Триумф Боло

— Пару-тройку раз я от тебя об этом слышал, — с улыбкой согласился Эстебан.
— Это важная работа, учитывая возраст установки. В Центре не очень хорошо представляют себе операционные параметры модели XXIII. Ввиду неполноты информации я стремлюсь испытать машину.
— А кроме того, тебе нравится с ней возиться. — Проницательность Эстебана вогнала Меррита в краску. Старик усмехнулся. — Не дрейфь, сынок! Думаешь, мне не хотелось бы покататься по джунглям на такой штуковине? Я видел на метеосъемке, какие следы ты оставил вокруг ангара. Все деревья с корнем повырывал!
  
— Ваша правда... — Меррит усмехнулся. — Мне это действительно по душе, но я стараюсь не покидать пределов военной базы. Мне меньше всего хочется нанести ущерб какому-нибудь заповеднику или чьей-нибудь собственности.
— Планета большая, — великодушно молвил Эстебан. — Катайся сколько влезет, никто на тебя не в обиде.
— Наверное, вы правы. Но я подумал: если полковник Гонсалес собирается тренироваться на «росомахах», почему бы не предложить ей «семь-пять» на роль агрессора, которому она будет противодействовать?
— «Росомахи» против Боло? В настоящем бою это было бы мгновенным самоубийством.
— Несомненно. Но экипажам пригодится опыт, а я получу дополнительные данные для отчета. Я устраиваю для «семь-пять» компьютерные имитации сражений, но не моту провести настоящие полевые испытания за неимением другого Боло в роли противника.
— Может, и так.. — Эстебан поскреб подбородок. — А ты подумал, что станет с джунглями, если в них начнут резвиться четырнадцать «росомах» и Боло?
— Все пространство на двести километров на юг от летного поля принадлежит армии. Полагаю, сейчас можно говорить, что оно принадлежит мне, поскольку, при всем моем уважении к Командованию, я являюсь старшим и вообще единственным офицером Конкордата на планете. Если полковник проявит интерес к моему предложению, мы могли бы устроить маневры между полем и ангаром. Можно было бы даже сыграть в две игры: в одной милиция стала бы агрессором, напавшим на ангар, в другой защищала бы летное поле. Вторая игра получилась бы даже полезнее первой.
— Почему?
— А потому, — с улыбкой ответил Меррит, предлагая наживку, от которой полковник Гонсалес ни за что не отказалась бы, — что милиция Санта-Крус наверняка не знает об одной мелочи: ангар оснащен полной планетарной разведывательной системой.
— Ты шутишь, сынок? — нахмурился Эстебан. — Я тебя знаю: ты не любишь рассказывать басни. Но учти, я присматриваю за полем, навигационными и коммуникационными спутниками и сетью погодного мониторинга вот уже тридцать три года и ни разу не видел никаких разведывательных спутников.
— Тем не менее они есть, Лоренцо, даю слово. Я бы удивился, если бы вы их увидели: недаром они неуловимы! Суть в том, что если полковник проявит интерес к моему предложению, я смогу подавать информацию с этих спутников прямо в «росомахи». Еще можно перепрограммировать систему связи ангара, чтобы ваша милиция получила постоянный разведывательный канал. — Он опять улыбнулся, но его взгляд стал серьезным. — Сами знаете, как это полезно: мало ли что...
— Не спорю, Пол. — Эстебан еще почесал подбородок и улыбнулся. — Консуэла всегда была кровожадной бабенкой! Держу пари, ей захочется заполучить твою планетарную разведывательную сеть. Сдается мне, вас ждет свидание!
— Вы все приготовили, чтобы у Лафтберри не было в ваше отсутствие проблем, Клиф?
Полковник Клифтон Сандерс из соединения технического обеспечения бригады «Динохром» положил на стол начальника толстую столку чипов и улыбнулся:
— Здесь все, сэр. Перед уходом я переговорил с Шинемацу. Он ускорит осуществление всех моих проектов. Думаю, в случае возникновения трудностей майор Лафтберри все решит с ним.
— Отлично. — Бригадный генерал Винчиски одобрительно посмотрел на подчиненного.— Вам давно пора в отпуск, Клиф. Вы считали, сколько времени тут проторчали?
— Что поделать! Я люблю свою работу и не обременен семьей. Почему бы не использовать время с толком?
