Апельсинки для Осинкина (СИ)

— Э-э-э… — Славик задумчиво закатил глаза. — Так минут двадцать. Может, полчаса. Но на остановку я прибыл точно вовремя. Богом клянусь, автобус исправен был. Я в своей «Ласточке» каждую гайку знаю, каждый винтик. Надо бы поднять со дна старушку, да посмотреть, что к чему.
— Дело говоришь, — согласился я. — Поднимем мы твою «Ласточку». И осмотрим с пристрастием. Ко мне на днях друг приедет, он в этом специалист. Только ты об этом не распространяйся. Операция тайная.
  
— Я — могила! — пообещал Славик, горячо пожав мне руку.
Не успел я выти из больницы, как в кармане затрезвонил сотовый. К собственному недоумению, я узнал номер своей клиники.
— Ваш отпуск подошел к концу, — подозрительно радостным голоском сообщила секретарь. — На ближайшие числа у вас назначены три операции, Андрей Иванович. Больше двадцати пациентов записаны на плановое обследование.
— Как, уже?.. — выдохнул я, не веря собственным ушам. Казалось, вот только отпуск начался, а уже подошел к концу.
— Уже, — настойчиво повторила секретарь. Впрочем, уже без прежней радости в голосе. — Хотите отменить пациентов? Перенести на другие числа?
— Нет, — обреченно произнес я. — Ничего не отменяй. Все должно идти по плану.
А вот свои собственные придется пересмотреть. И начать с серьезного разговора с Русалочкой. Хватит стесняться соседей. Пора нашим отношениям перейти на новый уровень.
  
