"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Всё бы ничего, но у этого самого мужика имелись женские груди, весьма популярного у греческих эротоманов пятого размера.
- Я же просил тебя не смотреть! – склочно донеслось из правого рукава. – Да отвернись ты, шею ведь скрутишь! Ох, видел бы ты себя со стороны. Глаза вытаращены, бородёнка дыбом стоит, щёки покраснели… Охота же людям на этакий срам глазеть. Не пойму я Зевса собрал, понимаешь, бредовую коллекцию. Большой, видно, оригинал, причём за что ни возьмётся, всюду норовит продемонстрировать свой нестандартный подход. Ну на то он и Зевс, наверное, чтобы воспринимать обыденные для смертных вещи в совершенно безумном сюрреалистическом ключе.
- Почему у него груди? – хриплым голосом спросил Фидиппид, когда жуткая статуя осталась далеко позади.
- У кого у него? – переспросил Нефтолеп.
- У Афродита!
- Ах, у Афродита… Понимаешь ли, тот скульптор так видел… В смысле, прекрасную богиню… Такое у него, понимаешь ли, необычное восприятие этого божественного образа… Да в общем-то, что я тебе тут объясняю! Разве возможно растолковать мысли и действия сумасшедшего. Может он до зелёных сатиров упился, когда этакую дрянь ваял, почём мне знать. Гений и помешательство частые соседи и я утверждаю сие вовсе не понаслышке… 
- И всё-таки, почему у него женские титьки? – всё не унимался марафонец как видно уязвлённый увиденным до самой глубины античной души.
- Ну… - задумчиво протянул сын Арахны. – Возможно, как раз этой деталью скульптор и хотел подчеркнуть, что перед нами как раз именно Афродита, а не какой другой бог… Кстати, тут где-то есть скульптура моей несчастной матери. Знаешь в каком виде изобразил её один гениальный греческий зодчий? 
- Нет-нет… - поспешно проговорил Фидиппид. – Лучше мне этого не знать…
- То-то! – усмехнулся мудрый паук. – Будет тебе наука, как не слушать дельные советы… Сам знаешь… любопытного грека на базаре скинули в реку… Весьма мудрая поговорка. 
- Там ещё какой-то рак был, на горе Геликон всё время свистел зараза такая, – вспомнил марафонец. – Или нет… кажется этот грек хотел раков купить, сварить и с вином крепким употребить. Но был слишком любопытен… 
Вот за такой вот милой беседой и дошли они до просторного зала, в центре которого нестерпимо блистал полупрозрачный потрясающий трон. 
Помимо трона в зале имелись многочисленные журчащие фонтаны, заставленные всевозможными экзотическими яствами столы и расшитые золотом лежаки ну и много того, что описать обычными словами простой смертный марафонец не смог бы при всём своём остром желании.
- Нет, не туда! – решительно заявил Нефтолеп, когда бегун вознамерился подняться к сияющему трону. – Если смертный опустит свой недостойный зад на законное место великого Зевса, то будет тут же автоматически испепелён красной молнией!
Бегун опасливо попятился обратно.
- Вон видишь ту золотую штору в углу? Нам как раз за неё!
С великой осмотрительностью ступая по белоснежному тёплому мрамору (кто знает какие ещё сюрпризы таились здесь для недостойных смертных) Фидиппид опасливо приблизился к золотой занавеске и с трепетным почтением отодвинул её в сторону.
За занавеской располагалось странное устройство сплошь из золота, напоминающее прекрасную цветочную вазу. Ваза состояла из двух довольно громоздких на вид частей. Нижняя, собственно, и была вазой, внутри которой тихо журчала прозрачная вода, а вот верхняя представляла собой некую прямоугольную продолговатую конструкцию с блестящей ручкой сбоку.
На марафонца внезапно накатила страшная жажда и, не спросив разрешения у мудрого спутника, он присел на колени и стал жадно пить приятную прохладную воду загребая её руками.
- Ты что это творишь? – донеслось из правого рукава. – Один вот однажды тоже так пить стал без спросу из неизвестного водного источника и превратился в законченного козла…
- Что, правда? – испугался марафонец, резко отпрянув в сторону.
- Правда-правда, хотя женщины его потом очень сильно любили… любовь ведь необычайно зла. 
