Триумф Боло

Меррит был приятно удивлен. Улыбка Эстебана стала еще шире.
— Так-то! Может, о вашем Боло я и не знаю, зато военные оставили после себя уйму техники. Например, почти целый батальон тяжелых танков «росомаха».
— Они до сих пор на ходу?
— Судя по диагностике, да. На них раз в четыре-пять месяцев тренируется наша милиция. Не вижу в этом ничего дурного. В конце концов, это такое же старье, как и все поле. Если бы они представляли интерес для военных, те забрали бы их с собой. Но я все равно обещал старику Олбрайту приглядывать за машинами. Хороший был человек: учил меня, еще сопляка, электронике и обслуживанию систем. Должен же я был чем-то ему отплатить!
  
— В таком случае приглашаю вас полетать на гидросамолете, мистер Эстебан.
— Лоренцо, капитан! — Эстебан еще раз протянул гостю руку. — У нас здесь без формальностей. Если собираетесь стать крусианцем, привыкайте!
3
Завидев внизу крышу ангара, Меррит еще раз проверил работу устройства самоидентификации. Сооружение было врыто в землю посреди девственных джунглей примерно в сотне километров от летного поля. Меррит не мог понять, почему ангар не разместили непосредственно на базе, раз замысел состоял в том, чтобы отражать нападение, а первыми объектами такового стало бы летное поле и Киудад-Боливар. В расположении ангара было не больше смысла, чем во всем остальном, касавшемся военных приготовлений на Санта-Крус.
Он вгляделся в радарную карту местности, над которой пролетал гидросамолет. Можно было предположить, что столь внушительное расстояние между полем и ангаром является мерой предосторожности. На сотни километров вокруг ангар оставался единственным признаком человеческой деятельности. Мощная ползучая растительность оплела своими цепкими стеблями все огромное пространство. Могучей флоре Санта-Крус оказалось не под силу пробить шестиметровую керамобетонную платформу, служившую взлетно-посадочной полосой, а также подсобную площадку рядом с ангаром, зато огромные деревья (некоторые из которых достигали в высоту восьмидесяти метров) почти смыкались над ней, а лианы оплели весь командный бункер. Солнечные батареи оставались чистыми — видимо благодаря автоматике; в целом же объект оказался в плотном зеленом коконе, как цитадель Спящей красавицы, заросшая терновником.
При мысли о Спящей красавице уголки его рта дрогнули. Никто, за исключением офицера из бригады «Динохром», не назвал бы Боло красавцем... Приборы свидетельствовали, что Боло XXIII/B-0075-NKE продолжает функционировать. Оставалось надеяться, что те же самые дистанционные устройства, что сохранили в рабочем состоянии солнечные батареи, не позволили старой боевой машине впасть в старческий маразм. Судя по излучению, Боло находился в режиме автономной боевой готовности. Именно поэтому Меррит позаботился включить свой идентификатор.
Улыбка Меррита сменилась выражением озабоченности, когда, снизившись, он узрел заросли перед входом в бункер. Согласно отрывочным сведениям, которые удалось восстановить на Урсуле, первым (и единственным) командиром Боло была майор Марина Ставракас. Меррит не сумел выведать о ней почти ничего, за исключением того, что эта женщина-ученый родилась в городе Афины на старушке-Земле и к моменту назначения на Санта-Крус ей исполнилось сорок шесть лет. Ученых редко назначали командирами боевых единиц, а стало быть, майор Ставракас была откомандирована в экстренном порядке. Каков бы ни был ее опыт, она, видимо, сошла с ума, раз оставила Боло в состоянии боевой готовности. Не исключалась также внезапная смерть (как в случае с коммандером Олбрайтом), помешавшая изменению режима машины. В любом случае столь древний Боло не должен был находиться в таком опасном режиме.
До появления модели XXIV с усовершенствованной автономной дискретной программой Боло с трудом проводили различие между «недозволенными» и «враждебными» целями в зоне их действия. Начиная со старой модели XX они осознавали сами себя, но их психотроника была оснащена таким количеством защитных устройств, что сфера их активности ограничивалась анализом поля боя и соответствующим реагированием. С самого начала рьяные критики утверждали, что системы защиты существенно ограничивают потенциал Боло, однако логика приверженцев повышенной безопасности одержала верх.
Грубая первоначальная психодинамика делала первых осознающих себя Боло весьма кровожадными, и свойственная людям технофобия, окрещенная одним из писателей докосмической эры «комплексом Франкенштейна», сказалась на программировании. Ничто в обследованной части галактики не соображало и не реагировало быстрее, чем Боло в боевом режиме; однако за пределами собственно боя они напоминали своей несообразительностью и безынициативностью замшелые булыжники. Это, а также многослойное программирование поставило их в рабскую зависимость от людей. Когда машина такого размера и такой огневой мощи, как Боло, обладает способностью к самостоятельной деятельности, ее создатели не могут не позаботиться о возможности предотвратить бунт механизма и остановить его одним нажатием кнопки.
Программы защиты помогли этого добиться, но дорогой ценой. «Личность» Боло раскрывалась только в режиме боя. Разделение кибернетических и психотронных функций на отдельные субсистемы привело к тому, что Боло могли самостоятельно пользоваться всем своим внутренним богатством исключительно во время боевых действий. Соответственно, даже в режиме «тревожная готовность» коэффициент их умственной деятельности составлял мизерную долю от полных возможностей, так как полноценное пробуждение интеллекта происходило только в бою. Обретая автономность действий исключительно во время схватки, Боло могли выходить из повиновения только в случае одряхления их систем. Единственная самостоятельная деятельность, на которую они были способны, называлась боем, поэтому в случае неполадки, приводившей к включению автономного режима, они открывали огонь.
Меррит поежился, вспомнив, на что способны Боло, принявшие друзей за врагов... Такое, к счастью, происходило нечасто, однако с него хватило бы и одного раза. Именно по этой причине бригада «Динохром» уже не одно десятилетие охотилась за брошенными или устаревшими Боло моделей XX— XXIII и предавала огню их пульты управления. При всей непопулярности заданий такого свойства иного выхода не существовало. «Спящие» Боло были слишком опасны, чтобы оставлять их сон непотревоженным. Умники, прикидывавшие выгоду, решили (не без оснований, хотя без всякого снисхождения), что было бы слишком дорогим удовольствием приводить психотронику старых Боло в соответствие с современными стандартами.
Таким образом, планете Санта-Крус очень повезло, что никто на ней не помнил о забытом в чащобе Боло. Если бы кому-то пришло в голову поживиться деталями или хотя бы бросить взгляд на старую установку, состояние боевой готовности, в которое привела Боло майор Ставракас, обернулось бы катастрофическими последствиями для любопытных, в которых Боло мог узреть врагов.
Меррит со вздохом откинул крышку люка и поморщился от сочных звуков, издаваемых джунглями. Он бы предпочел получить приказ сжечь пульт управления Боло. Это, конечно, походило на убийство, но то обстоятельство, что уход из жизни Ставракас и Олбрайта остался незамеченным, казалось ему мрачным предзнаменованием: возможно, сегодняшнее задание станет последним для него. Еще раз вздохнув, он потянулся за мачете, полученным от предусмотрительного Эстебана.
  
Я снова просыпаюсь и понимаю при запитывании дополнительных сетей, что это не регулярное включение тревожного режима. Датчики ангара сообщают о приближении единичного летательного аппарата, и я начинаю прием его излучения. Это гидросамолет с устройством самоидентификации военного флота, однако перед проникновением в мой периметр безопасности он не передает надлежащего кода допуска. Я сравниваю код его устройства самоидентификации с кодами в памяти ангара. На опознание уходит 0,00032 секунды. Код принадлежит личному транспортному средству коммандера Иеремии Олбрайта, однако анализ продолжительностью 0,012 секунды свидетельствует, что коммандер Олбрайт не может в нем находиться. Оставайся он сейчас в живых, ему исполнилось бы 124 года 9 месяцев и 10 дней по стандартному исчислению, и нести действительную службу он бы не смог. Следовательно, пилот гидросамолета мне неизвестен. Есть основания предполагать, что он — или она — захватил гидросамолет с помощью недозволенных методов, о чем дополнительно свидетельствует отсутствие кода допуска. В этом случае приближение к расположению может классифицироваться как вторжение противника.