Апельсинки для Осинкина (СИ)
— Это вряд ли, — возразил Андрей. — Тим, собственно, и женился по залету. Особой любви между ним и бывшей не было. Но после аварии он принял непростое решение и сделал себе вазэктомию. Не хотел, чтобы история повторилась.
— Ох… — Только и смогла произнести я.
Тим поступил с собой жестоко, наложив на себя подобные ограничения. С другой стороны, его можно понять. Если он действительно не готов иметь детей, то такой ответственный подход невольно вызывает уважение.
— Может быть, еще найдется та, кто заставит его передумать? — предположила я. — Тим еще молод и силен, он вполне может полюбить вновь и захотеть семью.
Андрей пожал плечами.
— Тим серьезный мужик с непростой работой, ему некогда крутить романы. Только чрезвычайное происшествие может заставить его решиться на серьезные отношения.
Я собиралась ответить, но в этот момент в дом веселым вихрем ворвались девочки, устроив переполох. Зная, что Андрею скоро придется уехать, они решили использовать время по максимуму.
О том, что произошло с нами ночью, мы с Андреем не разговаривали. Побыть наедине нам больше не удалось. Да и стоило ли обсуждать то, что все равно случилось? Для меня это событие значило очень много. Для Андрея…
Хотелось надеяться.
Перед расставанием Андрей быстро поцеловал в губы, не решившись на большее в присутствии свидетельниц. Но даже это проявление чувств заставило Васю и Клару понимающе переглянуться.
— До следующих выходных, — проговорил Андрей. — Не забывай обо мне, Русалочка.
— Да разве я смогу?.. — ответила, чувствуя, что краснею как школьница. — До встречи!
Глава 33
Эля
Время точно замедлило ход. Еще никогда я с таким азартом и вдохновением не ждала наступления выходных. Даже на работе, которой всегда хватало, то и дело поглядывала на часы, мысленно умоляя стрелки двигаться быстрее. Я очень скучала по Андрею. Не зная точно, что для него значила наша близость, надеялась, что он испытывает хоть сотую долю того воодушевления, что захватило меня с головой.
— Ты стала какая-то задумчивая, — точно подметила баба Шура, пока я мерила ей давление. — И глаза блестят. Влюбилась, что ль?
— Нет, — слишком поспешно отказалась я и предательски покраснела. — Не о том сейчас речь. Вам бы в больницу. Отдохнете, восстановите здоровье.
— Належусь еще, — отмахнулась упрямая бабка. — Ты бы лучше к Глашке заглянула. Что-то она окончательно распухла. Уже и ходит как пингвин, вперевалку. Расстроилась, видать, девка. Федька Грибов ее с должности выгнал, вот она и заедает стресс ведрами сладкого. Только вчерась видела, как эта дуреха тащит в одной руке кило мороженого, а в другой соленую селедку.
— Знаете, вкусовые пристрастия у всех разные, — напомнила я.
Это вот пристальное внимание старушек к незамужним девушкам меня порядком напрягало. Уже и за чужим питанием приглядывать начали. Хотя…
Меня посетила подозрительная догадка.
— Пожалуй, и правда, загляну к Глаше.
Вдруг, ей действительно нужна помощь. Как минимум, психологическая. А как максимум… Гх-м, селедка с мороженым — очень странное сочетание.
— Сходи, сходи, милая, — увещевала баба Шура. — Может, диету ей какую посоветуешь.
Да нет, диета тут не поможет. Если мои подозрения верны. А если нет, пусть девушка кушает то, что ей нравится. Уж лучше селедка с мороженым, чем крепкие напитки или другая отрава.
Я зашла к Глаше, постучала в дверь. И хотя точно слышала внутри чьи-то шаги, мне не открыли. То ли хозяйка была занята, то ли просто не хотела никого видеть.
— Глаша, ты тут? — покричала я. Окно в кухне было открыто, наверняка хозяйка меня слышала. — У тебя все в порядке? Медицинская или другая помощь требуется?
В ответ — прежняя тишина.
— Если решишься обратиться за помощью, знаешь, где меня найти, — сказала я на прощанье.
Как говорится, насильно мила не будешь. Если у Глаши и есть проблемы, делиться она ими явно не намерена. Ее дело. Глаша взрослый человек, так что полностью несет ответственность за свои поступки.