- И что мне делать дальше? – утоливший жажду Фидиппид недоумённо рассматривал золотую конструкцию, прикидывая за сколько её можно было бы продать на каком-нибудь чёрном рынке Греции.
  
Выходило, что денег от продажи должно было хватить на покупку небольшого эллинского города-государства вместе с регулярной армией, младшим братом подлым интриганом, вороватым иудеем казначеем, мраморным дворцом и секретным отрядом наёмных убийц-отравителей.
- А ну-ка садись на эту самую штуку сверху! – неожиданно предложил Нефтолеп. 
- Как, прямо на саму вазу?
- Ага!
Марафонец боязливо примостил краешек своего недостойного зада на широкий ободок прекрасного творения.
- Теперь не вставая, жми блестящий рычаг слева от тебя! – со знанием дела продолжал распоряжаться сын Арахны. – Который сейчас расположен на прямоугольной штуке прямо у тебя за спиной. 
Бегун повернулся и слегка нажал на блестящую штучку, при ближайшем рассмотрении выполненную в виде маленькой серебряной чешуйчатой рыбки.
В следующую секунду устройство под ним разразилось полным яростного гнева рокотом, вода внутри заклокотала и с шипением устремилась прямо во вздрагивающую утробу чудесной вазы.
Фидиппид как ужаленный вскочил на ноги и, ощупывая мокрые полы одежды, обалдело уставился на ревущую золотую ёмкость.
- М-да, - мрачно проговорил Нефтолеп. – Ошибочка! Я только что вспомнил! Это не то устройство что нам нужно. Хотя оно тоже весьма полезное, но совсем для других нужд. Гм… Как это я оплошал… Давно видно во дворце Зевса не был… Позабыл я чуток, где тут что находится. Давай, смертный, топай в противоположный угол…
- В какой угол? 
- В тот, что задрапирован серебряным занавесом!
Ну что ещё оставалось натерпевшемуся всех мыслимых и немыслимых страхов горемыке? 
Конечно, он безропотно подчинился.
***
За серебряной занавеской стоял полупрозрачный ящик в человеческий рост с деревянными рамами, внутри которого находилась небольшая обитая яркой тканью скамья и длинный торчащий прямо из пола медный рычаг.
- Ну вот! – обрадовано воскликнул Нефтолеп. – То, что нам и нужно. Садись давай, чего стоишь? 
Бегун опасливо присел на скамью, нервно ёрзая задом.
- Пора нам, братец, прощаться! – с сожалением произнес волшебный советчик.
Чувствующий себя сильно не в своей тарелке Фидиппид испуганно покосился на медный рычаг, который почему-то пугал его больше чем всё страхи, которых он за это время натерпелся. Совершенно иррациональное чувство, поскольку торчащая из пола железная штука выглядела вполне себе безобидной.
- Так ты, значит, не со мной? – с усилием отведя взгляд в сторону, спросил марафонец.
- А что мне прикажешь в Афинах-то делать? – удивился сын Арахны, выбравшись из складок одежды. – Там с меня заклятье никто не снимет.
- Как же тебе быть?
- Подожду полной и окончательной божественной эвакуации. Перед самым стартом сюда прибудет экспертная группа особых сотрудников. Полагаю, они найдут способ вернуть мне человеческий вид. Зевс как то рассказывал, что эти ребята всегда приходят в самом конце, проверяют Олимп на наличие просочившейся здешней флоры и фауны. Ну чтобы в другой мир дрянь какая местная не проникла… Надеюсь, кто-нибудь из них не устоит и попробует одно из яблок Гесперид…
- А если устоит?
- Буду искать какой-нибудь другой способ найти с ними общий язык. Установлю, например, тесный телепатический контакт при помощи одной местной заковыристой машинки. Прощай, друг, было приятно с тобой пообщаться после стольких лет вынужденного молчания…
И Нефтолеп быстро перебирая лапками, ловко спрыгнул на мраморный пол Олимпа.
- Зажмурь глаза. Представь себе город Афины и твёрдо жми на рычаг…
- Жать на рычаг?!!
- В смысле, резко потяни его на себя… 
Фидиппид крепко зажмурился, чётко представляя себе афинский Акрополь, конечную цель своего срочного путешествия. То-то соотечественники удивятся, когда он ни с того ни с сего возникнет прямо из воздуха на ступенях прекрасного строения.