Ромашка (СИ)
Нила перебирала ногами и ее сознание заполняло осознание всех действий Стефа до этого времени. И его наивные приглашения разделить с ним пищу, и желание помочь, и даже светлые улыбки. Уж не одной ли ей они были предназначены? А она на все это не обращала внимание и воспринимала парнишку, как друга, приятеля. Но возлюбленным она его не видела, даже любовником. От того, что Стеф сейчас рассказал ничего внутри не царапнуло, только накрыло облегчение. Если бы все продолжалось и дальше, Стеф бы на что-то надеялся. А что она могла бы ему предложить? Ничего. Ничего, кроме дружбы. Но какая дружба, когда один надеется, а второй равнодушен?
Дальнейшее молчание было уже уютным. Все точки расставлены для обоих. Перед лестницей Нила дотронулась до руки Стефа и остановила. Когда он, удивленный, обернулся, порывисто обняла, не зная как еще выразить свою признательность за все то, что не случилось. Но, кажется, он и так все понял, без слов. Обнял в ответ, а когда она подняла голову, прикоснулся губами к ее рту. Легко, ставя точку, окончательную, для себя. А Нила почему-то подумала, что не эти губы она хотела бы сейчас почувствовать и пах этот мужчина совершенно не так.
Рабочие дни до пятницы слились в одну серую массу. Нила выматывалась до такой степени, что сил хватало только на ужин и чтение, которым снабдил мэтр Нимас, считая, что более углубленные знания по некоторым разделам целительства пойдут исключительно на пользу его практикантке. Нила не спорила, материал и правда был интересным, а с учетом того, что на полях личных книг мэтра присутствовали сноски, выполненные его рукой — они становились практически бесценными.
Иногда к ней в спальню заходил Тэй, садился и, немного помолчав, наблюдал, как Нила учится. Потом ложился рядом, стараясь положить голову ей на колени. Нила улыбалась этому кошачьему поведению и перебирала тяжелые, шелковые пряди, массируя эльфу голову. Он молчал, недолго, а потом начинал рассказывать как прошел день, чем они все трое занимались.
Когда он сделал так впервые, девушка очень удивилась. она думала, что Тэй тоже будет держаться с ней прохладно, как Ван или избегать, как Майт. Но в первый же вечер, когда Нила после напряженного ужина спряталась в своей комнате, к ней кто-то постучался и, в ответ на разрешение, дверь отворил эльф.
— Я побуду с Вами, можно?
— Проходи. — Пожала плечами Нила, делая вид, что ей все равно, хотя сердце предательски дрогнуло.
Когда же Тэй лег рядом и уткнулся носом в бедро, обнимая ее ноги, Нила несколько опешила.
— Тэй, что ты делаешь? — Возмутиться не получилось.
— Я скучал. Так привык быть рядом, что едва пережил сегодняшний день. — Выдавил из себя мужчина фразу, от которой у девушки потеплело на душе.
Руки сами потянулись к его волосам.
— Прости меня, что не заступился. Майт бывает резок. Но я не думал, что ты воспримешь его выбрыки так близко к сердцу. Слишком, видимо, сам к ним привык.
— Не стоит, — Нила бережно провела пальчиками по лицу эльфа, от чего тот вздрогнул и зажмурился. — Я могу и сама за себя постоять. Но ты иногда можешь ходить со мной в лечебницу, если не запланировано больше ничего. И я на тебя не сержусь. — "Потому что ты мне слишком дорог", закончила Нила фразу уже мысленно.
Сегодня Тэй сообщил, что кровати будут готовы на следующей неделе, рассказал о том, что Майт не может ее простить и копит злость, становясь с каждым днем все страшнее. Готовят и убирают Ван с Тэем, а старший сильф ничего не делает и…
— Нила, может как-то можно вернуть ему прежний облик? Он, как выгорел, осталась только пустота, заполненная злостью, ненавистью и страхом. Он не навредил тебе до сих пор только благодаря метке.
Нила задумалась, пытаясь абстрагироваться от окружающего и обратиться к своему второму дару. Который и отзываться с некоторых пор стал непривычно, словно был живой, пости самостоятельной силой, но при этом принадлежал полностью девушке. Даже перед внутренним взором он не стелился матово, а играл искрами, а за ним следом мерцал изумрудом и целительский дар.
