Таких не берут в космонавты. Часть 2 (СИ)
— Так это твой голос я слышала. Подумала, что мне показалось.
— Сегодня было короткое выступление. Я исполнил только одну песню.
— «Весёлый ветер» из фильма «Дети капитана Гранта»?
— Точно. Вы слышали?
— Значит, это пел ты, — сказала Лидия Николаевна. — Мне не показалось. В следующий раз обязательно послушаю. Мне она всегда нравилась.
Я пообещал:
— Спою её специально для вас. В следующий раз.
— Спасибо.
— Лидия Николаевна, вы ещё не решились на изучение французского языка?
Некрасова едва заметно улыбнулась и качнула головой.
— Всё ещё раздумываю над этой идеей, — сказала она.
Меня окликнул выглянувший из гардероба Черепанов:
— Вася, ты идёшь?
Я посмотрел учительнице в глаза и сказал:
— Хорошего вам вечера, Лидия Николаевна.
— И тебе хорошего вечера, Вася.
* * *По дороге из школы мы слушали лекцию Черепанова на тему перспектив освоения Луны. Лунной геологией я раньше не интересовался, поэтому не возражал в ответ на Лёшины рассуждения и утверждения. Я поленился дать запрос на эту тему Эмме. Даже промолчал, когда Черепанов рассказывал нам о доставке в «самом ближайшем» будущем на Землю с Луны золота и серебра (в грузовых контейнерах). Хоть и недоверчиво усмехнулся. Лёше за меня возразила Надя Степанова: она заявила, что добыча на Луне металлов обошлась бы нашей стране несоизмеримо дороже, чем в той же Сибири.
Уже около Иришкиного дома я предложил прогуляться по улице Ленина до книжного магазина. Иришка и Надя равнодушно пожали плечами. Черепанов кивнул мне в ответ, не прерывая лекцию о строительстве на Луне огромной пушки, что запускала бы в сторону Земли гружённые драгоценными металлами контейнеры. Уже по пути к книжному магазину Алексей предложил соединить Луну и Землю лифтом, в котором тоже планировал перемещать грузы. Он пальцем рисовал в воздухе чертежи — показывал нам схему Лунного лифта и маршрут его передвижения от Луны до земной атмосферы.
В книжном магазине Черепанов взял паузу в рассказах. Вместе с Надей и Иришкой он пошёл в отдел художественной литературы. Я же прошёлся вдоль стеллажей со справочниками и учебниками. Поначалу не поверил своим глазам, когда уже через две минуты поиска увидел то, за чем явился в магазин: новенький самоучитель французского языка. Я снял книгу с полки, заглянул в аннотацию. Составители самоучителя (К. К. Парчевский и Е. Б. Ройзенблит) утверждали, что цель их пособия — дать всем желающим свободно изучить французский язык в пределах, позволяющих читать со словарём тексты средней трудности.
— То, что доктор прописал, — пробормотал я и пошёл к кассе.
* * *— Вася, зачем тебе самоучитель? — удивилась Иришка. — Ты же прекрасно говоришь по-французски.
Она задала вопрос, едва мы вышли из магазина — Лёша Черепанов ещё не продолжил лекцию.
Я ответил:
— Пообещал нашей классной руководительнице, что помогу ей с изучением французского языка.
Помахал тонкой книжицей, загадочно улыбнулся.
* * *— … Чен Корбуло повернулся к высокому смуглому арктурианцу, — повторил я слова Эммы, — который вошёл вместе с ним и теперь свирепо смотрел на Джона Гордона, сказал: 'Капитан Марланн, не вижу смысла отправлять этого убийцу и его сообщницу на Торн для судебного разбирательства. Я сам видел, как они убили Арна Аббаса. Как командующий имперским флотом, я признаю их виновными. Приказываю немедленно казнить этих преступников, согласно космическому праву!
Я замолчал, взглянул на сидевших около письменного стола Алексея и Надю.
Сказал:
— На сегодня всё. Продолжение следует.
Черепанов и Степанова разочарованно вздохнули.
— Как это всё⁈ — удивилась лежавшая рядом со мной на кровати Иришка. — Вася, так не честно! Ты опять прервал рассказ на самом интересном месте! Ты над нами издеваешься? Как я теперь дождусь завтра? Я же всю ночь буду думать, каким образом Джон Гордон и Лиана выпутаются из этой истории. Я так и вовсе не усну!
