"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
- Засунь их себе в задний проход! – хрипло донеслось из браслета.
- Что?!!
- Что слышал!
- Ты это серьёзно?!!
- Серьёзней некуда!
- А до или после… э… э… э… ну ты понял…
- Во время! – и связь резко прервалась.
- Да ну его к сатиру с такими советами… - с чувством проговорил Аполлон и, размахнувшись, забросил подарок Афродиты подальше в густые терновые кусты.
Глава 7 Про двух царей дураков и про мудрого медведя, который колесницей правил
А что же спросите вы, пока творилось всё это безобразие, делал многострадальный Фидиппид?
Ещё в самом начале торжественного празднества марафонец тихонечко растворился в ближайшей живописной роще, чудесно выспавшись под роскошным дубом, где постелью ему служила мягкая подстилка из вечнозелёного мха и ароматной травы.
А всё потому что бегун страшно не любил всяческие там застолья, как правило, заканчивающиеся пьяным мордобоем, смертельными обидами (с последующей кровной местью всем родственникам вплоть до седьмого колена), а то иногда даже и летальными случаями.
Фидиппид, конечно, любил вино зелено, однако же меру свою хорошо знал и никогда не надирался до зелёных сатиров в помутневших счастливых глазах.
Как раз в этой самой живописной роще Зевс и обнаружил марафонца, когда утреннее солнышко слегка посеребрило верхушку могучего дуба, под которым бегун совершенно безмятежно почивал.
- Эй, спящая красавица, подъём! – легонько пнул бегуна сандалией Громовержец.
Марафонец удивлённо открыл глаза осоловело уставившись на незнакомого нагло выглядевшего пожилого мужика:
- Что вам от меня нужно? Лежу под деревом никого не трогаю… идите гуляйте себе на свадьбе в своё удовольствие нечего к добрым людям в такую-то рань приставать.
- Это ты-то добрый человек? – усмехнулся Зевс. – По деяниям вообще-то судят о добрых людях, а ты пока ничего такого хорошего и не совершил… Вон даже жизненно важное послание своим собратьям доставить не смог. Короче, вставай, лежебока, это я, Громовержец!
- Сатир меня побери! – воскликнул Фидиппид, резко вскакивая на ноги. – Простите меня великодушно, я вас в этой странной одежде как-то сразу и не признал…
- Да так ведь оно и задумано, - усмехнулся владыка Олимпа. – По конспиративной легенде я странствующий торговец лососиной из города Милет. Это всё хитрая маскировка… Чувствуешь, как от меня разит? Я лично полы хитона копчёной рыбой натирал, чтобы заглушить благоухание божественной амброзии, а то мы там на Олимпе все ею уже насквозь пропахли… Кстати, а почему ты не валяешься с счастливой физиономией среди упившихся смертных?
- Противно мне подобное скотское времяпровождение…
- А вот за это я тебя уважаю! – одобрительно кивнул Зевс. – Рад, что в тебе не ошибся, но… смотри только не разочаруй меня в будущем…
- Я постараюсь!
- Постараешься, что? Разочаровать или наоборот? Да ладно, не пугайся ты так, это я тебя по-дружески слегка подкалываю. Вон побледнел аж весь! На сырой земле ещё пару раз так выспишься и совсем на покойника станешь похож. В общем как прикорнуть на лоне природы ещё приспичит, возьми у Гефеста спальный мешок с авто подогревом, скажешь, я разрешил… Впрочем, о чём это я?
И Громовержец с удовольствием потянулся, разминая широкие плечи:
- Твоё служение Аполлону, кстати, ещё не закончилось!
- А я-то думал, что…
- Думать за тебя буду я! Значит так, женишок уже отправился на Олимп вместе с молодой женой. Дафна по понятным причинам перелёт перенесла неважно. Сейчас над ней колдует Асклепий и я очень надеюсь, что он будет вести себя весьма благопристойно. Гм… В общем, дуй сейчас на Олимп. У меня тут подъёмная платформа в кустах припрятана, а затем вместе со златокудрым наглецом рви когти прямо в Фессалию.
- В Фессалию?
- Ага, в неё родимую. Тамошний царь Адмет очень влиятельная в Греции политическая фигура и потому нам нужно как можно лучше зарекомендовать себя в его глазах. Вот Аполлончик и послужит ему немного, а ты проследишь, чтобы всё шло как по маслу, в смысле, сообразно греческим обычаям…
- ???
