Ромашка (СИ)

— Потому что его вытащила именно ты. Вырвала у Смерти. Мы только поддерживали. Магия долга иначе не сработает.
— Но Вы этого наверняка не можете знать?!
— Для этого не надо знать наверняка, просто стоило быть рядом с сильфом, когда он говорил о долге. Магия вокруг так и вилась, ожидая подтверждения договора. Выбирай, Нила, отдать сильфа стражам или забрать себе. Только помни, что это, в первую очередь, наш пациент и сколько сил мы в него вложили. И подумай, что с ним сделают военные. Ты правда этого хочешь?
— Я подумаю, но… я ничего не обещаю… — Нила была настолько пришиблена новостью, что отвечала автоматически. — Да и куда мне его, в общежитие при академии? И уезжаю я скоро.
— Сильфу восстанавливаться еще две недели, а тебе уезжать через две недели. Возьмешь его с собой, в Фантэе у тебя будет свое съемное жилье, скромное, но все-таки. Уже не одна будешь на новом месте.
— Не одна?! — Голос взвился до визга. Нила подскочила со стула и в изумлении, граничащем с возмущением, уставилась на наставника. — Да Вы хоть понимаете, что у нас еще могло бы быть спокойно. Тут он не больше, чем диковинка! А там его будут ненавидеть все! И меня вместе с ним!
— Не говори глупостей. — Усталым голосом произнес маг. — Там он не один такой будет. Думаешь, за пятьсот лет в приграничье не появилось ни одного раба эльфа или сильфа? Там даже денег особых не надо, чтобы им обзавестись, а сюда уже продать в три дорога. Так ты подумаешь? — Мэтр лукавил. Не было ни одного представителя этих рас в рабстве, они предпочитали умереть на поле боя. А когда удавалось захватить кого-то в плен, их выслеживали и убивали свои же. иногда даже практически на казни или по пути в казематы. И та информация, которую удавалось добыть пытками… Ее жалкие крохи.
— Сколько у меня времени? — С трудом ворочая мыслями и языком спросила девушка.
— Завтра утром за ним придут военные… Думаю, не раньше девяти. — Мэтр даже не пытался скрыть своего отношения к Стражам и ко всей сложившейся ситуации. Вечный противовес: Стражи и Целители. И вечное недопонимание. Даже, если сознанием понимаешь, то сердце и дар не приемлют.
— Хорошо, я приду завтра утром. До свидания, мэтр.
— До завтра, Нила. — Фраза прощания донеслась уже в спину. Нила медленно выходила из кабинета, не оборачиваясь. Она еще не до конца понимала, что происходит, но чувствовала, как вихри Судьбы уже начали закручиваться вокруг нее.
Глава 5
— Миай, мне нужна твоя помощь. — И, глядя в несколько изумленное лицо соученика, добавила, — Даже, скорее, консультация в довольно щекотливом вопросе.
Из лечебницы Нила сразу отправилась в академию, где, почти не вслушиваясь в слова преподавателей, отсидела две, последние на сегодня, лекции. Затем вернулась в общежитие, где автоматически, все еще находясь в прострации от последних событий, выполнила привычные действия: помылась и переоделась.
Немного посидев на кровати и «посверлив» взглядом стену напротив, она пришла к какому-то решению. От чего взгляд заметно ожил, а сама Нила стала выглядеть несколько бодрее.
Следующей точкой посещения в ее планах оказалась комната сокурсника.
Зная неусидчивый характер оборотней в целом и более, чем неусидчивый, характер Миая, Нила не сильно рассчитывала его там застать, но надежда теплилась, интуиция вела и не подвела. Миай, судя по всему, сам только вернулся и собирался ужинать.
— В каком? — Тон кошака оставался спокойным, не смотря на явное любопытство в зеленых глазах. Открыв дверь и отойдя в сторону, Миай пригласил девушку в комнату, рукой махнув в сторону единственного стула у письменного стола.
Пока Нила собиралась с мыслями, размышляя с чего бы начать и что вообще следует говорить, он честно разделил небольшой мясной пирог на две неравные части, меньшую из которых поставил на стол перед девушкой.
— Ты ведь из обеспеченной семьи, так? — Нила не притрагивалась к пирогу и вопросительно смотрела на жадно жующего оборотня.