— Уснёшь, — заверил я. — Как только глаза закроешь, так сразу и засопишь. Я тебя знаю.
Иришка несильно стукнула меня кулаком по плечу.
— Жестокий ты, Василий, — заявила Лукина. — А ещё брат, называется!
Она уселась, свесила с кровати ноги.
Надя и Лёша неохотно встали со стульев.
— Кстати, комсомольцы, — сказал я. — Кто-нибудь из вас знает, где живёт наша классная руководительница? Ну, так… совершенно случайно? Я бы ей книгу сегодня закинул. Если мне будет по пути. Всё равно приглашения женщинам понесу.
— Я знаю, — ответила Надя-маленькая. — Я в прошлом году ей тетради домой относила. Она тогда попросила меня, потому что мы в соседних домах живём. Она в пятом, а я в седьмом доме. Её дом перед моим стоит, если идти от школы.
— Превосходно, — сказал я, заскрипел пружинами кровати. — Тогда я вместе с вами прогуляюсь. Если вы, разумеется, не против.
Надя и Лёша переглянулись и снова посмотрели на меня. Синхронно покачали головами — будто они уже не раз тренировали совместное выполнение этого жеста.
Я усмехнулся и сказал:
— Тогда подождите пару минут. Я оденусь.
Повернулся к сестре.
— Иришка, ты с нами пойдёшь? — спросил я.
Лукина взглянула на окно, едва заметно вздрогнула, будто от холода.
— Нет уж, — ответила она. — Я дома останусь. Математику напишу. И параграф по физике прочитаю.
* * *На улице Надя Степанова уже будто бы по привычке взяла Черепанова под руку. Алексей этому нисколько не удивился: даже не сделал паузу в своём рассказе о космическом лифте. Со времени похода в книжный магазин Лёшина идея лифта между Луной и Землёй трансформировалась в идёю соединить «для начала» лифтом некую точку на Земле с неподвижной относительно земной поверхности орбитальной космической платформой. По его прикидкам, реализовать подобную идею должны были уже в самое ближайшее время. Потому что с орбитальной платформы было бы значительно легче отправлять большой объём полезного груза на Луну, для строительства на её поверхности первого советского города.
Я вполуха прислушивался к Лёшиным рассуждениям, кивал головой в ответ на Лёшины вопросы. Смотрел на окна домов, на притаившиеся в полумраке деревья. Вместо меня диалог с Черепановым вела Надя — причём, дискутировала она с Алексеем весьма активно. Степанова сообщила, что идею лифта на земную орбиту уже высказывал Константин Циолковский. Заявила, что главная проблема такого вида сообщения с орбитальными платформами — найти подходящий материал для троса, по которому будет перемещаться кабина лифта. Лёша и Надя пришли к совместному выводу, что главной особенностью материала троса должна быть большая прочность на разрыв в сочетании с низкой плотностью.
Я не удержался и всё же поинтересовался у Эммы, какой материал учёные в двухтысячных годах считали пригодным для создания подобного троса. Моя виртуальная помощница назвала его «углеродными нанотрубками». Я заподозрил, что такое решение проблемы троса привёдет лишь к ещё большему количеству вопросов со стороны Степановой и Черепанова. Поэтому не озвучил полученную от Эммы инсайдерскую информацию: не решился пересказать своим спутникам ответ виртуальной помощницы об аллотропной модификации углерода, представляющей собой полую цилиндрическую структуру, диаметром от десятых до десятков нанометров. Что такое нанометр, я у Эммы не выяснил: поленился.
Надя прикоснулась к моему плечу — вывела меня из задумчивости.
— Вон там за деревьями мой дом, — сообщила она. — А вот в этом доме живёт Лидия Николаевна. Номер её квартиры я не помню. Но могу тебя к ней привести. Это на третьем этаже, почти в самом конце коридора.
Я кивнул и предложил:
— Давайте вместе к Лидии Николаевне зайдём. Только книгу ей отдадим. Надолго мы у неё вряд ли задержимся.
* * *Лидия Николаевна Некрасова проживала в деревянном строении: в таком же, в каком жила и семья Черепанова. Я первый шагнул в дом. Уже не опасался, что на мою голову обрушатся сверху деревянные балки, или что моя нога провалится в пол. Но всё же не терял бдительности: половицы под моими ботинками подозрительно поскрипывали, а потолок казался мне подозрительно хрупким. Надя и Алексей вошли вслед за мной в подъезд без видимой опаски.