- В самом деле, Фидя, ну ты как дитя малое… Внимательно проследишь, чтобы в занавески Аполлон там не сморкался, девок не портил, царю не дерзил… Если что заметишь, сразу мне на Олимп рапортуй. Вот тебе портативный ретранслятор, надень на правую руку…
И владыка Олимпа протянул марафонцу чудесный золотой браслет.
- К голове поднесёшь и он тут же сам включится, говори не стесняйся я буду отлично тебя слышать… Примитивно конечно, но более сложную и более удобную связь мы пока ещё у вас не наладили… Впрочем то не твои проблемы. Ну давай, приступай, одна нога здесь, другая на Олимпе…
- А вы что же тут останетесь? – осторожно поинтересовался Фидиппид.
- Останусь ясное дело! – усмехнулся Зевс, лукаво прищурившись. – Поброжу ещё немного, полюбуюсь окрестностями… Скажу тебе по секрету, я тут с такой пастушкой хорошенькой на пиру познакомился… Настоящий лакомый кусочек утверждает, что всё ещё девица… Врёт наверняка, но проверить всё же стоит…
И Громовержец жизнерадостно заржал, заговорщицки подмигивая марафонцу, несколько смутившемуся от таких откровенных разговоров.
***
На светлом Олимпе Аполлон рвал и метал, благо временное отсутствие Зевса позволяло.
- Я что ему мальчик на побегушках? – гневно потрясал кулаками над головой лучезарный бог. – Послать МЕНЯ в услужение какому-то местечковому царю. Верх нахальства! Я ведь покровитель высоких искусств! Живопись, поэзия, музыка, театр, драматургия - вот моя вотчина, но идти в услужение к презренному смертному… Верх коварства! Этот Зевс вероломный изверг, самодур, деспот, извращенец…
- Да тише ты, кретин проклятый! – дружно зашипели на разошедшегося не на шутку блондина Дионис с Гименеем. – Под расстрельную статью хочешь нас всех подвести…
- Чего? – обалдело переспросил Аполлон.
- Ну, выражаясь фигурально… - поправился Дионис. – В смысле, из молниеметателя…
- Да видел я этот его молниеметатель знаете где… - взбешенно начал покровитель искусств, но тут же резко осёкся, заметив в дверях Фидиппида.
- Этот вот длинный точно нас всех заложит! – быстро шепнул на ухо Аполлону Гименей. – Чует моё сердце, так что лучше заткнись…
Златокудрый внял совету и, мрачно посмотрев на марафонца, грубо бросил:
- А это ты, убожество? Приперся, значит…
- Меня Зевс послал! – спокойно и даже где-то дерзко ответил марафонец. – Велел нам вместе отправляться в Фессалию…
- Да знаю я уже… знаю… - махнул рукой Аполлон. – Он видно решил меня сослать! Друзья, это каторга! Да, точно каторга. Он всё ещё не простил меня за ту битву с распроклятым неисправным Пифоном! Дафна, услада глаз моих, я должен на время покинуть тебя, но… где же ты?
И Аполлон обеспокоенно выбежал из тронного зала.
- Она, по-прежнему, у Асклепия… - крикнул поспешивший следом Дионис.
- Отходит от шока! – добавил не отстающий от коллег хмурый как грозовая туча Гименей.
Видя такое дело Фидиппид устремился следом за озабоченными олимпийцами…
***
Распахнув двери покоев олимпийского врачевателя, Аполлон застыл на пороге как вкопанный, сильно вытаращив глаза, итак от природы смотревшиеся слегка на выкате.
Секундой позже из-за плеч лучезарного бога высунулись две лукавые физиономии Гименея с Дионисом.
- Ни хрена ж себе… - прошептал покровитель виноделия, пихая локтем ошарашенного покровителя брачных уз.
- Что б мне лопнуть… - согласился с коллегой Гименей.
Сцена была не для слабонервных.
На позолоченной кушетке врачевателя происходило невозможное.
Слегка приобняв нежную пастушку за хрупкие плечи, гнусный греховодник запечатлевал на трепетных девичьих устах отвратительный слюнявый поцелуй.