— Так. — Миай немного сник от вопроса. — Денег надо?
— Нет. Ты мне лучше скажи вот что, у твоей семьи рабы есть?
 
Миай от неожиданности крякнул и закашлялся. Вытирая рот салфеткой, он настороженно посмотрел на девушку.
— Нила, ты что, продаться за долги решила? Так я могу купить… — В глазах парня зажегся огонек интереса. Он обвел Нилу таким взглядом, будто впервые увидел. Задержался на несколько секунд на груди и поднял глаза к лицу.
— У меня тут жизненно важный вопрос решается, а тебе лишь бы свой орган куда-нибудь пристроить! — Нила раздраженно потарабанила пальчиками по столу и нахмурилась, сверля оборотня взглядом исподлобья.
— Почему куда-нибудь? — Миай совершенно по-кошачьи ухмыльнулся. — Во вполне определенное место, или в два… Или даже в три.
На это заявление Нила только фыркнула и подтянула к себе поближе тарелку: каша давно и безвозвратно в ее организме закончилась, девушка постепенно успокаивалась и осознавала, что успела сильно проголодаться за день.
Как ни странно, незамысловатые и пошлые шутки оборотня заставили расслабиться и даже немного настроиться на позитивное мышление.
— Так что ты хочешь знать о рабах? — Отставив пошлятину, вполне серьезно спросил Миай.
— Хоть что-нибудь. Судя по всему, у меня скоро будет один… Весьма специфический. В библиотеке сидеть некогда, информация же нужна и чем быстрее, тем лучше. Как, например, ими управлять? Это правда, что на всех ставится магическое подчинение?
Оборотень состроил непередаваемое выражение лица.
— Ты раньше совсем не интересовалась данным вопросом?
— Совсем. Мне о рабах только мечтать, сам знаешь… Да и не понимаю я рабства… Мне и так хорошо… Было. — Нила поморщилась. Едва избежав принудительного брака, что, сугубо по ее личному мнению, приравнивалось к рабству, она ненавидела любое принуждение и насилие над личностью. Не важно чьей.
— Подробностями поделишься? — Миай олицетворял саму сосредоточенность. Таким Нила его еще ни разу не видела. Куда делся вечный шалопай и бабник? Сейчас с ней общался мужчина, яркий представитель элиты оборотней. Именно элиты. Серьезный, собранный, немного жесткий.
— Может быть. Когда у меня самой все события последних суток в голове улягутся.
— Ты почти пообещала, я припомню. — Миай снова улыбался своей обычной беспутной улыбкой.
— Так что? — Не стала отступать от сути Нила.
— Подчинение накладывается на всех рабов, закрепляется символом-татуировкой, заключающем в себе два значения: часть изображения видят все и читают по нему о принадлежности тому или иному хозяину, второе видит только хозяин — слово-контроль. Но, понимаешь, использование подчинения приравнивается к наказанию, жестокому наказанию. — Оборотень скривился. — У нас принято использовать его только в крайних случаях.
— Что еще? — Приоткрыв чайник, Нила убедилась, что травяной сбор уже заварился и разлила его по подготовленным заранее чашкам.
— Ничего сложного: ты — хозяйка, раб — вещь. Наказывать прилюдно нельзя, и вообще наказывать нельзя, исключительно официальным палачом за общественные нарушения. Хотя, так тоже никто не поступает, обычно раба отдают хозяину с назначением меры наказания. Могут отправить наблюдателя за исполнением.
— А права?
— Нила, ты совсем сбрендила?! Какие права у рабов?! Это не люди, еще раз подчеркиваю, это — вещи! — Искренне возмутился оборотень, едва не постучав девушке по голове в приступе отчаяния от ее недогадливости.
Нила поставила на стол пустую чашку и встала.
Вроде сама напросилась на разговор и, спасибо Миаю, он не стал отнекиваться и насмехаться. Но от последнего замечания стало противно на душе, как испачкалась в чем-то мерзком. Оборотня понять можно: он рос в других условиях, не зная недостатка ни в чем. И многие вещи в его кругу воспринимаются, как нечто само собой разумеющееся.
Да его можно было понять.
Можно было.
Но Нила не хотела его понимать, не желала.
— Нила, может останешься? — Оборотень тоже поднялся, взяла девушку за руку, привлекая к себе. Недвусмысленно потерся бедрами.