— Не могу вас осуждать за такую жизненную позицию, хотя иногда чувствую себя виноватым перед вами. Каждому время от времени необходим перерыв, надо давать отдых мозгам. Четыре года без отпуска — это уж слишком. Больше я такого не допущу.
— Не самое плохое распоряжение, сэр. — Сандерс усмехнулся. — С другой стороны, мне почему-то кажется, что вы запоете по-другому, если я затребую часть отпуска в самый разгар следующей проверки эффективности нашей деятельности.
— А вы бы на моем месте что сделали? Ладно, выметайтесь! Увидимся через два месяца.
— Слушаюсь, сэр. — Сандерс вытянулся, отдал честь и вышел из кабинета. По пути он поприветствовал генеральского секретаря, но в действительности едва его заметил: тревога не покидала полковника.
Почему именно сейчас, черт возьми?! Десять лет он посвятил подготовке к выходу в отставку! Еще годика два, максимум три — и все было бы готово. Теперь же все его труды могли пойти насмарку. Приходилось рисковать еще больше.
Сначала все выглядело до смешного просто. Он был не первым офицером, обеспокоенным своей судьбой после завершения воинской службы, и не первым принимал меры для решения этой проблемы. Крупные корпорации, особенно те, что, подобно «ГалКорп», были тесно связаны с военными, нередко предлагали вышедшим в отставку старшим офицерам роль консультантов и лоббистов. Особенным спросом пользовались бывшие офицеры бригады «Динохром» ввиду стратегической значимости Боло для Конкордата, но настоящая охота шла за теми из них, кто обладал боевым опытом. Ведь к таким прислушивались даже сенаторы Конкордата.
На свою беду, Клифтон Сандерс не был боевым офицером. Несмотря на должность старшего офицера-техника в Секторе Урсулы, он не был даже техником. В действительности он был администратором, одним из тех незаменимых людей, которые управляют потоками денег, материалов, информации и без которых никто, включая блестящих боевых офицеров, не мог бы исполнять свой долг. Без людей, подобных Сандерсу, бригада «Динохром» превратилась бы в беспомощного левиафана. Тем не менее они были невидимками, не способными после отставки претендовать на ответственные и высокооплачиваемые посты в гражданской сфере.
Зная все это, Сандерс стремился обратить на себя внимание еще до отставки. Вот уже десять лет он был в бригаде глазами и ушами «ГалКорп». Это даже помогало его военной карьере: ведь важность информации, которой он делился, зависела от его должности! «ГалКорп» умело способствовала его служебному росту, заботясь о том, чтобы он оказывался на должностях, выгодных и ему, и корпорации.
Четыре года назад он занял с ее помощью свой теперешний пост ответственного за техническое обслуживание всех Боло в Секторе. Он согласился на него не без колебаний, ибо Урсула не была центром Вселенной; чашу весов склонил доступ к гигантским пластам информации. Теперь ему казалось, что он является более лакомым кусочком, чем его коллеги в центральных секторах. Степень доступа к информации у всех была одинаковой, но удаленное, приграничное расположение ею Сектора обеспечивало бóльшую свободу маневра и снижало вероятность того, что агенты безопасности вскроют его деятельность, выходящую за рамки служебных обязанностей.
Он сполна расплатился по всем счетам... С этой мыслью он вышел из лифта на первом этаже, подозвал аэротакси, ввел координаты маршрута в бортовой компьютер и откинулся на сиденье. Данные, предоставленные им корпорации «ГалКорп», тянули при самом скромном подсчете на многие миллионы. Невидимые боссы получали от него сведения неоценимой важности не просто так, а под гарантии высокого поста в корпорации. А теперь..
  
Такси взмыло в воздух и устремилось к космопорту имени Хиллмана. Надо было отказаться... И он бы обязательно отказался, если бы не увяз по горло. Он уже нарушил столько правил безопасности, что его судьба в отставке была бы совершенно определенной, если бы в бригаде пронюхали о его делишках. Конкордат до конца жизни избавил бы его от забот о хлебе насущном, поместив в четырех негостеприимных стенах...