю, и, пока мы заканчивали с последними раками, подъехала машина. Спрятав ноутбук в сейф, я взял магнитолу, и наша слегка выпившая компания отправилась к санаторию «Анапа». Он находился недалеко от автовокзала на улице Гребенской. За пять рублей вахтер сам проводил нас в большой киноконцертный зал, где репетировали «Цветы». Несколько ребят возились с аппаратурой на сцене, а двое стояли у входа и курили.
– Опа, Саруханов! – удивился я, узнав одного из курящих. Правда, Игорь был совсем молодой, но такой же круглолицый и патлатый. – Здравствуйте! А где нам найти Стаса Намина?
– Ничего себе, Игорь, тебя узнают, а меня нет! – второй курящий повернулся к нам, и я увидел знакомый прищур армянских глаз. – Здравствуйте, я Намин.
– Меня зовут Артур, это Женя и Марина. Мы хотели бы показать вам новую песню.
– Что за песня? Кто написал, ты?
– Да.
– Ну, давай.
Я включил магнитофон и сунул девчонкам текст. Они запели прямо у входа. Во время пения вокруг нас собрались все остальные музыканты: Володя Васильев, Миша Файнзильберг и Саша Слизунов. Их привлекли поющие симпатичные девушки.
– Звучки неплохие, и песня вроде ничего, – похвалил Саруханов.
Надо же, ему понравились примитивные звуки проигрывателя караоке LG! Что бы он сказал, услышав мой Korg i3!
– Не наш стиль, – категорически заявил Стас. – Это надо Кобзону или Магомаеву. С руками оторвут! А что за клавиши? Не узнаю звуки. Yamaha?
– Korg. – Я растерялся: Стас Намин не взял свою самую популярную песню! Ничего себе прикол!
– Korg? – с удивлением повторил Стас. – Какая модель?
– «М-1». – Я все еще не мог прийти в себя, поэтому машинально ответил, вспомнив свой первый синтезатор. (Позже вспомнил, что «М-1» был разработан в 85-м году.)
– Не видел такой, – с огорчением сказал Намин. – Новый какой-то?
– Да, очень новый.
– А еще песни есть?
– Есть, только не с собой.
– А откуда ты Игоря знаешь?
– Да видел как-то на концерте, – соврал я.
– Теперь он у меня играет. Мы его из «Синей птицы» переманили. Классный гитарист, музыкальную школу по классической гитаре закончил.
– Да ладно, тебе, Стас, перехвалишь, – смущаясь, сказал Игорь.
– А я думаю, что Игоря ждет потрясающая карьера поп-музыканта и композитора! – выпалил я. – Еще заслуженного дадут!
– Поп – это от слова «попа»? – спросил с улыбкой Намин.
– Нет, от слова «популярный». А у тебя дед кто был, авиаконструктор?
– Нет. В правительстве работал, за торговлю отвечал до 64-го года.
– А вы почему название поменяли? «Цветы» ведь раскрученный бренд?
– Что такое бренд, не знаю, а группа «Цветы» Министерством культуры запрещена… цитирую постановление… «как пропагандирующая буржуазные идеи хиппи». – Стас вздохнул. – Вот такие дела. А в какой студии записывал?
– В своей. у меня в Перми студия. – А что мне еще оставалось сказать? Что у меня дома музыкальный центр LG-караоке с его песнями?
– В Перми студия? – с удивлением проговорил Стас. – Не слышал. От филармонии?
– Нет, во дворце культуры. У нас завод имени Свердлова авиамоторный, богатый, он и выбил аппаратуру.
– Ничего себе! А какой магнитофон. и сколько дорожек?
Я задумался. Цифровой магнитофон в моем компьютере позволял записывать до ста дорожек – лишь бы «оперативки» хватало. Я сам записывал до двадцати четырех. А сколько мог записывать аналоговый магнитофон в 1979 году? Я решил не рисковать и скромно сказал: