Ромашка (СИ)

В следующей фразе Гарута послышалось облегчение на пополам с гневом:
— Ты где пропал? Я этих степных крыс уже устал за нос водить. Еще на днях птичка на хвостике принесла, что тебя и в живых то нет.
— Небось, погиб в мучениях в последней заварушке на границе? Знала бы птичка, кто на самом деле Варми, то побольше бы народа задействовала, чтобы наверняка прибить. — Хохотнул Третий советник и поинтересовался. — И что еще птички принесли?
— Другая птичка рассказала, что жена посла у орков подшутила над мужем, ночью пристала к нему, а сама отвар перед тем выпила… — Совсем не по-королевски фыркнул Гарут.
— На этот раз она меня изображает? Бедный Рамин… У меня для тебя тоже есть новости.
— Не томи. — Ускорил Гарут друга и соратника, понимая, что времени на свободное общение у них осталось немного.
— Я их нашел.
— Наконец то. — Выдохнул Гарут. — С этого и надо было начинать.
— Им нужно официальное посольство и в ближайшие сроки. А так же помощь в устранении Совета.
— За первым не заржавеет. А по поводу второго… Посмотрим, что они смогут предложить взамен. Но до столицы им проще добраться при помощи своих методов, а уже тут я могу гарантировать безопасность. Проведем по четвертому доступу. Координаты и пароли ты знаешь.
— Гарут, при приеме послов используй максимальную защиту для себя и лояльных. Один из глав сопротивления — сильф из высшей ветви. Чрезвычайно сильный и одаренный менталист и некромант.
— Не учи ученого. — Буркнул Гарут. — И еще одна птичка прилетала. Твоя. — Голос мужчины внезапно стал очень серьезным. — Конст, кто такая Ниаллина Севайтхэ? Похоже, она чем-то очень мешает Первому, он на девчонку целую охоту открыл.
— Я знаю. Кроме него в деле еще и Тайная канцелярия. Поэтому мне нужна твоя помощь.
— Как интересно… — Задумчиво проговорил Гарут. — И какая же?
— Пусть моя птичка перешлет официальную бумагу об освобождении из-под стражи. Она знает, где их взять.
— Дожился, на побегушках у собственного советника… — С мнимой досадой в голосе произнес Гарут. — На свадьбу хоть пригласишь? — Шутливо подначил он друга.
Вар’ри задумался:
— Поздно. Женат я уже. Оба женаты. — С той стороны послышался удивленный присвист. — Но на официальную церемонию приглашу. Если выживу.
— Пусть бережет тебя Судьба. — Прокомментировал сказанное правитель Солейи и прервал магическую связь.
Вар’ри откинулся на спинку стула и почувствовал, как по лбу и по вискам течет пот. Слишком много физической энергии забирало такое общение у любого существа, что не обладает магическими силами. По телу разливалась слабость, но события и возможный вред, что могли причинить Ниле стражи, рассиживаться не позволяли.
Не прошло и десяти минут, как нижний ящик стола слабо засветился голубоватым и, выдвинув его, мужчина обнаружил нужную бумагу. Размашисто расписавшись под уже проставленным оттиском, бережно спрятал на груди и отправился по адресу, указанному целителем на листке бумаги. Присутствие Соовита и, желательно, кого-то из его учеников, будет очень кстати.
Глава 34
Шок. Испуг. Злость. Ярость. Тревога. Бессилие, доводящее до ноющей сердечной боли.
Нила не понимала, где заканчиваются действительно ее ощущения, а начинаются те, что стекались извне тонкими ручейками, чутко улавливались магией и притягивались, создавая неподвластную контролю бурю. Она бушевала внутри девушки, но могла выйти за пределы действия анти магических браслетов.
С тех пор, как на нее напали, прошло не более получаса, а ей казалось, что она носит эти усиленные противо магические кандалы уже не меньше недели.
Девушка сидела на обычной деревянной лавке в комнате, больше походившую на пыточную. В помещении практически отсутствовал свет. И только периодически вспыхивающие угли в жаровне, что стояла недалеко от Нилы, освещали пространство слабым мерцающим и, одновременно, жутким кровавым и искажающим очертания предметов, светом.
Видимо, это должно было ее устрашить.
Тишина. Красные угли и якобы случайно забытые в жаровне раскаленные пыточные инструменты.
 
Нила перевела взгляд с углей на свои запястья: они полностью скрывались за тяжелыми браслетами. Таких она не видела ни на одном из своих бывших рабов. Ни на одном из сильфов, может что-то похожее было на Тэе? Но их сняли целители, не разобравшись, друг перед ними или враг.
Угли снова вспыхнули и девушка вздрогнула.
Помещение навевало жуткие ощущения. Страданий. Боли. Слез. И самое страшное — угасающей надежды, что тебя больше никто не увидит. Живым.
Девушка выпрямилась на стуле и поерзала, устраиваясь поудобнее. Она старалась все-таки не терять надежды на лучшее.
Ведь где-то там, на знойных вечерних улицах, в поисках ее, Нилы, наверняка мечется Дельфина. И Миай, вернувшись с работы, не застанет ее дома. И Сезарио. И Констант, который этой ночью рискнул быть с ней рядом в своем обличье.
Этой ночью он был особенно ярким. Страстным. Горячим. Словно эти самые угли в жаровне.
Нила слабо усмехнулась над иронией ситуации. То, что должно ее запугивать, по мнению похитителей, внезапно стало уютным и родным, напомнив о бурной ночи, что подарили ей, разбудивший после полуночи Конст и, проснувшийся от их совместной возни, Миай.
Она так задумалась о Третьем советнике, что даже не сразу обратила внимание на то, что ярость внутри нее растет.
«Видимо, они уже узнали, что меня похитили. Конст в ярости. Удивительно, так чувствовать его эмоции, словно он действительно часть меня. И тревога все усиливается. Миай. Он, видимо, еще ничего не знает.»
Нила задумалась о том, что несмотря на отсекающие внешние потоки кандалы, она все равно ощущает и своих мужей, и свою магию. Последняя бесновалась и угрожающе бросалась на металлические изделия. И Нила видела, что крохотные, практически не заметные, ручейки связи с внешним миром при каждом таком всплеске снова проявлялись.
В маленьком зарешеченном окошке двери забрезжил неровный, дерганный свет. Кто-то шел к ней.
Шаги все приближались, давай больше информации: шли, как минимум, три существа.
Свет становился все ярче и вскоре сквозь решетки ворвался огонек, что ту же резко взлетел под потолок, ярко освещая комнату.
В сердце Нилы снова прокрался страх, сжимая его в своих ледяных объятиях.
Дверь открылась и трое вошедших мужчин прямиком направились к Ниле.
— Люс, займитесь протоколом допроса, — бросил начальник тюремной стражи. После разговора с Варми он пребывал в прекрасном расположении духа, несмотря на то, что пришлось еще и встречать, срочно прибывшего дорогущими индивидуальными порталами, менталиста из столицы, вместо того, чтобы идти домой.
Худой, до жалости, молодой человек прошел к столу, сел за него, выдвинул один из ящиков, в котором оказались: чернильница, перьевая ручка и бумажный пергамент.
— Можете приступать. — Распорядился Ромаро Духт, обращаясь к блондину, что с весьма заметным интересом рассматривал Нилу.
Один из самых блестящих менталистов Солейи, он так и не понял, зачем его выдернули из столицы и отправили срочными порталами в Фантэй на допрос даже не пленника, а весьма приятной девицы. Блондин, за много лет службы на короля, уже давно утратил юношеские иллюзии и стал весьма циничным и равнодушным. Но смелый взгляд, которым ответила девушка, не мог не зацепить что-то в еще не до конца замерзнувшей душе. Маленькая птичка. Одна из тех, что лучше умрет, чем покорится.
Тяжелая будет работа. Грязная. Она будет сопротивляться, а он — давить до последнего, ломая личность и сознание ради тех крох воспоминаний, что нужны королю.
И королю ли? Очень уж внезапным казался отъезд. И бумага, которую показал начальник Тайной канцелярии тоже не понравилась менталисту.
Но применять свои способности на людях такого уровня — себе дороже. Хоть из некоторых он бы с удовольствием сделал слюнявых идиотов. Хотя бы для собственного развлечения.
На слова Духта менталист хмыкнул и иронично взглянул на надутого индюка, что считал тут себя главным.