Глава 26
 
Андрей 
Прежде всего стоило рассказать Ариэль о себе. Она не та девушка, которой подавай таинственность. Если и согласится переехать со мной в большой город, то только по веским причинам. Поначалу я не распространялся о себе, чтобы репутация не пошла во вред. Мне хотелось, чтобы Ариэль прежде всего увидела во мне человека, мужчину, а уж после известного врача.
Теперь все изменилось с точностью до наоборот.
Заслуженный среди медиков и не только авторитет мог бы сыграть мне на руку. В клинике всегда нужны опытные сотрудники, которые, ко всем прочим заслугам, любят детей. Ариэль Апельсинкина как раз из таких. Принять ее на работу будет для меня удовольствием. К тому же, решит проблему расстояния. Находясь далеко от села, я не мог присматривать ни за своей Русалочкой, ни за Апельсинками. А они определенно нуждались в присмотре. Я все сильнее убеждался, что авария — далеко не случайность.
Надрав на поле букет ромашек, я отправился к Ариэль «сдаваться».
Конечно, заявить с порога: «Я Андрей Иванович Осинкин, известный детский гематолог-онколог. Переезжай поближе, я устрою тебя в элитную клинику», ― нельзя. Хотя вкратце, я собирался сделать именно это. Думал, Ариэль ухватится за такую возможность. 
Но ошибся…
В мою клинику многие желали устроиться, соискатели приходили толпами, но не все проходили жесткий отбор. Брали мы только лучших из лучших. Ариэль — именно такая, я был в этом убежден. Это и сыграло со мной злую шутку.
Русалочка даже не дослушала предложение, отказавшись сразу.
— Как же девочки? — возмутилась она. — Они только привыкли к детскому саду. Завели друзей…. А фельдшерский пункт?
— Детей определим в хороший детсад, им понравится, — по-военному четко озвучил я план, казавшийся мне грандиозным. — А сюда назначим нового фельдшера. Можешь не волноваться за местных, они попадут в надежные руки.
Русалочка посмотрела на меня как-то испытующе и вздохнула:
— Ты все можешь, да, Андрей Осинкин? Признайся, новое оборудование в фельдшерском пункте ― твоих рук дело? Я предполагала, что ты медик, поняла это, когда ты делал перевязки. Но чтобы такой известный… Слышала я об Осинкине. Но никогда не видела в лицо. А парни медики, кажется, узнали тебя сразу? Не следовало делать так… Теперь в больнице шепчутся, наверное. На днях я звонила заведующей. Теперь понимаю, почему она стала так ласкова.
Ариэль покачала головой, как будто с укором. Снова вздохнула, точно случилось нечто кошмарное. Кажется, моя должность ее совсем не радовала. Известность – тем более.
— Да, я поспособствовал, — признался как на духу, — но не ради благодарности. Будь на твоем месте другой фельдшер, я поступил бы точно так же. Поедем со мной, Ариэль. Работа в клинике гораздо интереснее, к тому же есть перспектива карьерного роста. Ты замечательный врач с золотыми руками.
— Нас таких по селам много, — отмахнулась Ариэль и отодвинулась, уловив, что я собираюсь взять ее за руку. — Но не всех приглашают в известные клиники. Зачем все это, Андрей?
Она посмотрела на меня своими умными и безумно красивыми голубыми глазами. У меня дыхание перехватило от этого взгляда.
— Мой отпуск подошел к концу, — признался я. — Теперь смогу бывать здесь лишь по выходным. И то не точно. Я сам себе порой не принадлежу, Ариэль. Клиника и дети отнимают уйму времени, а вам с девочками нужна помощь.
Я пытался растолковать ей, как она важна для меня. Но сделал, кажется, только хуже.
— Мы не первый день живем в селе, привыкли. — Ариэль как будто равнодушно пожала плечами и выглянула в окно. Улыбнулась, увидев дочек, игравших на поляне с Бабайкой. Потом перевела взгляд на меня: — Я не верю, что кто-то сломал автобус специально. У нас здесь тихая, скучная жизнь. Все друг друга знают. Все всё видят. Никаких мстителей среди местных жителей нет. Да и маньяков я не встречала.
— А как же Грибов? — напомнил я.
Ариэль вздрогнула, как видно, вспомнив тот день, когда мы с ней познакомились. Точнее, те обстоятельства.
— Федор, конечно, тот еще проходимец, но он не убийца, — призналась Русалочка. — Вряд ли бы он стал затевать такие сложные схемы. Пойми, я очень благодарна тебе за все, что ты сделал для нас с дочками. Но в постоянном контроле мы не нуждаемся. Тем более не хотим быть тебе в тягость. Ты можешь спокойно заниматься привычными делами и жить привычной жизнью.
— Нет, Русалочка, так не пойдет, — настойчиво проговорил я. — Федор или нет, но кто-то сломал тормозную систему автобуса. Славка уверен, что перепроверил все перед выездом. Я ему верю. Что-то здесь не чисто. Не могу уехать и оставить тебя и Васю с Кларой в опасности.
— Ничего с нами не случится, — попыталась уверить Русалочка. — А автобус… Не знаю, не уверена, что его сломали нарочно. Он без того на ладан дышал. Федор Грибов в последние дни притих. Мне приятна твоя забота, но это лишнее. Ты и без того стал героем для меня и для девочек. Одна поимка Бабайки чего стоит.
Она улыбнулась, а пес, словно поняв, что говорят о нем, бойко гавкнул под окнами.
Я видел, что Русалочка пытается выглядеть бодрой и веселой. Но в то же время замечал, что ее что-то тяготит. Нечто такое, чем она не хотела делиться.
— Ариэль, — позвал я. Поднялся с места и, обогнув стол, за которым сидел, подошел ближе. Поднял прекрасную упрямицу вместе со стулом и развернул к себе лицом. Присел на корточки, положив руки ей на колени. Заглянул в лицо. Теперь она не сбежит. — Я не нравлюсь тебе?
— Что ты?.. — охнула она, а на ее щеках заиграл яркий румянец. Кажется, я смутил свою Русалочку. — Ты мне очень нравишься, просто…
Она замолчала. Прикусила нижнюю губу, как будто запрещая себе говорить.
— Что «просто»? — спросил я. — Почему ты отказываешься, Ариэль?
  
Глава 27
 
Эля 
«Просто мне страшно, — могла бы заметить я. — Очень».
Предложение было заманчивым. Одним из тех, что бывают раз в жизни. От таких не отказываются. И все же я боялась. Андрей замечательный мужчина, известный врач, но он мне никто. Отправиться вслед за ним, бросив насиженное место, дом, пациентов — разве я могла поступить так? Разве могла дать девочкам ложную надежду? Могла ли дать ее себе?
  
На карту поставлено слишком много.
Андрей не сказал ни слова о любви или привязанности, не позвал замуж. Да я и не надеялась. Прекрасно понимала: такие, как он, не связывают судьбу с такими, как я. Между нами пропасть. Может быть, он хочет меня облагодетельствовать, взять под крыло, как более молодого сотрудника.