Впрочем, мне почему-то было за нее тревожно.
Этим вечером я долго не могла уснуть. Девочки давно сопели в своих кроватках, за окнами наступила ночь. Одна в измятой постели я не находила себе места. И так пыталась лечь, и по-другому. Вроде бы, устала без меры, но какое-то тревожное предчувствие не давало сомкнуть глаз.
Да что это со мной?
Я поднялась и, накинув халат, мышкой прошмыгнула в кухню. Поставила чайник, надеясь, что чай с мятой поможет расслабиться и уснуть. А пока закипала вода, смотрела в окно. В доме на колесах, который теперь занимали Тим и Бабайка, свет не горел. Наверное, спят. А, может, снова ушли к дяде Славе. Ремонтируют вытащенный из воды автобус в гараже. Днями и ночами. Славик даже пить перестал, чего отродясь не случалось. Сдается, полковник Волков закодировал его какими-то своими методами.
Подумав об этом, я улыбнулась.
Посмотрела на лежащий на столе сотовый. Это же так просто, взять и набрать нужный номер. Спросить, как дела или просто пожелать спокойной ночи.
Что в этом такого?
Но я все никак не могла решиться набрать Андрею. Вдруг, он занят? Или уже спит? Или, вообще, спит не один? Стоило представить, как на звонок отвечает женский голос, как у меня все холодело внутри. Ну почему я не решилась спросить его про невесту? Могла сказать, что случайно натолкнулась на ту статью и фотографию. Даже если мы с Андреем просто друзья, разве это зазорно ― интересоваться личной жизнью друг друга?
Я просидела на кухне до самого утра. Тут же и уснула, опустив голову на сложенные на столе руки. А когда открыла глаза, за окнами начало светать.
— Ого… — вздохнула я. — Нет, Ариэль, нельзя доводить себя до такого состояния. Как доктор тебе говорю. Так до депрессии дойти недалеко, а нам нельзя, у нас пациенты.
Вдруг за окнами я заметила какое-то шевеление. Сначала подумала, показалось. Но нет, возле дома кто-то топтался.
— Федор?.. — ужаснулась я. — Ты чего здесь забыл?
Он был каким-то всклокоченным. В помятой одежде, с растрепанными волосами. Примерно как я спозаранку. Тоже, что ли, не спал всю ночь? Но я-то тут при чем?
— Привет! — он махнул пухлой рукой как хорошей знакомой. — Выйди на минутку, поговорить надо.
Я плотнее запахнула халат и невольно провела рукой по волосам, приглаживая их. Этот жест был нервным, рука дрогнула. Нет, понравиться Грибову я не хотела и не собиралась перед ним прихорашиваться. Да и разговаривать нам, собственно, не о чем.
— Тебе нужна медицинская помощь? — предположила я.
Интересно, давно он тут, у меня под окнами? Неужели пробыл здесь всю ночь?
От последней мысли стало жутковато.
Ох уж эта сельская привычка оставлять окна открытыми. А иногда и двери. Если бы знала, что Федор Грибов меня караулит, заперлась на все засовы. А я так надеялась, что после разговора с Андреем наш главный фермер успокоится.
— Очень нужна помощь, — кивнул Федор. — Твоя, Ариэль.
— Хорошо, сейчас выйду, — выдохнула я. — Но ненадолго. Мне еще детей в сад вести и на работу.
Глава 34
Эля
Только о нем забыла, как он объявился. Точно гром среди ясного неба.
Разбудив детей и усадив их завтракать, я вышла к Грибову.
— Что ты хотел? — спросила, кутаясь накинутый на плечи платок. От скользящего по мне взгляда становилось не по себе. Федор смотрел с таким неприкрытым вожделением, что мне хотелось провалиться сквозь землю.
— Да вот спросить пришел, — проговорил Федор, покачав головой. — Не наигралась ты еще с городским докторишкой?
— Что?! — вспыхнула я. От Грибова я сразу не ждала ничего хорошего, но это явный перебор. — Пошел бы ты, Федя… Домой!
Развернулась, намереваясь уйти.
Надо же, Грибов уже и справки об Андрее навел, узнал о его работе.
— Стой! — выкрикнул Федор мне вслед. — Я же люблю тебя, дура. Тянет меня к тебе, понимаешь?