И мерцающая фиолетовая сила откликнулась, подсказав набраться терпения и подождать. Не так уж и сильно этот сильф наказан — давала понять она. Совсем немного, чтобы задуматься и понять, что не все упирается во внешность.
— Тэй, надо подождать до конца недели, все скоро решится, и для Майта. и не только. Что еще интересного произошло? Как дочки мастера Власа?
— Неисправимы, — с выражением сказал эльф, — только старшая выделяется и умом, и характером. Кажется она понравилась Вану… Ой, Нила, что ты делаешь?! Полегче! — Эльф шипел и извивался, пытаясь вырваться. Девушка сидела с застывшим взглядом, сжимая в кулаке пряди его волос у самых корней.
С трудом разжав удерживающие его пальцы, эльф всмотрелся в лицо девушки.
— Нила, что случилось? — Девушка вздрогнула и уже осознанным взглядом посмотрела в желто-зеленые выразительные глаза.
— Я что-то сказала? Что я сделала? — Нила с недоумением и вкраплениями неверия уставилась на ладонь, между пальцами которой висело с десяток золотистых волосин.
— Ты замерла и вцепилась всей пятерней мне в волосы. Удивлюсь, если плешь не появилась, — пытался разрядить обстановку эльф, — и взгляд был такой безумный. Как у моей тетушки Мартинии, когда она узнала, что ей второй муж изменяет… Ты что-то видела, почувствовала?
— Не видела. Почувствовала… С кем-то близким должно случиться плохое. очень плохое. Много крови и боли.
— Целитель с даром предвидения? У вас такое бывает? — Живо поинтересовался эльф.
— Нет. Это не от целительского дара. Это темный дар.
— Некромант — провидец? И часто такие встречаются? — Эльфу было очень любопытно, в глазах плескался азарт. Ну, конечно, узнать о врагах что-то новое, тем более в области, где эльфы должны лидировать.
— И таких у нас не бывает. — Нила вздохнула и потерла виски. — Сама не знаю, что это было. Может переутомилась в лечебнице. Все-таки восстановилась не до конца. Тэй, будь добр, попроси Вана приготовить отвар от головной боли, баночка такая, желтая, на второй полке снизу, крайний шкафчик справа.
Эльф вышел, а Нила попыталась сосредоточиться на тех ощущениях что испытала ранее. Боль… столько боли. И она не знает, кто ее испытает. Испытает еще. Не скоро. Знать бы только кто, предупредить.
Нет.
Больше ничего.
Обе силы, вспыхнув чужими чувствами, опять замолчали.
— Госпожа… — тихий шепот вывел из дремы. — Госпожа, ваш отвар. — Ван поставил на низкую тумбу у кровати, выполняющую роль и столика в том числе, поднос с кружкой, от которой шел пряно-свежий аромат обезболивающего сбора.
— Благодарю. Ван, а что опять с твоим голосом? — спросила Нила, сев поудобнее на кровати и потянувшись к кружке.
— Стеф сварил какое-то зелье для изменения голоса. Неприятное на вкус, но действенное. Вам так больше нравится? — Ван стоял рядом, возвышаясь во весь свой немалый рост. Он выжидающе смотрел. Искал одобрения? Его не будет. Наталкиваясь на его холодность, Нила ничего не могла предложить в ответ, кроме нее же.
— Да, так лучше. У тебя слишком. голос… — Нила пыталась подобрать подходящее слово.
— Какой? — Сильф подался вперед, и кисточка хвоста, обвивающегося вокруг правой лодыжки, затрепетала.
— Слишком непривычный. — Наконец нашлась девушка.
— Да? — В этом коротком слове чувствовалось разочарование. — Только?
— Хорошо, — с раздражением воскликнула Нила. — Слишком возбуждающий и даже немного властный. Я не слышала, чтобы Майт так разговаривал.
— Он не из правящих, этим все сказано. Мы рождаемся подчинять, владеть, направлять. — Сильф пожал плечами. Во фразе и в тоне голоса не было гордости или высокомерия, Ван не бахвалился, а просто констатировал факт.
— Тогда вы со Стефом абсолютно правильно поступили с зельем. Принеси мне его завтра утром, возьму образец, посмотрю, может как-то можно улучшить вкус. Травник из Стефа так себе, если уж откровенно.